Чтение онлайн

– Знал я одну девицу, та еще оторва, – продолжил Атлас и передал карту зрителю на раскрытой ладони.

Он держал ее бережно, осторожно, это все-таки леди. Норзер хоть и ярый сексист, но слишком долго жил с этой «ледёй» под одной крышей. Хейз только рвано усмехнулся, увидев, кто скрывался за разлинованной рубашкой, и поднял с ладони фокусника перепачканную кровью после крепких объятий иллюзиониста Пиковую Даму.

***

Когда Лиам позвонил, она поняла насколько все плохо. Набрав, наверное, полсотни раз номер брата, не того, который заварил кашу, хотя… Черт с ним, просто самого старшего. Каждый раз она слышала в трубке гудки, и уже подходя к зданию гостиницы, последние, что девушка успела сделать – это отправить Ашеру короткое смс-сообщение, отосланное перед тем, как свернуть в переулок, где ее уже ждали. Что ж, девушкам свойственно опаздывать. Господа могли бы и отложить начало до ее появления.

– Мисс Эванс, вовремя вы решили к нам присоединиться, – сказал комиссар Морган и кивнул Маркес в сторону девушки.

Господа, судя по их виду, ждать были не намерены, и сразу перешли к делу, а точнее к телу. К ее телу. Эванс же, дергая рубильник в положение «дурочка», без промедления отыграла излюбленный прием «кто я такая, что я тут забыла». Авось, пронесет, и только пронесет и не в камере.

– Я получила сообщение от бывшего супруга? Будьте добры, объясните мне, что здесь происходит? – пение пташки разливалось по всему переулку, и выражение лиц собравшихся людей точно подтверждало, что актерские старания мисс Эванс тут никто не оценил. Обидно, знаете ли.

Скрывать общеизвестные факты от копов, в момент, когда вас, простите, берут за задницу, причем не очень-то ласково, было глупо и неосмотрительно. Раз уж они перешли в рамки официальных «предъяв», она будет соблюдать этикет без «слышь, ты, э» и давить официозом, в отличие от некоторых, которых здесь будто бы и нет вообще, а притаились тут в темноте бледные, как смерть. Опять. Снова. Застыли черной тенью в черном пространстве, где не ни кванта света в полуживом состоянии. «Не хочешь петь – не мучай горло», – презрительно фыркнула она, хотя сама делала накануне прямо противоположное, с чем, видимо, сильно поторопилась, раз мистер Тотальный Контроль и взглядом ее не удостоил.

– От бывшего? – съехидничал Уэст, жавшийся к Лиаму, как к родному. – Решила прикрыть его радужную задницу? Скажи по секрету, Ларссон, зачем такому, как ты, жена, а? – искренне поинтересовался детектив, а может просто заревновал и вжал всем телом Лиама в стену, отчего даже Лиам слегка, кажется, покраснел.

Ли вяло дернулся в ответ на слова копа, или, может быть, на столь фривольные действия Уэста (тут Эванс не смогла детально разобраться, ибо это же Лиам, всего можно ожидать), и Уэст опять проехал его лицом по кирпичной стене, удержав за волосы на затылке.

– Коннор! – предостерег его Закари, но Уэст не внял его словам и сильнее выкрутил руки Ларссону.

Видимо, их отношения перешли в разряд BDSM, но и тут, как говориться, у кого и какие предпочтения, и осуждений от Мии опять не последовало. Та только тактично отвернулась от прилюдных обжиманий.

– Ли, что происходит? – глядя себе под ноги, «куда я попала» робко прошла вглубь переулка, покосившись на того, кого тут вообще и нет, лечите конъюнктивит, девушка.

 «Тот, кого тут и нет» сделал шаг назад, скрываясь от ее взгляда в темноте, а ведь до этого-то под прожектором стоял! Стиснув зубы и прикусив язык, она призвала все свои силы, чтобы никак не прокомментировать его действия, и выставила перед собой другую доминанту, правда, доминанта, почему-то была в роли сабмиссива и в наручниках, но опять же это Лиам, никто от него другого и не ожидал.

 «Не можешь петь» укололо спавшее целое десятилетие самолюбие. Вот они – манипуляции. Перешли от слов к действию. Чего он добивался прошлой ночью? Ждал, что она растает, как сахарная девица и наплюет на судьбу отца своего ребенка? Не растает, какой бы девицей по определению она не была, да и не наплюет, каким бы долбоебом отец Ника не был. Надеялся, что она испугается и побежит к Моргану за защитой? Глупо, Символ Нордэма, очень глупо. Не побежит, а еще и пинок ему за проникновение со взломом отвесит, хоть самого проникновения по сути-то и не было, а уязвленная гордость выла на Луну и говорила запустить Адаму в голову тот чертов стакан. И телефон. Сука, дисковый. Где, кстати, он?

Комиссар, без преувеличения, оказался истинным спасителем, когда Эванс, как идиотка, а здесь она слывет за такую, значит ей можно, подошла к слабо прочерченной кромкой света границе и застыла возле нее, пялясь в темноту, пока темнота упорно смотрела на нее.

– Ваш бывший супруг и его брат задержаны по подозрению в ряде преступлений, – уверенно сказал комиссар и безуспешно попытался привлечь ее внимание к себе.

Глупо, комиссар, очень глупо. Хотели бы большего эффекта – надо было звать людей в белых халатах. Два наряда, как минимум. Пусть готовят сразу две палаты, она на сухую не сдастся. Морган же будто бы не чувствовал наэлектризованной атмосферы между зассаными стенами, от которой даже Адам странно притих.

– Эти же обвинения выдвинуты и против вас, мэм, – комиссар старался не нагнетать обстановку, которая и так была накалена до предела.

Значит, чувствовал. Без сомнения чувствовал, но колкие удары пробегавших разрядов не пробились через его панцирь черствости, выстроенный за годы службы в легавом полку. Браво, комиссар Морган. Адаму есть, у кого поучиться. Тот хоть и стоял бледным, словно неживой, но это частенько было его обычным состоянием после выкуренной половины пачки. На меньшее она не ставила, да и воняло от Ларссона за версту. Но нужно отдать боссу должное, держался Адам молодцом, не то, что Лиам, верещал себе что-то на своем голубином, не понятно только от удовольствия или еще не от него, и пребывал с уже расквашенной физиономией. Плохо, Лиам, стыд и позор. Хорошо, что они в разводе. Ей теперь за него почти не стыдно.

– Мммм, как удобно, комиссар Морган, когда сразу трое подозреваемых совершенно случайно оказались в одном месте в одно время, – сделав акцент на «случайно», Эванс говорила с Морганом, но смотрела в черную бездну, а бездна, да, смотрела в ответ.

 Непреодолимая сила и неподвижный предмет. Их поле боя – заваленная мусором подворотня. «Как поэтично», – подумала она, но вовремя вспомнила, что ночью все мышки серы, и от поэзии они далеки, как от далекой-далекой Нибиру.

– В чем же нас обвиняют? – она удивленно спросила и с удовольствием наблюдала, как вздернулся волевой подбородок, поджались ровные губы, а ноздри раздувались в такт дыханию. Вдох-выдох, вдох-выдох.

«Дышите – не дышите, здесь жутко воняет одной мерзкой трусливой скотиной!» – думала она, и злость, годы сидевшая взаперти, сорвалась с поводка, бросилась вперед, ослепляя, но Эванс подцепила вывшую суку под ошейник, оттаскивая, ведь сейчас не время, оно обязательно настанет! В этом она не сомневалась.

На что он надеялся, придя сюда? Сломать ее? Испугать? Образумить? Глупо, Символ Нордэма, очень глупо. Не с той, что называется, связался. Даже мелкий говнюк не смог ее обдурить своим повторным липовым предложением, хотя в этот раз оно выглядело вполне себе искренне, правда, немного прагматично, но она не в обиде, что уж там, почти родные. Подумаешь, дважды бомба в одну воронку!

– В организации вооружённого нападения на заведение Патрисии Ронье. Кроме примет участников, у нас есть улики и свидетели… – продолжал Морган, пока дуэль взглядов между непреодолимой силой и неподвижным предметом продолжалась.

Адам, как и ожидаемо, молчал, да и что он мог ей сказать? Скрежетнуть победное: «Я же говорил?». Не пойти бы ему тогда, да и не пойти бы ему и сейчас! А злоба все лаяла, срываясь с привязи.

– Не продолжайте комиссар, – преодолев силу рвущейся с цепи суки, Эванс первой отвела взгляд. Намеренно медленно, холодно, пристально перевела его на Моргана и протянула ему маленькие, замерзшие ладони без перчаток.