Чтение онлайн

– Как ты вообще спишь, зная, что у тебя ещё столько невыполненных целей? Я собираюсь на утреннюю пробежку.

– Это тонкий намёк «Не хотела бы ты побегать со мной и утопиться в одной из луж?». Пас.

Карие глаза оббежали мое никчемное вялое тело.

– Ну ты и зануда.

– То есть, по-твоему, бегать в четыре утра, это весело?

– Ещё как! Разбудить свой организм, слушать тишину… Смотреть на людей, которые топятся в лужах.

– Ещё чуть-чуть и у тебя получится уговорить меня.

– Ты никогда не встанешь с кровати ранее, чем после шести утра.

– Ну хоть в чём-то мы обе правы.

Плюхаюсь на кровать, и тяжелый вздох тетушки снова заставляет раскрыть глаза.

– Мне кажется, или твоя комната скоро превратится в городскую барахолку.

Прослеживаю за ее взглядом вбок и упираюсь сонными глазами в другую пустую кровать.

– А что, мне нравится твоя затея. Будем продавать каждую мою вещь за пять центов, а твою тогда… за пять баксов.

– Я серьезно, Сьюзан. Вторая тебе ни к чему.

Женщина уходит. Вновь смотрю на заправленную пустую кровать и внутри почему-то появляется еле ощутимое чувство тоски.

Прошла ровно неделя со смерти директора. Конечно, кому-то пришлось потрудиться, чтобы найти ему стоящую замену и попытаться сохранить прежнюю атмосферу. Но так ли это легко, когда теперь практически каждый боится просто открыть свой шкафчик?

Коридор кишит незнакомыми голосами, масками. В который раз не нахожу ничего нового и снова возвращаюсь к себе, на маленькое зеркальце внутри шкафчика. Эта бесячая наклейка серого кота уже действует мне на нервы. Отковыриваю ее. Выходит не идеально и, тем не менее, я счастлива.

– Так много парней… В моей старой школе были в основном только девочки, а парней называли «альфа-самцами» или «ходячий секс», что-то вроде.

Усмехаюсь.

– Не волнуйся, здесь ты точно не найдёшь ни того, ни другого. Разве что самовлюбленных придурков, которые ничего из себя не представляют.

– Но которые мастерски делают вид?

– И у каждого талант, – взгляд девушки вцепился за кого-то за моей спиной.

Я напряглась.

– А что на счет него?

Все смотрят на него, как почти сразу же отводят взгляд. Так что со мной не так? Почему продолжаю смотреть на него и слушать нервное биение своего сердца? Что мешает мне просто отвести взгляд?

– Он вышел оттуда…

Следую приказам источника звука и упираюсь в темный коридор, что выходил из основного.

– Западное крыло.

– Что за западное крыло?

– По-другому его еще называют пастбищем проблем. Поэтому никто не суется туда. Закон номер один в этой школе, который ты должна запомнить раз и навсегда, если хочешь выжить.

– А что будет если…

– Не будет, – резко вцепляюсь в два синих огонька. – Таких уничтожают самыми первыми.

– И ты предлагаешь делать так, как делают все?

– Только в этом случае.

Медленно возвращаюсь к русоволосому парню.

Он что-то говорит, но я не могу разобрать что. Немо задаёт вопросы, не размыкая губ, строит правила, и будто приказывает их исполнять.

– Таким нельзя соваться туда.

Довольно знакомый визг раздался спереди. Темноволосая девушка вновь пристала к парню.

– Таким беззаботным как Молли, которая липнет ко всем, или как мы – занудам?

На этот раз парень не выдерживает. Он сдергивает чужую ладонь со своего плеча и грубо ударяет ее о шкафчики. Запах печенья спрятался за мою спину.

Я продолжаю смотреть и разглядывать его спину.

Наверное, он что-то говорит, она слушает, но не хочет понять. Вдруг растерянность сменяется глупой улыбкой, и длинные ногти потянулись к манящим скулам. Свободная рука зеленоглазого с грохотом вонзилась в дверцу, возле ее головы.

А вокруг никого. Только мы и они.

Чувствую, как теперь темноволосой не смешно. Чувствую ее страх… Парень сбрасывает руку, делает шаг назад и предоставляет ей выбор. Девушка выбирает один из них. Забыв про упавшую сумочку, та бросается прочь.

– Жертвам.

Прозвенел звонок с урока. Из-за своих разговоров с Джек мы совсем забыли про него.

Забрасываю горсть учебников в шкафчик вместе с остатками разума. Запах печенья с молоком растворился. Закрываю дверцу и сразу же подпрыгиваю от испуга.

– Ты же не думала, что я забыл про тебя? – Тейлор отталкивается от стены и выпускает попрыгунчик.

– Да вообще, рассчитывала.

Наши глаза протиснулись сквозь толпу и потащились за рыжеволосой девушкой. Такая хрупкая и беззащитная, среди чужих голодных взглядов, иных рассудков. Неспешно ступая по идеально кафельному полу, с открытым ртом.

Так почему ей не все равно? Почему каждый взгляд ударяет ниже колен, почему так сбивает ее?

– Родители должно быть рады, что во второй раз лотерея все-таки сработала.

– Она сработала еще в первый раз, – мои глаза по-прежнему преследовали девушку. – Тебе суждено спасти этот мир от скуки, а ей.. от ужасных людей.

Этот мир не в силах долго держать ангелов с того света. Прекрасное всегда угасает самым первым. Ангелы зарождают нечто прекрасное в сердцах других, а затем исчезают.

Исчезают навсегда.

– Они не тронут тебя, пока ты не причинишь им вреда, – наверняка думает она, сама не веря своим словам.

Девчонка утонула в толпе. Огромный поток людей начал расступаться, уступая дорогу компании поменьше, в несколько десятков раз.

– Только наступи на мои новые кроксы и встретишься лицом со стенкой! – смех одного разбудил всю шайку.

– Они правда думают, что на них есть для кого дело?

Тейлор не отвечает. Он недоверчиво провожает компанию парней и особенно последнего, выступающего в самом центре. Дальше все выходит из-под сценария, одного парня выталкивают и тот падает к нашим ногам. Все останавливаются. Мне сразу же становится неловко и от своей зажатость не решаюсь помочь подняться мальчишке. Все становится хуже. Белоснежный оскал главного заставил скорчить лицо, огромная одежда больше не помогает чувствовать себя защищенной и закрытой.