Галактический скиталец
Шрифт:
«Итак, представляю себе, — начал он, — что она катит на машине к этой халупе, уже оставила позади себя Индио и в данный момент — всего в километре отсюда. Так что я вот-вот услышу звук мотора…»
Он и впрямь вскоре услышал шум подъезжавшего автомобиля.
Льюк, намеренно сдерживая себя, степенно — ни в коем случае не бежать! — направился к двери. Открыл ее. Увидел свет приближавшихся издали фар.
Так что, сейчас это и произойдет?..
Нет, он должен немного подождать, чтобы удостовериться на все сто процентов. Подождать, пока машина не остановится и из нее не выйдет Марджи, и только тогда он узнает истину. Именно в это торжественное мгновение он и произнесет сакраментальную фразу: «Марсиан нет».
И они исчезнут.
Осталось подождать еще несколько минут, и авто подъедет к самым дверям хижины.
Осталось подождать еще несколько минут, и авто подъедет к самым дверям хижины.
В этот момент было примерно пять минут десятого по тихоокеанскому времени. В Чикаго — 23 часа 5 минут, и мистер Обердорффер, попивая пиво, поджидал нужного уровня накопления энергетического потенциала для своего супервибратора. В Экваториальной Африке занималась заря, и колдун по имени Бугасси стоял, скрестив руки, под самой величественной и неслыханной доселе джуджу в ожидании, пока до нее доберутся лучи солнца.
Через четыре минуты, спустя сто сорок шесть дней и пятьдесят минут после Пришествия, марсиане растаяли как дым. Одновременно и повсюду, по крайней мере на Земле.
Куда бы они ни подевались, но с тех пор не было ни одного заслуживающего доверия свидетельства об их появлении где-то в другом месте.
Правда, все еще встречаются — и достаточно часто — люди, которые видят марсиан в кошмарах или при приступах белой горячки, но, как известно, ни то ни другое обычно не причисляют к источникам достоверным и надежным.
До сего дня…
Эпилог
На сегодня никто так и не может убедительно объяснить причину ни появления, ни исчезновения марсиан.
Это отнюдь не означает, что многие не считают, что они-то уж точно ее знают или имеют на этот счет свое особое мнение.
Миллионы людей все еще считают, что это были не марсиане, а демоны, вернувшиеся в ад, поскольку мстительный Бог, направивший их на Землю за прегрешения наши, смилостивился, тронутый мольбами и молитвами людей.
В оставшейся части человечества большинство допускает, что это и в самом деле были марсиане. Многие, но не все, заслугу в их изгнании приписывают Ято Ишурти, приводя в подкрепление своего тезиса следующий аргумент: несмотря на единодушную реакцию рода человеческого, марсиане, разумеется, не могли принять решение покинуть Землю сразу же, немедленно, поскольку им требовалось созвать совет для обсуждения создавшегося положения, в результате чего и образовался тот промежуток во времени, последовавший за речью покойного Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.
Во всяком случае, больше регулярных воинских сил не существует, как и проектов завоевания космоса на тот случай — кто его знает? — если вдруг Ишурти оказался прав в своих рассуждениях.
Но люди не ограничиваются ссылками на Бога или на Ишурти.
К примеру, целое африканское племя твердо знает, что это колоссальная джуджу колдуна Бугасси отослала обратно на Кат всех гнаджамкатов, откуда они не должны были никогда отлучаться.
Портье одного из зданий в Чикаго безоговорочно уверен в том, что именно он уничтожил марсиан благодаря своему субатомному антиинопланетарному супервибратору.
И это, понятно, всего лишь несколько наугад отобранных нами версий. Сотни тысяч других (более или менее настоящих) ученых и мистиков направляли все свои усилия на достижение этой единственной цели, и они искренне полагают, что успешно справились с нелегкой проблемой.
И кроме того, налицо, естественно, Льюк, убежденный, что все они ошибаются. Но какое значение имеет то, что они думают, раз в любом случае они и существуют-то лишь как плод его воображения в его собственной голове. И отныне автор знаменитых вестернов, четырех бестселлеров за четыре года, хозяин прекрасного имения в Беверли-Хиллз, двух «кадиллаков», муж жены, столь же любимой, сколь и любящей, и отец двух близнецов в возрасте двух лет, он, Льюк, очень осторожен в обращении со своим воображением, стараясь не распускать его: он слишком счастлив в том мире, который он придумал в настоящее время, чтобы позволить себе хоть как-то пытаться испытывать судьбу.
Постскриптум автора
Мой издатель прислал мне письмо следующего содержания:
Прежде чем направить рукопись «Марсиане, убирайтесь восвояси!» в типографию, я хотел бы предложить Вам дополнить роман постскриптумом, в котором Вы изложили бы нам, да и всем остальным читателям, в конце концов ПРАВДУ в отношении Ваших марсиан.
Раз Вы автор этого произведения, то уж по крайней мере должны знать, прибыли ли они на Землю с Марса или из ада, или же Ваш герой Льюк Деверо прав, полагая, что марсиане, как и все остальное во Вселенной, суть продукт его воображения. Ведь непорядочно по отношению к читателям не удовлетворить их любознательности.
В мире вообще много непорядочности, включая и эту просьбу моего издателя!
Я так хотел избежать излишней точности, поскольку истина может оказаться чересчур ужасной — а в данном случае она таковой и является, но если хотите — пожалуйста.
Льюк прав: Вселенная со всем своим содержимым существует только в его воображении. Именно он ее выдумал, как, впрочем, и марсиан.
Но при одном замечании: САМОГО-ТО ЛЬЮКА ВЫДУМАЛ НЕ КТО ИНОЙ, КАК Я.
Вывод отсюда: какую это оставляет возможность Льюку и марсианам реально существовать?
Или вам, читающим меня, сколько бы вас ни было?