Чтение онлайн

— Изгоняю не просто так. — царственно говорила Янтарь — Я взвесила все за и все против и ради твоего блага приняла это решение.

— Но почему?

— Лада ты бы могла и сама догадаться, чай не маленькая. Да прежняя, умная Лада даже не задавала бы столь глупый вопрос, а ты нынешняя отупевшая, джае если получишь ответ, скорее всего его не поймёшь.

— Не правда! Ты обижаешь меня!

— Ты сама себя обижаешь. Твои сопли похожи на гусениц, а слёзы на конденсат на крышке кастрюли, словно в твоём мозгу варят макароны!

Лада натужно, через силу попробовала засмеяться. Из её груди вырвался болезненный вопль, эхо которого разнеслось по всему отсеку и пожалуй могло бы быть слышно и за невидимыми переборками.

— Ладно не плачь! Я помогу тебе всё исправить! — Янтарь подала Ладе белый платок — На! Вытри лицо. У тебя красные глаза. Вот так. Вот увидишь у тебя всё получится. Подотри сопли и внимательно меня выслушай, не перебивай. Ещё год назад, когда мы приняли тебя на Пасынке, я была весёлой домохозяйкой, няней, с дрессированным аппетитом и здоровым сном. Ты же много лет работала на планетах низших классов, и естественно мне пришлось ласково тебя встретить, обнять, отогреть, а что в итоге?

— А что в итоге?

— А в итоге? Лада, ты разве сама не понимаешь? Разве такое возможно, что ты стала такой дурочкой! Нет, этого не может быть, только не ты…

— Это я…

— Тебя как и всех вас выращивали по одним стандартам! Не могла ты так быстро поглупеть! Ты сама должна знать итоги! Посмотри на меня! Посмотри на меня внимательно! Ты разве не видишь какая я теперь? После твоего прибытия я вся извелась. Ем кровавое мясо, сплю урывками, и дошло до того, что пришлось покинуть планету, лететь в этом гадском космосе, чтобы сжечь одной щучьей желчи известно, что за мерзость. Ты…

— Контейнеры…

— Не хочу знать! — Лада хотела что-то сказать, но Янтарь властно ей не позволила — Ты Лада работала в планетарном архиве! Говорила что это хорошее спасение от скуки. Говорила что ищешь доказательство влияние Отца на жителей Пасынка. И даже что-то там нашла, что-то выяснила. Правда потом оказалось что все твои открытия были сделаны ещё сотню лет назад, что эффект влияния досконально изучен и уже построена его математическая модель. И что далее? Ты отринула мою помощь. Ты не слушала меня. Занялась урожайностью моркови. Потом вдруг устроила эту вакханалию с зеленокожими. Навела смуту! И это перед галактическими выборами! Мгновенного прощения ты не получишь!

— Но что же мне делать? Как всё исправить? Как заслужить твоё расположение?

— Понять свои ошибки! Раскаяться! И вернуться на Пасынок уже обновлённой!

— Я раскаиваюсь…

— Полное покаяние приходит не быстро. Не так быстро. Сейчас Лада я отправлю тебя в чудесное место, к прекрасным людям. Живи с ними в мире и прощение за твои ошибки придёт само собой. Ты согласна?

— Нет. Не знаю! Мне страшно! — Лада залилась горючими слезами. Янтарь подошла к ней, обняла, прижала к груди.

— Ну, ну деточка, поплачь… Поплачь… Я тебе помогаю! Всё что я делаю, теперь принимай с уважением, и увидишь, перед тобой откроются все пути, все дороги, все двери и ворота в галактике…

Настоящая Янтарь выключила голограмму. У Ле Гуифа устали колени, нянечка пожалела его, и села рядом с ним на полу.

— Не дурно! Совсем не дурно! — сказала она — Ле Гуиф мне всё понравилось. Пускай Красный карандаш загрузит это в ятыони.

— Он конечно загрузит, но объясни зачем такие сложности? — гранд-зобный-мешок млел от радости, ощущая икрами тепло сидящей рядом привлекательной женщины — Зачем всё это? Какой смысл?

— У меня была встреча с этой Ладой. Хочу чтобы все видели как она прошла.

— Разве встреча прошла так же как я придумал? Разве такое возможно? Что там было на самом деле?

— Какая разница, что там было. Я верю твоей голограмме, а раз я в неё верю, значит всё так и было на самом деле. И ты тоже должен поверить. Ты веришь?

— Верю, верю! — голос правителя планеты, как у любого мальчишки ослабел, а губы пересохли — Янтарь я верю всему чему ты тоже веришь.

— Ты хороший. Жаль не все такие как ты… Пакость есть пакость…

***

Янтарь планировала проспать как минимум пятнадцать часов, чтобы проснуться как раз к кульминации следующего ночного маскарада. Таким образом она хотела и участвовать в празднике и сохранить силы для обычной, рутинной, и в общем-то спокойной, счастливой жизни.

Спальня у Янтаря имела подвижные матовые, полупрозрачные стены. Они могли колыхаться, как белое, фарфоровое пламя свечи, могли бесконечно течь густым, тягучим, плавным потоком или воссоздать иллюзию мягкости, чтобы обитательница дома спала словно в окружении облака.

Ятыони разбудила Янтарь рано утром, отмерив ей на сон всего два с половиной часа. Стенки спальни были плоскими и твёрдыми, углы прямыми, освещение холодным, голубоватым, неприятным, вызывающим озноб. Звукового сигнала не потребовалось. Янтарь в ужасе вскочила и села на одеяло. Гранд-зобный-мешок спал под её ложем. Он тоже проснулся и в волнении смотрел по сторонам.

— Она покидает нас! воскликнула Янтарь — Обречённая избавляет нас от своего присутствия!

— Хорошие новости!

Ятыони включила голографическую трансляцию. Эта трансляция показывает то, что происходит в настоящем времени.

Лада находилась на своей террасе. Рядом с джакузи стоял фаэтон в сине-золотой ливрее. Провожали её две пухлые подружки Ланэ и Ольдра. Они втроём что-то живо обсуждали звук транслировался с серьёзными помехами, распутать нить разговора было невозможно.

— Где звук? — спросил Ле Гуиф.

— А ты разве не знал? В присутствии обречённой ятыони почти не работает, и это доставляет неудобства.

— Забавно.

— Постой! — Янтарь внимательно взглянула на своего сердечного нахлебника — Если ты не знал о проблемах в работе ятыони, как ты для себя объяснил мою просьбу о создании голограммы?

Ле Гуиф побледнел и трусливо посмотрел на свои ладони.

— Эх ты — сказала Янтарь — посчитал меня слабой. Думаешь я стыжусь поражений?

Гранд-зобный-мешок, благородный правитель планеты, трагически замолчал. В тишине послышался звуки голосов, ятыони передала часть далёкого диалога.

— …Всеобщие, восемья, эгосфера — говорила Ланэ — Какие странные имена есть у ятыони, совсем безликие, плоские. Наше, родное имя социальных протоколов самое удачное. Ятыони! Как благозвучно, воздушно оно звучит! Драгоценный стих, миниатюрный, но вмещающий многогранный смысл. Горжусь своей планетой!