Чтение онлайн

— Прицепись ко мне, старик, мать твою! — орал пират.

Они сцепились, но как-то не осторожно, а потому закрутились вихрем, пытаясь проделать это снова. Кадры сменялись с сумасшедшей скоростью. Вот над ними парочка идиотов пытаются отбиваться от истребителей обломками. «Я мать вашу, не для того проделал такой путь, чтобы сдохнуть от ваших сраных лазеров!» — кидал в них обломки Уолли. А теперь космоворот кружится так, как не кружился всё время их падения. Он закрутился и теперь поистине похож на воронку унитаза. Они не знали, что сказать на прощание своим друзьям. Разве что пожелать удачи, лелея надежду попасть в одну вселенную.

— Не… — не успел произнести какую-то фразу на прощание Док.

Это последнее, что услышала парочка, снова заточившая друг друга в цепкие объятия. Они плевали на обломки и медвежий флот. Это мелочь на фоне огромной зеленой планеты от которой отрывались огромные куски. Смотря на это им стало понятно, что вселенная обречена. Уолли молился какому-то знаменитому пирату, чтобы выдержать падение в неизвестность. Хьюго напротив перед лицом космоворота необычайно спокоен. Старика это страшит куда больше перспективы не пережить то, что находится по ту сторону. В особенности ему стало не по себе, когда парнишка произнес на каком-то заковыристом языке пришельцев «Квазэгхч».

Спираль космоворота лихо закручивалась, вселенные вокруг смешивались в один гротескный кадр, смотря на который менялась физическая форма тела, чтобы соответствовать принадлежности к человеческому виду в пролетающей перед глазами вселенной. Ощущения от падения вгрызались в спинной мозг, а скорость осознания изменений куда медленнее, чем скорость сменяющихся вселенных. Первые несколько бесконечных мгновений любому, кто туда попал казалось, что: мозг превратится в труху, глаза вывалятся из орбит, а тело вновь переживает подростковое созревание, правда не за индивидуальный период времени, а в мгновение ока.

Хьюго и Уолли лицезрели причудливый бумажный мир, который полыхал огнём, очевидно после выстрела какого-то недавно пролетающего корабля. Они чувствовали себя шершавыми и боялись сгореть, но лишь долю от доли секунды. Бумага сменилась тошнотворной радугой, и сердце наполнилось праздником, а во лбу появился рог, как у единорога. Им чертовски хотелось попробовать радугу на вкус, но вселенная сменилась. Вокруг кромешная тьма, воняло алкоголем и отчаянием. Нуарная вселенная даровала их телам сросшиеся с головами шляпы и острое желание обязательно влюбиться в роковую блондинку, и что-нибудь расследовать. Они бы и рады, но всё снова переменилось. Перед глазами мелькали ряды чисел, они тоже цифры в этом унылом вселенском уравнении. Какую задачу они решали – неизвестно, но им чертовски тошно от осознания своей никчемности. Их несло дальше, и единственное, что они оставляли после себя – крик в скафандре, который едва поспевал за ними. Пластмассовая вселенная, походила на фантазию ребёнка, что не умеет строить замки. Тела казались игрушечными, и впервые за всю их сознательную жизнь они достигли безмятежности. Их не волновало ни-че-го. Если бы они знали, как вырулить в эту вселенную то остались бы там навсегда. Об этом они думали всю следующую вселенную тянучку. Которая растянула их тела до размера расстояния от Солнца до Земли. Затем ослепила розовая вселенная, где им казалось, что они лишь очки на глазах наивной студентки. Это длилось целую бесконечность и чертовски утомляло. Вселенные бежали стремглав, а парочка не выпускала друг друга из объятий, боясь потерять. И не зря.

Док и Серебряный попали в космоворот по отдельности, так и не сумев сцепиться, и проплывающие перед глазами картинки их волновали меньше, чем осознание мысли, что они попадут неизвестно куда по одиночке. Им плевать на исполинов, войны богов, где можно принять участие, на песочницу в которой вселенными играли дети. Да даже на огромную вселенную возведенную на груди какой-то инопланетной твари - плевать (хотя в нормальное время в ознакомительных целях они бы туда заглянули). Их руки тянулись друг к другу. Формы и сознание менялись, но единственным неизменным оставалась попытка схватиться. Казалось, что невозможность схватиться будет сопровождать их до самого конца пути, но замедленная вселенная помогла им. Пролетая мимо неё доля секунды казалась вечностью. За это время Серебряный улетел вперед, стал осьминогом и кинул щупальце Доку. Тот схватился, время ускорилось, и вот уже Док осьминог за щупальце которого держится пират, а сам он, одному Создателю известно, что за существо, но через одну или две вселенных они обрели человеческий облик и держали друг друга так, как не держат любимую на палубе корабля. Их радость отразилась во вселенной, где всё время праздник и салют. Быть может они тоже праздник или салют? Чёрт этот космоворот разберёт!

Пролетая мимо вселенной вороньих гнёзд Хьюго заметил, как Уолли начинает молодеть. Он каркал ему, тот радостно щебетал в ответ. Вселенная токсичных грибов им показалась зеленой и отвратительной. К тому же быть грибом не так весело. После грибов их внутренности стали ощущать, что крутятся, словно на карусели. Они с трудом сдерживались, чтобы не наполнить скафандр до краев. В какой-то момент Хьюго показалось, что впереди мелькает корабль Кейт. Тот менял форму превращаясь в едва различимую точку, а после в какое-то странное существо во внутренностях которого экипаж ещё должен постараться выжить. Творившееся безумство вокруг отвлекло от корабля. Кто бы мог подумать, что чёртовы хиппи доберутся в какой-то вселенной до кнопки? От неё воняло маминым подвалом и иллюзией свободы. Волосы мешали смотреть дальше собственного носа, а Уолли хотелось назвать «чуваком» — то ещё местечко. По внутренним ощущениям парочке казалось, что сменились эпохи и миллиарды вселенных, они будто бы летели тысячи и тысячи бесконечностей. Они зажмурились, держа друг друга за то, что ощущалось конечностями, но интерес подглядеть периодически одолевал, ведь редко открывая глаза можно успеть разглядеть что-то из ряда вон. Буквальная вселенная поразила их иллюстрацией огромного рукопожопа и долбоящера, которые кажется только и населяли её. Им не нравилось быть похожим на рептилий, у которых конечности растут практически из хвоста. В глубине души они радовались, что не попали туда. Откровенно говоря, они вообще не знали куда и когда попадут. Когда эта мысль догнала их, то во вселенском космовороте посыпались ругательства на всевозможных языках. Космовороты очень чуткие к ругательствам структуры, которые любят показывать разные вселенные, а не просто унылый космос, ведь умей падающие пользоваться космоворотом, то давно бы уже оказались где нужно. Но эти порочные слова на всевозможных языках он не собирался терпеть! Ругающуюся парочку выбросило в просто унылый космос. Тела их не слушались. Глаза смыкались. В голове не способна задержаться даже простейшая мысль «мы живы».

Док и Джонни начали получать удовольствие от происходящего. Им нравилось чувствовать себя бесконечно-вечными созданиями, точно так же, как и крохотными атомами или прыщиками на теле мироздания. Они бы и дальше наслаждались новыми ощущениями, если бы в кармане Дока не началась новая жизнь. Что-то пробило его скафандр и их крутануло в сторону неизвестности. Космоворот не собирался их выкидывать, потому что его растрогало как они пытались дотянуться друг до друга, но раз они вылетели сами? Да и чёрт с ними!

— Где мы? — спрашивал Серебряный, осматривая пространство вокруг, которое заполонило бесконечное количество перечеркнутых бланков, а не привычный космос. Он перевёл взгляд на Дока, который выглядел лет на сорок моложе.

— Что за чертовщина!? — чертовщина ответила ему.

— У меня есть руки, ноги и тело!

По привычке проговорил механическим голосом, воссозданный из мозга корабля Хьюго. Пока Джонни пытался переварить увиденное, тот ловким движением руки приказал нано-машинкам заделать дыру в скафандре Дока, но после этого, как не пытайся они не слушались его. Новый Хьюго полагал, что это потому что в нём стало слишком много людского.

— Кажется, компьютерный чип смешался с моим нано-костюмом и получилось это… — задыхаясь говорил Док, смотря, как заканчивается воссоздание тканей Хьюго.

— Саймон Кубовски – мой создатель, звучит как начало херовой книжонки, — отталкивающе улыбался новый Хьюго.

Истерический смех завис между перечеркнутых бланков и неумелыми попытками разглядеть звезды. Троица нашла глазами в отдалении УниТаз на ободке которого растянут огромный баннер: «Приветствуем в бюрократической вселенной!».

— Господи, да мы действительно сраные герои вшивой фантастической книжонки начала пятидесятых годов! — восторгался пират. — Ученый, наёмник и робот!

— Ага, три отважных героя ныряют в космоворот, чтобы попасть в бюрократическую вселенную «В82МЛПТББ», — насмешливо изрёк Хьюго.

— Что это за цифры, мать твою!? Повтори!? — оживился Док.

— Ты всё верно расслышал, Создатель, — он зловеще ухмыльнулся. — Твои настройки сработали и космоворот передал мне знания о созданных вселенных! — он призадумался. — Правда, от того, что мы знаем где находимся мы никак не сможем повлиять на наше положение.

— Почему? — вмешался Джонни, избавившись от самоуверенности Серебряного.

— Бюрократия, — фаталистически изрек Хьюго.

— Бюрократия? — переспросил Джонни.

— Бюрократия – ад, Джонни! Мы никогда отсюда не выберемся!

Проговорил Док, понимая сколько миллионов бланков придётся перечеркнуть прежде, чем они получат желаемое. Джонни настроен куда оптимистичнее, ведь понятия не имеет о бюрократическом аппарате. Он в жизни не заполнил ни одного бланка, ни открыл ни одного счёта в банке, да и вообще всеми финансами, кроме тех, которые в карманах – распоряжалась Кейт. Новый Хьюго размышлял о том, что ему совсем не нравится имя Хьюго и как только он обзаведется одеждой, то обязательно вернется к этому и другим не маловажным вопросам.