Чтение онлайн

Воззрение чудаков считается слишком сложным чтобы его анализировать. Первые выборы в Первый галактический сенат уже на носу. Пора привыкать следить за словесными мыслями.

Доктор Конпол огляделся, зевнул и расслабленно потянулся. Размышления о мыслекопировании всегда ограждали его от опасных поступков. Заговор либералов был его любимой темой позволявшей отвлечься от всех опасных мыслей. А отвлечение позволяло интуитивно принимать правильные решения.

Интуиция вела Джима с самого исчезновения организации "Смерть Свободы". Интуиция сохранила Джиму жизнь и рассудок.

Доктор истории махнул рукой и бросил катану в озеро. Потом скинул с себя простыню и с гиканьем, словно бревно подняв сноп брызг, сам нырнул вслед за клинком.

В толще лазоревой воды, Джим открыл глаза, и по-лягушачьи погрёб руками и ногами. Он не хотел посетить грот, искренне не хотел, и не посетил его. Он хотел, достигнуть дна, достать свой меч, охладить тело студёной, горной водой и вернуться на берег под лучи горячего солнца.

Меч лежал на белом песчаном дне, Джим схватил его и ринулся на поверхность. Его тело с наслаждением впитывала прохлада, словно в этой прохладе сохранилось частичка юного, пубертатного, времени. Тело получило всё что и хотело, а вслед за телом преобразилась душа.

Грот, удачно расположенный в тени скал, не потревоженный, и не выданный случайным посещением будет и далее казаться лишь тенью от уступа кальдеры, кусочком ночного, беззвёздного неба, тёмным камнем упавшего в озеро и застывшего на глубине.

— Что я оставлю на этой древней земле? Какой урожай снимут мои ученики? — пафосно и лживо воскликнул Конпол когда, вылез из озера — Крупинки моей души это хорошие семена. Пусть они дарят радость всем, кого занесёт в этот засушливый край. Пусть мой посев прорастёт корнями сквозь столетия, а ветвями достанет птиц и принесёт румяные оранжевые плоды!

Джим махнул катаной и срубил ветку ближайшей сосны, его внимание оставило скрытый озером грот в покое. Теперь доктор истории думал о более приятных вещах. И хотя действие м-оргазма закончилось, тело Джима покрылось мурашками и синими прожилками.

Из раны на дереве сочилась липкая густая смола янтарного цвета, в которой уже увязли крошечные мошки.

Доктор истории Джим Конпол "как все привыкли считать" довольно известный классический учёный старой школы. Его научные достижения пока ещё не затерялись среди достижений прочих миллионов современных историков и кто-то даже следит за его поступками и словами. Интеллектуально извернувшись, он всё ещё может вызывать локальный "стереотипный фурор", правда без широкого внимание "ординарных" людей.

В настоящее время самые известные историки это "реставраторы древнего мира" — учёные делающие историю человеческой цивилизации захватывающей, героической, трагической, умной и интересной.

Джим специалист в другом направлении. Он основатель "современного восприятия творчества первобытных людей", и мастер по созданию "симуляций зарождения человеческого социума". История социума это задача "второго уровня приоритета". Научные подвижки на этом уровне в фокусе и у межпланетных государственных структур, и у межпланетных общественных организаций, и у официальных и неофициальных маргиналов.

Научные данные "второго уровня" тщательно оцениваются алгоритмами эгосферы, и хранятся в ноосфере всей галактики. Ими может пользоваться любой желающий. В основном это коллеги Джима с других планет, а так же друзьям и родственники этих же коллег. Не густо. Но было время, в начале карьеры учёного, когда Джим был известным, популярным персонажем. Практически героем-историком, учёным с большой буквы У.

Свою научную жизнь доктор Конпол начал поздно уже зрелым и совсем далёким от исторических исследований человеком.

Пятьдесят пять лет назад после ликвидации официальных маргиналов из интеллектуальной секты "Смерть свободе" он воспользовался "счастливым случаем реабилитации", "шансом выпадающим раз в жизни" — и устроился в природный парк Каменное Молоко специалистом по созданию искусственной экосистемы.

В то время в парке проводилась реставрация пещер. Подземные пространства консервировали в попытки сохранить пещерную плесень, пещерных насекомых и пещерную живопись древнего человека.

Находясь под вдохновением смертельной депрессии, ночью, Джим как-то случайно забрёл в одну из таких пещер и пошёл вглубь наощупь словно слепой.

Ночь на поверхности и ночь под землей очень похожи, темно, тихо. Единственно что под землёй ночь продолжается вечно без перерыва на утро, день и вечер.

— Доброй ночи! — сказал Джим подземелью — Мне хорошо у вас в гостях, тут можно спать не закрывая глаз! Прямо настоящая свобода! Хочешь спи с закрытыми глазами, хочешь спи с открытыми! Как это мило и забавно, всё в современном духе. Мне нравится современный дух. Вечная тьма это по мне, и во мне.

На слова Джима никто не ответил, в пещерах в Каменном Молоке отсутствует эхо.

Джим включил фонарик и увидел что находиться в большом скальном зале стены которого покрыты невзрачными рисунками. На полу аккуратно лежали инструменты реставраторов, кисти и краски.

Повинуясь непреодолимому желанию творить, Джим схватил большую кисть и заляпал кроманьонскую живопись яркими разноцветными кляксами. Затем, то со смехом, то со слезами он пальцами придал кляксам осмысленные образы.

Как потом выяснилось этим своим порывом Джим смог завершить начатую первобытными людьми пещерную роспись. Уже на следующий день он стал маститым учёным-историком.

Джим смог так дополнить, "отреставрировать" кроманьонскую живопись, что теперь у любого случайного зрителя, при лицезрении древних рисунков, в душе возникало ощущение законченного произведения. Взор посетителей радовала гармония композиции, объёмов, цветов и вложенного в рисунки практического смысла.

Почему рисунки не закончили сами кроманьонцы, ещё 38000 лет назад? Сложно сказать. Лентяями они не были. Имели ясное сознание, большой ладно скроенный мозг. Но древний человек, как теперь считают все желающие, ещё не успел развить в душе абстрактное мышление и не видел красоту в своём творчестве, поэтому и рисовал словно неохотно, сикось накось.

Джим же, на глубине своей депрессивной ямы, смог понять, как и что должны были рисовать кроманьонцы, для чего они вообще спускались в пещеры и зачем пачкали стены смесью глины и животного жира.

Конпол в одну ночь сделал больше чем древние люди за сотни лет.

Тусклые, наивные изображения, лошадей, туров, носорогов, которые отстранённо словно сироты разбрелись по темным углам пещеры всегда вызывали у посетителей разочарование и скуку. Бессмысленно расставленные животные это не то что хочет видеть современный, умный человек. Джим смог гениально предугадать подсознательные желания большинства жителей галактики.