Галактика Белая. Компиляция
Шрифт:
— Я тебе уже…
Он «дернулся». Не снаружи — внутри и лишь на мгновение, но Валанду хватило. Поймав взгляд, он ударил всей мощью обретенного дара, пробиваясь сквозь выставленные блоки, разрывая разум. Разбивая на осколки, накидываясь, как бросается на беззащитный берег волна цунами, поглощая, растворяя в себе…
Он больше не был собой, став тем, кем делали его Ежов, Шторм, Орлов, Ильдар, Риман…
Силой, способной оставлять после себя пепел.
Ради других!
— Я еще раз спрашиваю, — «заглатывая» Саула в себя, низко и хрипло, давя, начал Валанд, — где находится Лея Лармиль?!
— Я не знаю… — глядя на него залитыми кровью глазами, с трудом выдавил из себя Исхантель. Отступил, схватившись руками за голову. Воздух хрипло вырывался из приоткрытого рта… — Не знаю…
— Знаешь! — «наступая», не давая ни на мгновенье освободиться от вибрирующего напряжения, рявкнул Марк. Лицо «плыло», выпуская из-под маски самообладания безудержную ярость. Верную, преданную, готовую по команде своего хозяина впиться, довольно урча от кровавой трапезы. — Знаешь!
— Нет! — протяжно застонав, рухнул на колени Исхантель. Голова бессильно опустилась на грудь, алая капля упала на белоснежный пол. — Нет…
— Где?! — не сдвинувшись с места, приказом бросил Валанд.
Схватка с Риманом не прошла даром. Тот неплохо покопался в его голове, Марк не остался в долгу. Технологии контроля разума перестали быть мертвыми, став опытом. Чужим, но пропущенным через себя.
— Не знаю… — раскачиваясь, выл Исхантель…
Неприятное зрелище…
Расслабляться Валанд не торопился. Достаточно просто произнести имя — Исхантель, чтобы понимать… еще ничего не закончилось, только начиналось.
— Где находится Лея Лармиль?! — на этот раз медленно и четко произнес он, меняя тональности, играя голосом… разрушая личностные схемы, добираясь до той, что была основой…
Отцу эклиса лучше бы сдаться…
Останавливаться Марк не собирался.
— Не знаю! — тонко, противно, взвизгнул Саул и упал на пол, забился.… Зарыдал, размазывая по лицу кровь и слезы… — Не знаю…
Он не был слабым, он просто не поверил, что пришлый может быть настолько силен…
Ошибся дважды. Пришлым Марк тоже больше не был.
— Где?! — только теперь приблизился к Исхантелю Валанд. Пнул ногой, заставляя перевернуться на спину. — Где?! — наклонился, шипя.
Ответный взгляд встретил спокойно. Рука, на которой «сидел» волновик, не дрожала, несмотря на затраченные усилия.
— Если я задам вопрос еще раз, тебя не станет. Совсем, — ровно произнес он, наводя раструб на Исхантеля.
— В подвале, — хватая воздух, окровавленными губами прошептал тот, то, что уже произнес мысленно. — Ненавижу!
— Взаимно, — криво усмехнулся Валанд, отходя к окну. Сказал, словно в пустоту: — Бэй, лови картинку. И дай Тормшу отмашку.
Все, что ему оставалось, только ждать…
Риман появился, когда Бэйкар уже доложил о том, что покинул зону. Вместе с девочкой.
Вошел в сопровождении охраны — где сели катера Валанд не заметил, но периметр был оцеплен. Окинул все быстрым взглядом, лишь на мгновение задержавшись на отце, лежавшем на полу отце.
— Жив?
Валанд поднялся с кресла, пошатнулся — угар прошел, остались усталость и брезгливость от осознания, к чему именно пришлось прикоснуться.
Равновесие удержал, хоть и с трудом, посмотрел на Римана:
— Да. И даже разумен, — он все-таки отступил в сторону, привалившись к спинке кресла.
Тело было чужим. Мягким, податливым…
Сейчас бы просто упасть, растворяясь в той слабости, что манила, обещая похожий на пустоту покой.
— У него уровень эклиса, — дав команду охране покинуть комнату и дождавшись, когда ее исполнят все, кроме двух хошши, словно ненароком заметил он.
— У тебя — тоже, — через силу усмехнулся Марк. Мотнул головой, разгоняя подступившую муть. — Кого ты из меня сделал?
— Ты сам себя сделал, — равнодушно ответил лиската. — Он — мой отец!
— Твой, — согласился Валанд, но уже не столь спокойно. Остатки неупокоенной результатом ярости взбрыкнули, требуя справедливости. — И именно твой отец приказал похитить внучку Ракселя, чтобы иметь возможность им манипулировать.
— Он — мой отец… — повторил Риман.
— План с убийством тех девушек тоже придумал он, — процедил сквозь зубы Марк. Сплюнул на пол…
Кровь… То-то было кисло…
Вот она… справедливость!
Себе он мог признаться, та ему была нахрен не нужна! И справедливость! И благодарность!
Нахрен!
— Он — мой отец!
— Тварь он, а не твой отец, — отстегнув волновик и, с кривой усмешкой отбросив его в кресло, прохрипел Марк. Сил больше не было… Не было! — Тварь! — Вновь посмотрел на Римана. И… заорал! Не ожидая, что еще способен… — Он предал всех! Твоего деда! Тебя! Ильдара! — Выдохнул, пытаясь справиться с дыханием. Посмотрел на лиската, как на пустое место: — Трус, не способный бросить вызов, чтобы получить то, к чему стремился и чего жаждал. У него даже мечты были… — голос сорвался, последнее слово получилось сиплым: — трусливыми…
— Арестовать его, — кивнул на Валанда Риман, направляясь к отцу. Откинув полу плаща, опустился перед ним на одно колено. — Ты за это еще ответишь…
Марк его последние слова услышал, но… думать о том, к кому относились, не стал. Задачу, поставленную перед собой, он выполнил, все остальное…
Все остальное для него больше не имело значения!
Эпилог
— Уснула?
Риман не обернулся, продолжая стоять на самом краю смотровой площадки резиденции эклиса.
— Да, — останавливаясь за плечом у брата, улыбнулся Ильдар. — Только и присела на минутку в кресло. — Помолчал, как и Риман, вглядываясь в тонкую линию по контуру вершин на западе, что делила прошлое и настоящее. — Спасибо.
— За что? — равнодушно отозвался тот. — Я лишь поторопил события. В неизбежности вашего союза не сомневался уже никто.
— Поторопил?! — усмехнулся Ильдар. — Четыре дня тому назад я был еще в коме.
О том, что четыре дня назад сам Риман хоть и контролировал себя, но с большим трудом, предпочел умолчать. Тормш, Мария, он сам… Дар зафиксировался, но нить, что связывала брата и его кайри, натянуто дрожала, грозя оборваться.