Чтение онлайн

Тем временем на предварительных слушаниях Atari утверждала, что код, полученный в Бюро по охране авторских прав, никак не повлиял на воссоздание системы защиты. Ферн Смит, судья федерального районного суда США Северной Калифорнии в Сан-Франциско, этому не поверила. В марте 1991 года, отвечая на запрос Nintendo относительно применения предварительных мер к Atari, она раскритиковала последних за воровство. Она пришла к такому выводу после сравнения кода Atari и кода Nintendo, полученного в Бюро по охране авторских прав. Они были практически идентичны, разве что код Atari «Кролик» содержал гораздо больше информации, чем было нужно для работы. Если бы Atari действительно сделала код сама, то он, скорее всего, имел бы более существенные отличия.

Atari Games совершила непоправимую ошибку, получив обманным путем код из Бюро. «Atari солгала Бюро, чтобы добыть защищенную авторским правом программу 10NES, — сделала вывод судья Смит. — Суд отвергает доводы Atari о несправедливости жалоб Nintendo…»

В заключение судья запретила Atari копировать, продавать или по-другому использовать защищенную авторским правом компьютерную программу Nintendo. Она велела Atari остановить маркетинг, дистрибуцию и продажу всех NES-совместимых картриджей и отозвать их из магазинов. И хотя до конца судебных слушаний было еще далеко, суд также указал, что Nintendo имела право «исключать других и оставлять себе» право продавать игровые картриджи. Вся индустрия завороженно наблюдала за процессом, рассматривая его результат как сокрушительный удар по конкурентам Nintendo.

В начале 1989 года Atari Games подала встречный иск на встречный иск Nintendo, обвинив NOA в нарушении одного из своих патентов. «Nintendo выстроила бизнес на присвоенной технологии», — говорил Дэн Ван Элдерен. Компания Atari изначально имела патенты на все виды устройств в видеоигровых системах: технологию движения и, например, микросхемы. Несмотря на то что компания никогда не судилась с компаниями, использовавшими эти технологии, в борьбе с Nintendo она пыталась задействовать все, что можно. «Впервые мы применили наши патенты как оружие именно против Nintendo», — признавался впоследствии Ван Элдерен.

Atari Games была не одинока в своих притязаниях против Nintendo. Magnavox, обладавшая правами на исследования видеоигр, обвиняла Nintendo в нарушении патента на технологию отображения действия на экране (взаимодействие шаров и пуль со стенами и телами врагов). Другая компания, Alpex Computer, также предъявила иск в связи с нарушением их патента на взаимодействие между микропроцессорами видеоигры, чипами памяти и экраном телевизора. Изобретатель Ян Койл подал в суд за нарушение патента на технологию кодирования цвета, использовавшуюся в NES. С Magnavox и Койлом Nintendo договорилась.

Alpex утверждала, что Nintendo использовала их технологию в игровом устройстве и более чем 150 играх. Этот процесс, тянувшийся до 1992 года, мог дорого обойтись Nintendo. Однако иск Atari Games мог обойтись Nintendo еще дороже, создав прецедент; на карту была поставлена возможность контролировать выпуск игр и программ для NES.

Противник Говарда Линкольна в Atari Games Деннис Вуд подготовил атаку с множества фронтов. Сидя в своем кабинете и попивая японский чай кукича, он приговаривал: «Мы не сдадимся, хотя пока они отражают каждый наш выпад».

Другой примечательный судебный иск против Nintendo был подан Джеком Тремиелом и его сыном Сэмом, соответственно председателем и президентом Atari Corp. Тремиелы предъявили Nintendo иск на 160 миллионов за нарушение антимонопольного законодательства. Будучи производителем устройств (после Atari 2600 компания выпустила еще несколько систем, включая одну переносную, так и не получивших популярность), Atari Corp. утверждала, что, запрещая лицензиатам в течение двух лет выпускать свои игры для других систем, Nintendo нарушала свободу торговли. Из-за этого пункта лицензионного соглашения у Тремиелов не было хороших игр.

Говард Линкольн говорил прессе, что считал этот иск «недостойным, попыткой оправдать неконкурентоспособность Atari на рынке», добавляя, что пойти в суд для него было удовольствием. «Наша защита очень проста, — сказал он. — Мы попросим Сэма Тремиела рассказать суду, как он в 1985 году занимал 100% рынка домашних видеоигр, который был синонимом слова Atari, а про Nintendo никто не знал. Затем мы покажем, как он благодаря своей бездарности, идиотизму и бесхозяйственности убил свое преимущество. Мы продемонстрируем, как он умудрился снизить свою долю рынка со 100% до нуля. Я думаю, у нас это прекрасно получится».

Иск Atari Corp. был прямо противоположен иску Atari. Двухлетнее ограничение вредило Atari Corp., запрещая выпуск лучших игр для своей системы, лицензиаты же страдали от ограничения потенциального объема продаж. В течение этих двух лет компании-разработчики не могли производить свои игры для других систем и теряли прибыль.

Последствия этих двух исков были огромны. Дэн Ван Элдерен сказал: «Если Nintendo проиграет, их положение существенно ослабнет. Ограничения для лицензиатов будут признаны незаконными». Иск Atari Corp. поступил в суд первым и мог обойтись Nintendo почти в пятьсот миллионов долларов (ущерб в таких делах возмещался в тройном объеме). Другие компании также могли бы подать в суд по итогам дела. Иск Atari Games был еще более дорогостоящим, горилла весом в полтонны могла оказаться на коленях.

В суд Аракаву вызвали юристы Atari Corp. Стоя на месте для дачи показаний в двубортном темно-голубом костюме, он внимательно слушал вопросы, слегка наклонившись вперед. «Правда ли, что, если Atari или Sega поступали в продажу, продавец мог снять их, поскольку не хотел ссоры с Nintendo?» — спросил адвокат.

Аракава низким голосом ответил: «Конечно, неправда».

«Говорила ли Nintendo кому-либо из лицензиатов, что он может делать игры исключительно для Nintendo?»

«Нет».

«Угрожала ли Nintendo штрафом лицензиатам, которые выпустят свои игры для какой-либо иной системы?»

«Нет».

«Могла бы Nintendo в таком случае урезать их заказы при дефиците чипов?..»

«Нет».

«…отказать в размещении на своем стенде во время проведения специализированных выставок?»

«Нет».

«Были ли какие-то угрозы с целью запретить делать игры для иных домашних видеоигровых систем?»

«Нет».

Судебные слушания наносили тяжкие удары. Бизнесом Nintendo стали «видеоигры и тяжбы», говорили сотрудники компании. В момент сдачи очередного номера Nintendo Power Гэйл Тильден получила весомую кипу бумаг от команды адвокатов Говарда Линкольна. Она пожала плечами: «Мы много времени тратим на дачу показаний». Аракава отметил, что затраты на юристов в Nintendo (20 миллионов долларов в год к 1990 году) были существенными вне контекста, но фактически ничтожными в сравнении с общим объемом продаж. «В этом году Nintendo заработала миллиард долларов, — говорил в 1991 году Хидэ Накадзима. — Они могут потратить все деньги и сколько угодно времени на наше уничтожение».

С другой стороны, Деннис Вуд утверждал, что тяжба Nintendo может похоронить Atari Games, и Накадзима с ним соглашался. Atari Games умоляла судью отменить постановление, запрещавшее им продавать игры. Это постановление уничтожало компанию. 11 апреля 1991 года судья согласилась и позволила Tengen продавать свои игры, пока не будут известны результаты апелляции. Полтора года спустя, в сентябре 1992 года, Tengen лишилась этой возможности, и им пришлось отозвать все игры для NES. Тем временем судья назначала дату начала судебных слушаний иска Nintendo против Atari Games на март 1993 года.