Чтение онлайн

— Плыви!

Лягушка, которая отставала на пол корпуса вырвалась вперед. Другие создания переплывали Джонни с легкостью с какой Бус тянулся к своей табакерке, указывая пальцем на пирата и говоря Саманте:

— Смотри, какой юркий, подлец!

— ?Pedazo de mierda, no me llames perra!

— А ты не называй меня куском дерьма, сука!

Если бы Сэм не вклинился между ними, то собравшиеся не без удовольствия смотрели как уделанные малолетки рвут друг друга на куски, но вопль ведущего: «Лети!», — переключил их внимание на смельчаков, забравшихся так высоко, что прыжок с трапецией уже не кажется безумием. Зрители ещё не забыли ту радость от затонувших бедолаг на дно бассейна которых унесли непослушные костюмы, а аттракцион утоления кровожадности – не перестает их радовать. Хотя, капель крови при падении до уныния мало и не хватит, чтобы умыться. Зато отчетливо слышны глухие удары и хруст костей. Ммм. Каждый шмяк сопровождался аплодисментами и радостными криками: «Гляди как шмякнулся, просто отвал башки!». Были и другие, жалобные вопли, оповещающие соседей о том, что их ставка прогорела. Серебряный едва сам не стал причиной проигравшей ставки. Он чуть не соскользнул с трапеции, когда перепрыгивал на другую, но его хранил управляющий костюмом и его жизнью. И в ту секунду, единственную секунду, когда Смерть близка за – он благодарил Удачу за то, что сделала его марионеткой. Правда где-то там то ли под ребрами, то ли в месте, где мысли тонули в желудочном соке (из-за бухлотона невозможно разобрать) у Серебряного созревал вопрос: «А чем закончится эта игра?», — ведь, как он расслышал – победителей не бывает. Пролетев через зал следом за лягушкой в шляпе, боевым медведем средних размеров, бизосом и несколькими оставшихся в живых людьми, Джонни приземлился на расстеленные маты. Нескольких секунд хватило, чтобы отдышаться. Ведущий заверещал:

— «Бухлотон» выпивай!

К игрокам подошли официантки в соответствии с их видовой принадлежностью. Богини мурчали, требуя лишь одного – пить. И Серебряный пил. Ничего не видел, ни чувствовал, но пил, прося добавки, ведь со временем вкус «бухлотона» кажется чем-то волшебным.

Оставшаяся горстка участников едва держалось на ногах и каждый из них накачался «бухлотоном», казалось бы, под самую завязку. Оркестр заиграл «марш гладиаторов» и под эту развеселую мелодию, игроки плелись к центру стадиона, где бассейн сменился огромным колесом фортуны. Даже будучи трезвым сложно сфокусироваться на количестве вариантов, которые под допингом придумал Бус. А в состоянии игроков на грани изнеможения, когда адреналин сходит на нет, а «бухлотон» жжет внутренности – сложно разобрать что за чертовщина написана на малюсеньких секциях, и невозможно догадаться, что это обозначает?!

— Колесо крути!

Первым к колесу пошел человек средних лет, уставший настолько, что еле стоял на ногах.

— Колесо крути! Судьбу вороти! — скандировал ведущий на пару со зрителями.

Человек робко посмотрел на непонятные названия, а после с силой крутанул колесо, едва не навернувшись, что конечно же повеселило публику. На экранах показывали колесо фортуны, которое ускорял тот, кто играл с игроками, как с марионетками. Зал и ведущий умолкли. С VIP-трибуны слышно, как Бус кричит: «Прокручивайся быстрее, кому говорят!». Человек бубнил себе под нос молитвы, надеясь, что колесо остановится на секторе «приз». Вместо этого оно остановилось на секторе «бум».

— Что за?..

Где-то под трибунами прогремел выстрел. Голова человека разлетелась, как праздничное конфетти. Стадион в экстазе. Игроки в ужасе.

— Иногда, лучше не спрашивать, что за «бум», — надменно проговорил ведущий, и никто из игроков не сомневался, что эту идиотскую остроту зрители не оставят без аплодисментов.

Следующим на очереди ббм, который очень долго приветствовал толпу. Он кланялся им так и этак, словно работал цирковой зверюшкой. Затем он долго. Очень долго, передавал приветы медведям, сидящим на трибунах, маме, смотрящей трансляцию в интернете, и своей любимой дочке, которая будет гордиться тем, что медведь даровал ей билет в счастливую жизнь.

— Колесо крути, судьбу вороти! — скандировал стадион.

И медведь крутанул. Но как-то неуверенно, словно побаиваясь, что выпадет «бум». Выпало «побеждай», а это значило, что он проходит в следующий этап. Его радость разделяла толпа, которой просто необходимо за кого-то болеть, ведь финал стремительно приближался, точно так же, как Зуб за неудачливым существом, похожим на огромного моржа. Если бы не «бухлотон», то от зрелища, как Зуб разделывается с этим нелепым созданием, растаскивая того на лоскуты – игроков бы стошнило, но на трибунах все аплодировали, выкрикивая: «Зубу на зуб!».

— Колесо крути, судьбу вороти! — скандировал зал лягушке в шляпе, и каждый из игроков слышал, как дети кричат родителям, что хотят такую же шляпу.

— Почему мы не продаем эти чертовы шляпы!? — спрашивал у Саманты Бус.

— Мы их продаем, мать твою, — шипела двенадцатилетняя змея.

Оркестр играл, колесо крутилось. Джонни хотелось курить. Он попросил скафандр отключиться, чтобы достать сигареты – и скафандр его послушал. Игроки, стоявшие рядом заверещали, и тогда кукловод отключил скафандры и им. Колесо все крутилось. Заплетающимися языками игроки обсуждали происходящие сумасшествия. Колесо все крутилось. Какой-то фанат вывалился с трибуны и смешал свои мозги с теми, что разбросаны под трибунами, а колесо всё крутилось и крутилось.

— Оно там сломалось что ли? — спрашивал, забыв отключить микрофон ведущий.

— Нет, просто стильному парню с такой шляпой нужно что-нибудь особенное, — отвечал неизвестный голос.

— Да ты гонишь, Михуил! Оно сломалось!

— Сломалось и сломалось, чего ты орешь-то?

Стадион недовольно загудел. Ведущий осознав, что все слышали этот диалог, произнес: «Ой, у нас тут техническая неполадочка, скоро все заработает, а пока для вас споет Мина». Колесо со скрипом уехало под стадион. На его месте появилась сцена. Мина держала в руках позолоченный кубок изображение которого режиссер трансляции вывел на все экраны. Впервые в жизни Бус умолял прекратить съемку, ведь на кубке была выгравирована надпись: «С победой 999-ый в 999-ом». Сидевшие рядом с Бусом большие боссы и любители пощекотать нервы ставками на Бухлотоне хотели разорвать его на части. Только благодаря Саманте они остановились, ведь она произнесла таинственное: «Коллекционер». Мало кто хотел связываться с самым влиятельным человеком после Создателя в этой системе. И если на VIP-ложе можно запугать имением, то внизу у Джонни не хватает времени даже перекинуться парой слов с вышедшими из себя игроками. Они ругались последними словами, потому что скафандры и бластеры их не слушались.

— Михуил, кем бы ты там не был! Дай мне контроль над костюмом! Живо! — кричал Джонни, но Михуил занят ссорой с ведущим.

— Да шел бы ты нахер, собачий сын! Попробуй? Нажми кнопку на пульте? Чего-то изменится?

Ведущий надув губы подошел к пульту потыкал кнопки, а после сухо улыбнулся Михуилу, включил микрофон и сказал: «Сегодня мог быть победитель, но Бус, как обычно сжульничал!».

— Я не жульничаю, парни, вы же знаете. Скажи им Саманта?

Бус выглядел, как жалкая десятилетка, с которой Саманте больше не хотелось играть. К тому же, что она противопоставит толпе? Ничего. Ей всего двенадцать лет. У неё впереди безбедная жизнь, если, конечно возьмет себя в руки и слезет с радости, но нужно ли это делать в день юбилейной игры?

— Он жулик, вор, обманщик и держит в заложниках мою маму.

— С… Саманта, ты мерзкая… почему всё опять повторяется? З-у-у-у-б!

Саманта знала, что радость не принесет ей столько радости, сколько это зрелище. Она никогда не любила брата. Джонни же не любили все, кто находились на стадионе, считая, что он в сговоре с Бусом. Слушая, и наблюдая за междоусобицами игроки потеряли его из виду. Пират ехал в лифте наверх, моля Михуила прекратить играться с костюмом, потому что все эти включения и выключения – утомляют. В идеале лучше бы тот передал ему полный контроль над этими игрушками. Иначе рано или поздно луч лазера причешет Серебряного, сделав его «Подпаленным», а ведь ему ещё нужно найти Кейт.

— Понимаешь, девятьсот девяносто девятый? Я обычный работяга, жмущий на кнопки, и знать не знаю, как починить это? Или сделать так, чтобы все работало? Понимаешь? Но если ты убежишь далеко от сигнала, то оно отключится само. Наверное, — неуверенно добавил он.

— Просто прекрасно, как мне убежать из этого сраного города?

— Да просто беги в сторону КПП по указателю, слева будет лаз в заборе. Ах да, захвати канистру под барной стойкой, может у тебя получит… — на заднем фоне звучали причитания ведущего, и судя по вздоху Михуил устал слушать его нытье. — Пойду, заткну пасть ублюдку, удачи!

Джонни в баре встретили обвинениями в жульничестве, проклятиями и угрозами снять скальп, которые не воплощались в жизнь из-за бластера, зажатого в его руке. Серебряный обратил внимание на картинку, которая запаздывала примерно на пять минут, видимо, чтобы мухлевать со ставками, а это значило, что у него есть чуть меньше минуты, чтобы взять канистру и свалить. Ткнув бармену в слащавую морду бластером, он потребовал канистру. Сквозь музыку сложно разобрать, что тот доподлинно сказал. Серебряный услышал лишь одно слово «разочарован». Времени для разочарований нет, как и нет времени узнавать у входящих в «Круг», куда подевался Зуб?