Чтение онлайн

– Порой мне кажется, что они, правда, ориентируются именно на подобную схему. Если, конечно, у них там не было зомбирования - они же старый свой Кодекс знают слово в слово, и порой цитируют по щелчку пальцев, даже не задумываясь о том, что делают.

– Как Иероним когда-то... и сейчас, в принципе, тоже, - Виктор виновато опустил голову.

– Вроде того. Чарити она... делит мир на черное и белое, в ее представлении не бывает иначе. Она не верит, что кто-то из Колоды способен на милосердие, добро и веру в человечество. Как будто вы монстры. И это будет очень сложно вытравить из ее головы.

– Это будет легко. Во-первых, потому что теперь ты рядом с ней, а во-вторых, потому что теперь ее будут окружать и обычные люди, и люди из Колоды, и обновленное Братство Чистильщиков, а не только такие же, как она, якобы безразличные убийцы, с детства воспитанные с мыслью, что их дело вернее всех остальных, и скрывающие свои истинные переживания.

– Думаешь, нынешнее общество приведет ее в восторг?
– Грейс хмыкнула и покачала головой.

– Уверен, что она будет, как средневековый деревенский идиот, бегать по городу и кричать, - Виктор скептически пожал плечами, и тут же наигранно изобразил панический ужас, - О, Боже! Железный монстр-телега!

– Я вижу, тебе и, правда, лучше. Раз даже шутить настроен, - Грейс вскинула брови, - Хочешь отыграться за месяц спокойствия, да?

– Я пытаюсь, - Виктор принялся за тосты, обмакивая их в мед, оказавшийся в маленькой плошечке рядом с тарелкой. Мед успокаивал и горло, и разум, заставляя Гадателя расслабиться и переводя все его мысли от плохого к самому лучшему. Кусочек за кусочком, тосты с медом уничтожили внутреннюю панику, так мешавшую ему сосредоточиться. Они вдохновили его этим спокойствием, будто остужая пыл.

Теперь и боль, которую приносило каждое движение, ушла, и Виктор действительно почувствовал себя лучше; только дыхание то и дело сбивалось, то ли из-за холодного воздуха, то ли из-за запахов пряностей с кухни.

– Не забудь про отвар,- напомнила Грейс. Виктору и льстила ее забота, и одновременно раздражала, самую малость.

– Спасибо, мамочка, - снова отмахнулся он, но все же взялся за чашку.

Отвар был немного горьковатым на вкус, но с легким привкусом мяты и нотками цветочной сладости. И все же первые два глотка дались тяжело - Гадатель едва не закашлялся, поперхнувшись, но чашку не отставил. Если он хотел спасти Юнону, ему нужно было восстановить силы как можно скорее.

С каждым глотком он чувствовал, как по телу разливается энергия, будто этот напиток был создан из концентрированной магии, проникающей в каждую частичку его тела, пока она не начнет его переполнять. Это позволяло его организму начать процесс восстановления почти мгновенно и в быстром темпе.

– Наверное, тебе лучше поспать, - Грейс поднялась и взяла поднос. Виктор хмыкнул.

– Куда уж больше спать.

– Расскажи мне об этом, - Грейс подмигнула ему, - В любом случае, тебе нужно отдохнуть, а нам с Иеронимом съездить по делам...

– Пол, - Гадатель вскинул брови, - Он захочет встретиться со мной.

– Захочет. Но сначала ты придешь в себя и наберешься сил, - Грейс нервно поджала губы, прекрасно понимая, что Виктор знает о том, чего хочет от него Пол и, наверняка, не одобряет, и вышла из комнаты, кинув через плечо:

– Мне странно говорить это такому больному человеку как ты, но раз уж ты там даже румянцем уже покрылся, то закрой за мной дверь.

И Виктор ее послушался. Он молча вылез из-под одеяла, все еще неуверенно опираясь о стену, и подошел к двери, чтобы закрыть ее. Он улыбнулся, когда Грейс, спускаясь по лестнице, обернулась и заметила его, и тут же снова исчез в своей комнате, заперев за собой дверь.

По стеночке Виктор добрался обратно до кровати и сел. Отвар действовал удивительно быстро, и теперь с каждым вдохом ему становилось чуть легче. Порывшись под подушкой, он достал колоду, влез под одеяло и облегченно вздохнул, празднуя крохотное подобие победы. Развернув карты, Гадатель погладил их по краям, приглаживая уголки, еще такие новые, почти не потрепанные, и принялся тасовать колоду.

– Я соскучился, красавицы, - он перекручивал карты, тасовал снова и снова, рассыпал по одеялу, мешал, собирал, и снова начинал тасовать.

Виктор хотел попробовать что-то новое: найти способ облегчить страдания Юноны отсюда, хотя бы немного. А лучше советника, чем его собственная колода, и представить было нельзя. Именно они, и никто другой, могли подсказать ему, как вытащить Юнону из камеры и, возможно, помочь девушке бежать.

Гадатель поднес их к губам, беззвучно задавая вопрос, и тут же вытянул карту. Почти сразу же он почувствовал запах затхлости и мха, влажный и неприятный - в горле запершило, и он закашлялся. От карты веяло странной прохладой и ощущением тревоги: высокий молодой человек, в кожаном плаще с меховой отделкой, опирался спиной о каменную стену. В руках юноша сжимал по тонкому черному посоху с резным узором, а на его лице замерло смешанное выражение усталости и удовлетворения.

Двойка посохов. Самым основным толкованием этой карты было сотрудничество, и Виктор вполне мог предположить, что карта говорила ему следующее: для того, чтобы спасти Юнону, ему нужно найти помощника, а может и вовсе связаться с Юноной самому.

Но Гадатель спрашивал, как ему попасть к ней. Да и ощущения, что популярное толкование оказалось правильным, у Виктора совершенно не было. Скорее, значение карты было каким-то другим, таким знакомым, но полузабытым, вот-вот готовым сорваться с языка.

Юноша на карте вскинул брови, глядя на Виктора, - Гадатель даже почти не удивился. Он тряхнул волосами, выпрямился и стукнул палками о каменный пол, поставив их рядом с собой, и так и замер, как будто перед дверью или на пороге комнаты, вот-вот собираясь шагнуть из карты к Виктору.

– Дверной проход, конечно!
– Гадатель вспомнил одну из самых первых идей, что вызывала у него двойка посохов еще в детстве. Человек, застывший на пороге, у двери, созданной из посохов.

Карты пытались сказать ему, что он может создать окно.

– И что же, ты сможешь мне ее показать?
– обратился Гадатель к парню на двойке посохов, и тот лениво кивнул. Развернувшись на пятках, юноша поспешил куда-то вперед, минуя стражников, которые его, похоже, даже и не видели, спустился по одной лестнице, потом по другой, пока не оказался и вовсе в подвальном помещении. Теперь он спешил по коридору - на верхних концах посохов появились огоньки, освещающие путь вперед. Как и в прошлый раз, охранники его не замечали, даже когда юноша сделал шаг сквозь решетку камеры Юноны и остановился рядом с ней, чтобы огоньки отбрасывали свет на ее усталое лицо.