Чтение онлайн

На встрече Линкольну сказали, что ФТК примет меры, если Nintendo не подпишет так называемое мировое соглашение. Линкольн, Кирби и Аракава решили его подписать, если это будет гарантировать окончание всей волокиты, включая расследования со стороны государства. На последующих встречах с представителями от штатов Нью-Йорк и Мэриленд было предложено оформить подобие купона к погашению для потребителей, переплачивавших за товары Nintendo.

В соответствии с соглашением Nintendo обещала воздерживаться от фиксирования цен, искусственного сокращения поставок дилерам, ультимативных условий предоплаты и отказов работать с дилерами, не поддерживающими минимальные предложенные цены. Также Nintendo не должна была поощрять доносы дилеров друг на друга в случае, если кто-то выставлял более низкую цену. Более того, Nintendo необходимо было разослать всем дилерам письмо с разрешением на собственное продвижение продуктов и свободное ценообразование без каких-либо санкций с ее стороны.

Параллельно с пресс-конференцией в Вашингтоне, округ Колумбия, проведенной 10 апреля 1991 года, офис генерального прокурора штата Нью-Йорк опубликовал достаточно категоричное заявление. «Впервые более чем за десятилетие ФТК вступила в борьбу с системой вертикального ценообразования производителей и розничных продавцов, — говорил генеральный прокурор Роберт Абрамс. — Торговые представители Nintendo отслеживали розничные продажи, контролируя уровень цен у дилеров. Розничные продавцы, сопротивлявшиеся давлению Nintendo, были шантажированы увеличением сроков выполнения заказов или сокращением партий поставок <…> Nintendo не хотела довольствоваться ролью главного поставщика и продавца самой популярной электронной игры для детей в стране, вынуждая крупнейших розничных продавцов держать цены на видеоигровую систему на уровне 99,99 долларов».

Абрамс заявил, что Nintendo «в погоне за каждой копейкой» угрожала даже розничным продавцам, снижавшим цены всего на шесть центов. Свое заявление Абрамс назвал информацией к размышлению «не только для руководителей американских компаний, но и для глав японских фирм и прочих, работающих на американском рынке».

Для Nintendo было выбрано чрезвычайно абсурдное наказание. Абрамс объявил, что каждый уже купивший NES в период с 1 июня 1988 года до 31 декабря 1990 года получит купон на скидку в пять долларов на всю продукцию Nintendo. Таким образом, NOA должна погасить купонов минимум на 5 миллионов долларов, максимум на 25 миллионов долларов. Схема напоминала гениальную сделку по продвижению товаров Nintendo, идея которой могла бы прийти в голову Питеру Мэйну. Это было не что иное, как программа стимулирования людей к покупке миллионов игр Nintendo. Также это можно было расценивать как неспособность государства уличить Nintendo в чем-либо.

В своей колонке редактор финансового издания Barron's в декабре 1991 года критиковал ФТК, а не Nintendo. Достигнутое соглашение, говорилось в статье, «было объявлено как победа. Абрамс утверждал, что „это самый мощный пример для всех, что мы не потерпим подобной практики, опустошающей карманы потребителей“. Для Абрамса это действительно победа, ведь он заставил Nintendo разослать его речь вместе с купонами по почте, в то время как его кампания по выборам в Сенат шла полным ходом. При этом потребителям нужно было потратить от 20 до 70 долларов, чтобы воспользоваться скидкой в 5 долларов. Роберт Абрамс и его полчища адвокатов-борцов с монополиями гораздо продуктивнее провели бы время, играя в Super Mario Bros. 3, а не занимаясь подобными расследованиями».

Несмотря на то что разрешение конфликта было относительно безболезненным для Nintendo, Деннис Вуд в пресс-релизе Atari Games отметил, что решение ФТК стало доказательством верности их претензий. «ФТК подтвердила то, во что мы верили долгое время: Nintendo построила свой бизнес незаконными методами». Говард Линкольн же в своем релизе подчеркнул, что Nintendo пошла на урегулирование, во избежание затяжного судебного процесса и идя навстречу потребителям. «Мы беспокоились о том, как наши покупатели воспримут все эти домыслы», — говорил он. Он умалчивал о том, что соглашение было большим плюсом для их бизнеса. «Мы до сих пор пребываем в замешательстве, — замечал он. — Даже без учета штрафа неприятно, когда нас называют регулировщиком цен».

После того объявления об урегулировании Nintendo в качестве наказания разослала письма и сообщила, что будет включать оговорку для дилеров во все материалы рекламного характера с напоминанием о свободном розничном ценообразовании. Также Nintendo провела обучение своих продавцов и маркетологов. «Мы донесли мысль о недопустимости нарушения антимонопольного закона до каждого сотрудника и пригрозили увольнением в противном случае», — говорил Линкольн.

Но ФТК еще не до конца разобралась с Nintendo. Продолжались расследования относительно политики лицензирования и блокирующего чипа. Знающие люди предполагали, что правительство ждало результатов антимонопольного иска Atari, чтобы определить виновность Nintendo. Если иск удовлетворят, ФТК начнет наступление на Nintendo. Если нет, то расследование свернут.

Несмотря на результаты расследований ФТК и судебных слушаний, некоторые важные вопросы оставались без ответа. Могла ли рыночная конкуренция регулироваться законодательно или судебно? Станут ли судебные преследования распространенным инструментом борьбы с успешными японскими компаниями? «Никто не жаловался, пока мы не стали крупными», — говорил Аракава. Питер Мэйн был убежден, что Nintendo стала жертвой торговой войны: «Будь Nintendo американской компанией, никто бы и слова не сказал». Грег Фишбах из Acclaim соглашался: «У всего этого был антияпонский подтекст». Компании не из Японии также становились объектами расследований ФТК (Microsoft, сосед Nintendo в Редмонде, также попала под расследование), но в регулировании цен обвинялись только японские компании, включая Panasonic, Mitsubishi и Minolta, и все были признаны виновными.

Писатель Майкл Крайтон эксплуатировал американо-японские торговые трения в своем бестселлере 1992 года — триллере «Восходящее солнце», имевшем привкус популистской пропаганды, но опиравшемся на реальные факты. Выдуманный Крайтоном конгломерат Nakamoto стал объектом журналистского расследования. «Мы готовим большой цикл публикаций о налогах, — говорит журналист, герой повествования. — Правительство начало замечать, что японские корпорации активны в Америке, но платят здесь мало налогов. Некоторые вообще их не платят, что просто смешно. Они поддерживают уровень своих доходов, завышая цены на японские компоненты, которые закупают их сборочные заводы в Штатах. Это возмутительно, но американское правительство и раньше никогда не реагировало быстро на подобные схемы японцев, которые тратят полмиллиарда долларов в год в Вашингтоне на сохранение спокойствия».

«И вы хотите сделать статью о налогах?» — спрашивает главный герой романа, спецагент-полицейский.

Журналист отвечает: «Да, и мы присматриваемся к Nakamoto. Мои источники настаивают, что Nakamoto скоро будет предъявлено обвинение в регулировании цен. Это любимая игра японских компаний. Я составил список тех, кто попадал под обвинения. Nintendo в 1991-м заморозила цены на игры. Mitsubishi в том же году заморозила цены на телевизоры. В 1989 году — Panasonic, в 1987-м — Minolta. Понятно, что это только верхушка айсберга».

Впоследствии полицейский сталкивается с другой точкой зрения, обсуждая эту проблему с партнером. «Ведь замораживание цен незаконно!» — говорит спецагент.

«Это верно для Америки, — отвечает его партнер. — Но в Японии это обычная процедура <…> Там все организуется через тайные соглашения. Американцы морализируют по поводу сговоров вместо того, чтобы воспринимать это просто как другой способ вести дела».

Анонимный разработчик игр, работавший с Nintendo, рассказывал: «Nintendo осуществляет монополистический контроль за разработкой, розничными продажами, производством <…> В отсутствие конкуренции они выходят сухими из воды. Будь рынок конкурентным, разработчики не согласились бы передать кому-то контроль над производством, поставками продукта, одним словом, над всем. Они не позволили бы Nintendo работать по предоплате».

Nintendo могла объяснить свое желание контролировать качество выпускаемых для своего устройства игр, но, что бы они ни говорили, подобные манипуляции находились вне закона. Одной из причин, по которым Nintendo ограничила количество игр, выпускаемых одним лицензиатом, было желание ограничить долю продукции разработчика в розничных продажах; примерно поэтому же организации препятствуют возникновению профсоюзов. Компания не хотела, чтобы формировались коалиции. Она принуждала разработчиков к выпуску эксклюзивных игр для NES, заставляя их делать выбор, а какая компания не выберет Nintendo? Безусловно, большинство разработчиков делали именно такой выбор, невзирая на непропорционально высокие роялти, повышавшие уровень цен.