Гамблер
Шрифт:
– Я видела, как ты пнул его! – вскрикивает Джекилайн за меня. Спасая от разъяренной сестры парня, Тейлору приходить сделать из себя "живой щит", встав спереди.
– Возомнил из себя "мистера крутого", которому можно шпынять волейбольные мячи куда попало?
– Воу-воу, полегче, новенькая. Я же извинился, я не специально.
– Будь это не она, ты бы мог запросто снести так кому-нибудь лицо. Маленькому ребенку! А сейчас, живо ноги в руки, ибо у тебя есть три секунды до того, пока я тебе его не затолкала куда подальше!
– Джек, спокойно, – вынуждена я остановить ее, опустив руку с горящей щеки ей на плечо. – Я жива, я в порядке, видишь? Подумаешь…
– Отличный удар, Тейт, – второй раз за день сшибает меня с ног, спокойный, хриплый голос позади. – Так держать.
Стоит мне поймать зеленые глаза незнакомца, как они сразу же сбегают на глаза Тейлора.
Лицо друга изменилось, только это не было похоже на страх и точно не соперничество. Это было чувство, которое не смог никто понять.
Даже я.
Незнакомец, что извинился передо мной, попятился назад, не веря своим глазам. Он снова смотрит. Внутри смешалось отвращение и рассеянность, я не могла выдать и слова.
Расстояние становится все больше, парни проходят мимо, а я попросту не понимаю, чего я пытаюсь добиться, выжигая глазами спину русоволосого. Тот, будто почувствовав это, останавливается и разворачивает наполовину голову, но визг подлетевшей к нему светловолосой девушки не дает закончить это.
Он не сильно и рад ее видеть. Он совсем не рад.
– Я так ждала, когда же ты вернешься! Мы так по тебе скучали! – повисла та на его шее и снова вскрикнула тому в ухо.
Ее голос въелся в перепонки и головная боль усилилась. Я морщусь. В моём представлении такие, обычно, в фильмах ужасах или каких-либо страшилках умирают самые первые.
Девушка не отвязывается, попытки парня отвести своё лицо от неё тщетны. Розовая проблема слишком настойчива, она снова взвизгнула.
Последняя капля.
Однако парень, без капли раздражения и резкости в действиях, спокойно отцепляет сочное тело девушки от себя и что-то говорит ей. Она засмеялась. Он что-то говорит вновь. Улыбка медленно спадает.
Между ними прошло достаточно паузы. Этого хватило, чтобы воспользоваться шокированным состоянием девушки и закончить начатое – проникнуть внутрь школы. Все так же громко и ошеломляюще для глаз и тихо для ушей.
– Это была не смешная шутка или он решил сыграть в игру на выживание, переступив не ту дорогу? – ели слышно процедила Джекилайн, пока ее взгляд замер на застывших призраках двух русоволосых парней прямо на входе в школу. Внутри появилось странное ощущение…
– Он не похож на того, кто умеет смеяться.
Новая глава
Прошлое…
Susan.
Если слёзы – признак слабости, по меркам общества, тогда что значит пустота?
То, что со временем губит все живое изнутри? То, для чего собственные слёзы – не значат ничего? Забытый звук…
Это ли первопричина сил, в надежде защитить себя? А может – последний этап после слез? После слабости?
Мне хотелось кричать. Громко, разрывая собственную глотку. Однако все, что я могла, так это молча смотреть на отдаляющуюся машину сквозь невидимое стекло.
– Тебе не о чем беспокоиться. – пугливо оборачиваюсь на звенящий голос в ушах и упираюсь в тёмные глаза. Женщина дружелюбно улыбнулась. – Проходи. Будь как дома.
Этот дом не был похож на тот, в котором я росла всю свою жизнь. Этот, изнутри, не казался таким большим как снаружи. Светлые, в основном мятные тона и ничего лишнего. Идеально, я бы сказала. Ровно так же, как и аккуратно накрашенные бардовой помадой губы незнакомой мне женщины, которая представилась мне тетушкой.
Пропустив кухню и ванную, меня ведут на второй этаж. Еще одна комната. Такая же светлая и уютная, с цветным пятном на кровати, что сразу же подскочило при виде нас.
– Знакомьтесь, это Рейчел. – девушка с любопытством наклоняет голову набок и я выдавливаю неловкую улыбку. – Это Сьюзан.
Зачем-то снова смотрю в окно, наверное, в надежде увидеть знакомую бирюзовую машину.
Ничего. Вся та же серость, как и несколькими минутами ранее. Дорога пуста.
Перевожу глаза на заправленную кровать рядом.
– Мы уже подготовились к твоему приезду, только… этого никак не ожидали миссис и мистер Робинсоны.
– Робинсоны? Кто это?
– Я зову их «ходячая истерика» и «ходячий протеиновый батон», – отвечает девчонка и ждет моей реакции.
Я попыталась не выдавить смешок, чтобы не было неловко, но вышло слабо. Она слабо улыбнулась.
– Это наши соседи. Им всегда кажется, что наши новые гости будут шумнее предыдущих.
– Оу, у меня тоже был такой, – вспоминаю я. – Правда, моего отвезли в дурдом за то что он умолял мою собаку не лаять.
Кареглазка тоже не выдержала, как и я. Тут же телефон женщины зазвонил.
– Мне нужно отлучиться.
Она уходит. Тут карие глаза незнакомки вцепились с любопытством в меня.
– Смотришь на меня как на бесплатный стейк.
– У тебя нет никакого амулета от темных духов? – непонимающе смотрю на неё. Она постучала по своей подвеске на своей шее. – Защита от нечисти. Не подпускает призраков ни на шаг.
– Боюсь разочаровывать, но мне кажется, или он сломался.
Она снова наклонила голову и с интересом промычала, осматривая меня.
– Расскажешь про своего соседа?
***
Author.
Каждый человек, всегда, оставляет разный привкус после себя. Это может быть горечь, легкий сладкий привкус или же чересчур приторный или безвкусный. Среди этих людей есть твои друзья, семья. Даже ты.
Эта девушка никогда не обладала большим кругом друзей и никогда не мечтала об этом. Почему? Возможно, потому что однажды ее предали, а затем еще раз и еще. Возможно, после этого, она перестала видеть смысл в "дружбе" и многие в ее жизни стали просто существовать. Затем друзей стало все меньше и меньше. Она осталась одна.