Гамбит. Конь без масти
Шрифт:
– Вы можете меня арестовать прямо сейчас, – смиренно приняла она уготованную участь, а выдох из темноты был настолько глубоким, что до нее донесся шум морского прибоя. «Поздно, Адам. Слишком поздно. Ты выбрал», – принятие, не его, ее, затопило спокойствием, а злоба, заскулив, вернулась в отчий дом из зарешеченных прутьев.
Легавые ждали и не гавкали. Замерли, притаились. Ожидали сопротивления? Криков? Намереваясь создать прецедент? Серьезно? Она же не Лиам! Хера им лысого, и не только копам. В тишине до слуха доносится только шелест материи пальто на расправленных плечах, боковое зрение выхватывает еще более холодный и тяжелый взгляд в ее сторону, который она более не ловит своим. Черта прочерчена, позиции обозначены, нахер – это вон туда. Вектор задан. Подачек Эвансы не собирают!
– Ми, не надо, – промямлил Лиам, облизывая стену, перед тем как снова оказаться впечатанным в нее светлым и радужным ликом.
«Наверное, ему нравится», – смирилась она с его лепетом и опять нашла оправдание.
Морган медленно подошел к ней, звеня цепью и надевая наручники на тонкие запястья. Эванс даже не шевельнулась, снова не сводя глаз с темноты, но более не вглядываясь. Пусть теперь темнота смотрит, она не будет смотреть в ответ, втыкать в него сотни антимонитовых игл. Того и гляди, помрет от отравления тяжелыми металлами, а откачать из анафилактического шока методом «рот в рот» на этот раз будет некому.
В голове возникла шальная мысль натравить на него Атласа, так как теперь уже с Ашером их пути разошлись, но поток мыслей, пропитанных обидой на грани с оскорблением прервала внезапно распахнувшаяся дверь в переулок, ударившаяся рядом с Лиамом о кирпичную стену. Патрульный офицер из группы сопровождения выбежал из неё навстречу комиссару с шальным, гуляющим взглядом и явно чем-то очень взволнованный.
Конец ознакомительного фрагмента.