Чтение онлайн

Виктор не отвечал. Отведя взгляд, он размышлял над уже услышанным и строил предположения о том, что было скрыто. Похоже, Гадатель слишком поздно приехал в город. Поздно было уже тогда, когда Грег всё еще был здесь.

Он пару раз ударил пяткой по ножке стола, стиснул зубы и опять отвернулся. Что ж, придется довольствоваться поимкой Джека?

Анна сощурилась.

– Я никогда не могла понять, почему он так любил заброшенный планетарий. Мог туда на весь день уйти и бродить среди развороченных кресел. Он... перебирал в кармане эти руны и все шептал что-то себе под нос, и... А я все не могла понять, что такого он нашел в этом планетарии, ведь его закрыли сто лет назад и...
– она осеклась. Округлила глаза и шепнула.
– Но каждый раз, когда я хотела его спросить об этом, меня словно кто-то уводил в другую сторону и я... даже начала думать, что...

– Что его закрыли совсем недавно, и ты была там, в детстве, - Виктор кивнул, но так и не повернулся к ней, - Бинго! Ты ведь даже при мне путалась, когда его закрыли: сначала, что очень давно, а потом с точностью до наоборот.... А ты говоришь "не сработало". Так ты поможешь мне?

– Да чем я могу, я ведь...

Виктор хмыкнул. Выпрямился, оборачиваясь, и осторожно сжал ее ладони в своих, надеясь, что так он сможет успокоить девушку и расположить к себе.

– Мне нужна твоя помощь больше, чем ты думаешь.

– Только я ведь не понимаю ничего.

– Я расскажу тебе все, что тебе нужно знать. Только помоги мне.

– Ладно, ладно, - девушка прикусила губу и тряхнула волосами.
– Это поможет найти его?

Виктор вздохнул:

– Я не обещаю, что ты все поймешь.

– Я постараюсь.

– Не обещаю, что ты одобришь.

– Я постараюсь понять.

Виктор кивнул, но заговорил не сразу. Какое-то время долго смотрел на свои руки, потом на Анну, думая, с чего начать. Ему не часто приходилось рассказывать эту историю. Он прекрасно понимал, что любой, кто будет узнавать о нем все больше и больше, будет втягиваться в его жизнь. А быть в окружении Виктора порой бывало очень опасно. Один раз Виктор рассказывал свою историю Иерониму, своему убийце, а теперь это была совершенно посторонняя девушка. Виктору было страшно, что и ее жизнь круто изменится, стоит ему закончить. И все же, он заговорил:

– Мне было шесть или семь лет, когда он пришел к нам в приют. Он вошел в комнату, стройный, деловой, одет с иголочки. Это было необычно для нас, он даже среди богатых будущих родителей смотрелся как минимум наследным принцем. Он обвел комнату взглядом, - Виктор оглянулся и сам, словно пытаясь изобразить отца, - и пошел сразу ко мне. Он будто искал меня, зная заранее, кто именно ему нужен. Все тогда удивлялись, мол, выбрал себе самого неразговорчивого и бледного, хотя сам тот еще клоун. Но он выбрал меня, точнее, тогда я думал, что он выбрал меня, и это было единственным, что тогда давало мне повод улыбаться.

– Он Вас... усыновил?

Виктор пожал плечами, словно удивляясь ее вопросу. Он даже не сразу сообразил, почему ее это удивляет, а для него - само собой разумеющееся. Он вырос в обществе людей, где усыновление кажется совершенно обычной вещью, так что гораздо большей диковинкой для него были полные семьи с кровным родством, как у Джека.

– Я помнил своих родных родителей очень смутно. Года в четыре я попал в приют, поэтому его помню лучше, чем их. Впрочем, даже это "лучше" весьма относительно, так что...
– он пожал плечами и улыбнулся сам себе, - Но Учитель... я обожал его. Боготворил. Мне так хотелось вырасти и стать таким же, как он: смелым, умным, умелым, уверенным в себе. Я был уверен, что стоит мне стать таким же, и все обязательно станет хорошо, - он замолк и поднялся, обошел кресло и оперся о его спинку, оказавшись к Анне спиной. Девушка вздохнула и пожала плечами.

– Вы совсем на него не похожи. Только манерой речи и движениями.

– Я дойду до этого момента, - Виктор пожал плечами и склонил голову набок, - В общем, если не вдаваться в подробности, то он был как рыцарь в сияющих доспехах. Отличным примером для подражания. Он всегда держался так, словно может спасти мир, если будет необходимость. И я верил ему. Действительно верил. И в детстве и юности я был ужасно горд, что он выбрал именно меня. Что именно я ему приглянулся больше всех. Я его сын, не кто-то еще. И я буду достоин.

Виктор, внезапно, замолк. Только часы с кукушкой нарушали тишину.

Гадателя захватили воспоминания о детстве. Тогда он не просто восхищался отцом, он действительно хотел таким стать и старался делать все то же, что и отец. Бывало и так, что Виктор часами засматривался на карты Учителя, воспринимая их как мультики или движущиеся картинки. Он дружил с ними уже тогда, но почти не понимал, что происходит. Постепенно он взрослел и менялся, менялись и интересы, и он предпочел сделать вид, что голосов карт не слышит. Он готов был скрывать это всю свою жизнь, но однажды его мир перевернулся.

– А потом?
– наконец спросила Анна.

Гадатель встрепенулся, отгоняя нахлынувшие воспоминания, передернул плечами и снова заговорил:

– Когда мне было шестнадцать, он подарил мне мою первую колоду Таро и стал учить. Он говорил мне, что нас свела судьба. А потом: никакого колледжа, Виктор. Никакого университета, Виктор. Ты должен стать Гадателем, а не архитектором, Виктор. Так он сказал мне тогда. Рассказал, что у меня есть "потенциал", "чувствительность" и "восприимчивость", и я должен всенепременно всем этим гордиться, - он снова замолк, переводя дыхание.

– Мне нужно... Я отойду на секунду, - воспользовалась паузой Анна и поднялась на ноги, одернула фартук и, кивнув сама себе, ушла на кухню.

Виктор потер лицо руками и снова сел в кресло. Сейчас он должен был продержаться как можно дольше. Ему нужно постараться узнать как можно больше об исчезновении отца до того, как ему понадобится помощь уже не Анны, а врачей.

Он опустил руки и посмотрел на потолок - тонкие едва заметные трещинки в штукатурке, будто ремонт был не так давно, что бы все осыпалось, но достаточное время назад, что бы успеть потрескаться. В детстве Виктор придумывал целые миры, беря за основу и карту только пересечение трещинок на потолке.

Анна вернулась быстро. Фартука на ней уже не было, зато в руках было блюдо с румяными булочками.

– Сейчас я принесу кипяток, и мы продолжим.

Виктору было не по себе. Он даже поежился от этого ощущения - ему было слишком уютно, и он чувствовал себя слишком дома. А ведь он совсем забыл о том, что так бывает.

– В этом всем есть какой-то... подвох?
– спросил он у Анны, когда та снова вернулась.

– Подвох? Нет, с чего Вы взяли? Мне просто очень неприятно смотреть на людей, когда им плохо. Это меня раздражает. Вот я и пытаюсь сделать так, что бы всем было хорошо, - она пожала плечами и долила кипятка в чайничек.
– Расскажите, что было дальше?

– Да, конечно, - Гадатель отложил булочку и продолжил рассказ, - Я не хочу вдаваться в подробности моего становления как Гадателя, я лучше попробую объяснить тебе, что такое Колода. Говорят, первую Колоду собрала древняя языческая Богиня - она боялась за мир и то, как люди плетутся к своему предназначению, и решила создать что-то вроде... пастырей. Не как священников, что-то совершенно иное. Она собрала семьдесят два человека, и каждый из них получил свой дар. Кто-то - видеть будущее, кто-то - говорить с мертвыми, кто-то - видеть ложь и обращать ее против людей... Она давала им новые имена и назначения, называя как карты Таро и подбирая те слова, что лучше всех характеризовали бы человека.