Чтение онлайн

— С Эхтандраевым связывался?

Там, на Земле, Лазовски стоял у окна своего кабинета и смотрел на спокойную гладь широкой реки, на берегу которой находилась база, переданная ОСО. На экране у Шторма — лишь частично попадал в сектор визуализации.

Полковник был готов довольствоваться и этим…

Их последний разговор с Ровером обошелся без повышенных тонов, но оставил в душе осадок. И ведь оба все понимали, но… как оказалось, цель пусть и оправдывала средства, но оставляла вопрос, стоило ли оно того, открытым.

— Ежов с ним разговаривал, тот ничего конкретного не ответил, — не обернувшись, произнес Лазовски. — Женя считает, что Джериш все еще целяется из-за Маршеи. Ты тогда сумел доказать целесообразность использования группы Валанда. Эхтандраев настаивал на своих.

— Мутный мужик, — скривился Шторм.

— Это что-то меняет? — уточнил Ровер.

Адмирал Эхтандраев был главой сектора военной разведки, отвечающего за Приам. Не часто, но Шторму доводилось с ним сталкиваться. И тогда, семнадцать стандартов назад, когда они с Орловым всеми правдами и неправдами пытались перехватить самаринян, захвативших группу, в которую входил Ровер. И позже…

При Тиашине вольные чувствовали себя в шейханате достаточно вольготно, заставляя полковника постоянно держать там своих ребят. Негласно… настолько, насколько это было возможно — Эхтандраев просто не мог об этом хотя бы не догадываться. Без открытого противостояния обходилось, но лишь потому, что Шторму удавалось его избегать.

— Не меняет, — рыкнул Шторм, — но на мысли наводит. — Продолжил он без перехода: — Жаль, конечно, адмирал — профи, но и без его помощи…

Ровер развернулся резко, но смотрел достаточно спокойно. Не безразлично, как опасался Шторм, а именно спокойно — приняв и решения, и их последствия.

— Мне все равно, с чей помощью и какими средствами, но ты ее вытащишь!

— Об этом мог и не говорить… — начал полковник, но замолчал, заметив, как в глазах Ровера появляется мертвенный холодок безразличия. Слишком знакомый и еще не забытый.

— Мы друг друга поняли, — произнес Лазовски, возвращаясь к столу. — Я могу потерять жену, но остаться в нашей ситуации без аналитика такого уровня, мы не имеем права.

Шторм проводил Ровера тяжелым, изучающим взглядом. Когда тот уже опустился в рабочее кресло, сдвигая оперативку, чтобы было удобнее активировать еще одну внешку, процедил сквозь зубы:

— Идиот ты… Нори! Даже если… какая разница! Главное…

Закончить ему опять не удалось:

— Мне — никакой, — глухо выдохнул Ровер. — Я говорю о ней…

Полковник судорожно вздохнул, потом медленно опустил голову, соглашаясь с другом. У Элизабет были свои принципы…

Тот, словно и не обратил внимания:

— Давай еще раз. С начала…

— С начала, так с начала, — не стал возражать Шторм. Заняться все равно было нечем. — Информация по Фринхаи, переданная Элизабет, пусть и косвенно, но подтверждала данные самаринян. Аналитики прошерстили доступные медицинские базы на предмет выявления симптомов использования зарядов с инурином, и вывели довольно четкую закономерность. Окраины, Люцения и Приам. Случай на нашем изыскательском исключаем, факт неосторожности при добыче там доказан полностью.

— Ты не назвал Самаринию? — заметил Ровер, вырисовывая круги на листах бумаги.

— Считаешь, принципиально?

— Черный инурин — родовой камень Исхантелей, — не отрываясь от своего занятия, заметил Ровер. Его руки двигались словно бы сами по себе. Ритм, направление… Высочайшая концентрация, хотя со стороны и не скажешь. — Кому, как не им, знать свойства этого минерала. Обработка, а, возможно, и технологии защиты. Выбивает излучением, должны быть поглотители.

— Да, аналитики сделали эти же выводы, — кивнул Шторм, даже не пытаясь понять, чем в конце концов должны стать черные кольца. Методика самаринян… подсознание иногда выдавало весьма неожиданные результаты, — но… предчувствие мне подсказывает, что ты имел в виду нечто другое.

Ровер с ответом не задержался:

— Генералу стоит быть готовым, что лиската использует и этот аргумент.

— Метод кнута и пряника? — усмехнулся Шторм. Задумчиво качнул головой, оценивая ситуацию еще и с этой стороны. — Сомневаюсь, что до этого дойдет, наши сдадутся значительно раньше. Если только как жест доброй воли… Но генерала предупрежу.

— Ослабленные сектора и вольница… — Ровер «слепо» прошелся взглядом по кабинету.

Минимализм в действии.

Две рабочие зоны с повышенной системой защиты. В одной — стол-трансформер со стержнями-трансмиттерами трехмерных экранов и эргономичное кресло. Во второй — то же самое, но рассчитанное на оперативную группу. Отдельно — комната отдыха. Выходы на внутренний и эвакуационный лифты, транспортная площадка со стапелем для оснащенного, как боевой катер кара. Модуль дополнительной реальности, доставшийся от прошлого хозяина кабинета. Можно бы и демонтировать, но как тогда поддерживать необходимую физическую форму?!

Служба съедала все время, не деля его на рабочее и личное…

— Приам трудно назвать ослабленным, — вроде как философски заметил Шторм.

— Тебя что-то смущает? — слегка «ожил» Лазовски.

Действительность выбора не оставляла: Союз был близок к тому, чтобы «взорваться», разлететься осколками… Не допустить этого стало их главной задачей… Душевные терзания при ее выполнении даже не рассматривались.

А за окном все так же голубело небо, несла свои воды река… И только поднимавшиеся в воздух и садившиеся на площадке неподалеку катера вместо птиц, нарушали кажущуюся идиллию пока еще мирной жизни.

— Не что-то, а кто-то, — поправил его Шторм. Развернув кресло, закинул ноги на стол. Прикрыл на мгновение глаза… миг передышки…

Иллюзия! Как и кажущаяся неторопливость их с Ровером разговора.

Все, что возможно, сделано, оставалось лишь ждать.