Галстук в цветочек
Шрифт:
– Ты святая, Трейс, и за это я тебя люблю. Однако у меня характер таков, что я не столь забывчив. Может, это и не требует особенной силы воли, но душу можно отвести только так.
– Хорошо. Но если тебе поднесут твою же голову, не говори, что я не предупреждала тебя.
Джей Ди похлопал по пульту, который лежал у него в кармане.
– Думаю, что этот маленький эквалайзер не допустит подобных неприятностей.
Каталина, до сих пор сидевшая тихо, сказала:
– Я согласна с Джеем Ди. Сложно сдерживать свои чувства. Это все равно что пытаться заткнуть вулкан пробкой.
Джей Ди фыркнул:
– Хорошее сравнение применительно к тебе, Кэт.
– Эй, давайте в разговоре не опускаться ниже пояса.
Скоро они оказались в районе с кирпичными производственными зданиями. В большинстве из них давно жили рабочие, однако некоторые дома занимали новые обитатели. На одном из таких домов висела вывеска:
Спортивный зал мирового класса Джина Смита
Спарринги под наблюдением мастера
Души за дополнительную плату
Они остановились перед этим домом и вышли из машины, оставив Мистера Бутса недовольно мяукать в машине. Джей Ди так крепко стиснул в руке пульт, что костяшки пальцев побелели, как сливочный сыр.
– Если боишься, Джей Ди, то еще не поздно уехать. Джей Ди расправил плечи:
– Заходим.
Пол огромного зала был заставлен спортивными снарядами. В центре располагался боксерский ринг. Многие занимались с «грушами». На ринге вели поединок два человека.
– Один из них Джин?
– прошептала Кэт.
– Нет, - ответила Трейси.
– Вон он, «грушу» колотит. На Джине Смите были только спортивные трусы и тапочки без шнурков. Он был коротко стрижен, с усами в стиле НФЛ [7], и походил на гориллу, тело которой пытались побрить, но лишь с частичным успехом. Он так колотил по «груше» кулаками без перчаток, что казалось, это град стучит по крыше передвижного цирка.
– Ну и здоровяк!
– Дерьмо он, вот кто, - сказал Джей Ди.
– Просто не сразу догадаешься, если мыслишь гормонами. Вот Трейси знает.
– Что-что?
Джин заметил гостей. Он перестал колотить и подошел к ним, массируя одну перевязанную кисть руки другой.
– Да не миссис ли это Смит? Совсем забыл. Ее ведь зовут Торн-Смит? Так я и не смог выбить у тебя из головы эту дурь.
– И уже не выбьешь. Джин улыбнулся:
– У меня было предчувствие, что ты здесь сегодня появишься, после того как я прочитал о тебе утром.
– Прочитал обо мне?
– Ну да, разве ты не слышала? У полиции есть несколько вопросов насчет того, как это крыша Первого Национального банка перекочевала на эту развалину, в которой вы жили.
– О господи…
– Ладно, можешь у меня спрятаться. Хотя для начала мы должны договориться о некоторых правилах проживания. Да я и друзей твоих могу приютить. Кстати, кто это? Братец и его тетушка, так?
– Ничья я не тетушка, парень.
– А я мужчина Трейси, ты, дерьмо. Я тот, кем ты никогда не был.
Джин зло улыбнулся:
– Да ну? Похоже, нам придется кое-что уладить, хотя это и не входило в наши планы.
Хрустя пальцами, Джин придвинулся к Джею Ди и навис над ним, точно падающий дом.
– Погоди… я еще не решил, что с тобой сделать.
– Да будет тебе, парень. А вот я знаю, что с тобой делать.
– А, черт, что-то быстро разворачиваются события… Прибор, дай-ка сюда куб!
За спиной Джина прямо в воздухе появился маленький серебряный куб. Джин меж тем поднес свой огромный кулак к носу Джея Ди.
– Сделай-ка его побольше! Еще больше! Куб стал размером с человека.
– Открывай!
Распахнулась вертикальная крышка куба. Джей Ди опустил голову и, как баран, боднул Джина в диафрагму. Тот от неожиданности отступил на пару шагов. Споткнувшись о порог куба, он полетел спиной в его вместительное нутро.
– Закрывай! Быстро!
Крышка захлопнулась, и куб уменьшился во всех одиннадцати измерениях.
С улицы послышался шум закрывающих дверей нескольких автомобилей. Каталина подошла к окну и выглянула наружу. Когда она повернулась, в лице ее не было ни кровинки.
– Это Ларри и его безлицые. И еще какие-то парни - с револьверами.
– Полагаю, ты все рассказала Ларри о Джине, - спокойно заметил Джей Ди Трейси.
– Иногда женщине нужно облегчить душу, даже если слушающий ее - мерзавец.
– Что ж, прошлого не изменишь. Придется с ними разобраться. Давайте выйдем отсюда туда, где попросторнее.
Открыв дверь, они вышли, высоко подняв руки.
Как Джей Ди уже успел заметить издалека, Ларри спилил свои громоздкие рога. В остальном его вытянутая волосатая морда лося осталась прежней, что свидетельствовало о стабильности изменений, сделанных пультом.
Лось открыл пасть; за прошедшую ночь Ларри каким-то образом овладел своим новым голосовым аппаратом.
– Отда ме мё лицо-о-о, - промычал он.
От чрезмерного усилия из его пасти длинной струйкой потекла слюна.
– Ларри, мне ужасно жаль, но не могу. Единственное, что я мог бы, и то если б захотел, - это дать тебе и твоим приятелям чужие лица. Но восстановить твой прежний мерзкий образ я не в состоянии. Но послушай, зачем тебе вообще меняться? Раньше ты был одним из многих, подлым и ничем не примечательным сукиным сыном. Теперь ты уникален.
Ларри поднял револьвер и хотел было нажать на курок. Один из дружков ударил его по руке. Пуля угодила в асфальт.
– Послушай, умник, не знаю, как ты это сделал с Ливермором и моими боссами, но лучше тебе все исправить. Иначе достанется и тебе, и твоим шлюхам.
– Меня уже второй раз сегодня оскорбляют, - пожаловалась Каталина.
– И мне это не нравится.
– Мне тоже, - сказала Трейси.
– Джей Ди, что будешь делать?
Джей Ди опустил одну руку, а другой почесал затылок.
– Думаю, надо завалить этих негодяев грудой кирпичей. Прибор, машины!
Лавина кирпичей обрушилась ниоткуда, завалив все машины, включая ценный «кадиллак» Ларри.
В течение нескольких мгновений слышно было, лишь как падают последние кирпичи. И тут почти одновременно Джей Ди и главный головорез завопили:
– К стене!
– Стреляйте!
Между Джеем Ди, женщинами и крутыми парнями возник сплошной барьер в двенадцать футов высотой, с колючей проволокой поверху и двумя вышками для охраны. Он протянулся вдоль всей улицы, от одного здания к другому. По ту сторону слышались бесцельные выстрелы.