Чтение онлайн

– Я знаю, что ты будешь пытаться меня спасти, Принц-Ворон, - устало произнесла девушка, опустив взгляд и уставившись на свои руки, - Мне станет лучше, если он запрет меня в коробке. По крайней мере, я буду ждать тебя, а не очередного безумия Гидеона...
– она всплеснула руками.
– Все, чем он окружил меня сейчас... отвратительно ненастоящее. Он даже одел меня так, как будто не хочет, чтобы я забывала, кто я на самом деле.

– Я не сказал бы точнее, - Виктор невольно улыбнулся тому, что Юнона почти слово в слово озвучила его мысли и ощущения, - Но время долгого ожидания закончилось, Юнона. Я сейчас же седлаю коня и отправляюсь тебе на помощь, хотя бы временно. Потерпи еще немного, пока я...

– Пока ты окончательно не проснешься, - Юнона криво ухмыльнулась и вскинула одну бровь.

– Я хотел сказать, пока я не найду волшебный шкаф, который станет порталом в ваш мир, но не знаю, поймешь ли ты. Хотя из Гидеона получилась бы хорошая Ведьма...
– он запнулся. Юнона нервно поджала губы, вскинула брови и заправила прядь за ухо.

– Я понимаю. Я постараюсь потянуть немного время, хотя с Гидеоном это будет... сложно, - сказала она.

– Я понимаю, - повторил за ней Гадатель.

Виктору отвратительно было осознание того, что прямо сейчас он не может протянуть к ней руку и погладить по голове, чтобы успокоить, совсем, как пару дней назад, когда он не мог коснуться Грейс. Он думал, что быть призраком, бесполезным и неспособным ни на что - это сложно, но и сейчас ему было не намного легче.

– Юнона, ты... ты очень сильная. Я тобой очень горжусь, хотя твоя терпеливость - не моя заслуга, - пытаясь ее обнадежить и сам поражаясь свой глупости, произнес Виктор. Эти слова звучали так пусто и бессмысленно, но Юнона все равно благодарно улыбнулась в ответ.

– Ты единственный, кто имеет право мной гордиться, - она махнула рукой, ловя поток воздуха, и склонила голову набок, прислушиваясь к его шепоту, - Я каждую минуту, проведенную здесь, стараюсь слушать природу. Пытаюсь узнать, как дела у твоего отца, - она мечтательно прикрыла глаза, и Виктор едва не растаял от ощущения спокойствия и нежности.
– Он в порядке, но узнал обо мне и сейчас спешит в этот город. Я попросила ветер шепнуть ему, что он должен остановиться, иначе все наши поиски будут напрасными.

Виктор задрожал всем телом от страха, что может потерять и Юнону, и отца, но постарался никак не выдать своего волнения.

– Ты молодец, Юнона. Благодарю тебя...

– Да не за что. Поблагодаришь, когда вытащишь отсюда, - девушка снова открыла глаза и посмотрела на Двойку мечей, - Духи камней говорят, что кто-то поднимается сюда. Мне больше нельзя говорить...

– Я вернусь, - коротко сказал ей Виктор, понимая, что в ту же секунду Двойка посохов развернется и пойдет обратно, даже не дав Гадателю и Вестнику попрощаться.

Ведь совсем скоро они увидятся снова.

Виктор долго смотрел на карту, будто надеясь, что сейчас он развернется и снова вернется к Юноне, но вместо этого Двойка посохов все спешил и спешил вниз. Мимо них прошел церковник с подносом - он тихо ворчал себе под нос, что нельзя держать еретичку в таких хороших условиях, да еще и заботливо кормить свежими овощами, но послушно ковылял вверх по ступенькам, через каждые пять шагов делая долгий перерыв. Двойка посохов даже не притормозил рядом с ним, только ускорил шаг, уводя Виктора все дальше.

А потом картинка снова замерла, стоило юноше с карты упереться спиной в стену.

Гадатель тряхнул руками и несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь восстановить приток крови к кончикам пальцев, завернул карты в ткань и отвернулся к окну.

Теперь он знал, что ему нужно делать.

Как только на улице стемнеет и все лягут спать, он пойдет в планетарий. Только оттуда он сможет, пусть и временно, перешагнуть в мир Юноны. А того малого времени, что он там пробудет, Гадателю вполне будет достаточно, чтобы спасти ее.

По крайней мере, он на это очень надеялся.

Ближе к вечеру к нему пришла Грейс. Теперь, когда Виктор очнулся, она позволяла себе отлучаться по делам чаще, но, тем не менее, каждый вечер возвращалась к Гадателю, чтобы заснуть у него на плече. Она говорила, что только рядом с ним чувствует себя по-настоящему в безопасности и только рядом с ним ее не мучают кошмары о Безмирье, и Виктор верил ей. И хотя самому себе он порой казался слишком наивным и слабым, он был уверен, что если Грейс попросит о помощи, он найдет в себе силы на невозможное.

Виктор знал, что после возвращения из Безмирья Грейс часто мучила бессонница. После развязки на маяке девушка самоотверженно помогала Гадателю преодолеть его собственные кошмары и появившееся после смерти Пенелопы ощущение пустоты, даже не упоминая о собственных страхах. Но и тогда Виктор видел, как ей страшно, и как она успокаивается, забываясь в чужих проблемах.

Она снова начала мучиться кошмарами лишь, когда вернулась домой. Ее не спасали ни усталость, ни долгие переговоры с Диком о расторжении помолвки и начале партнерства. Каждую ночь она снова и снова видела один и тот же страшный сон, в котором возвращалась в Безмирье и не могла найти спасения.

Она звонила Виктору посреди ночи, в другой конец света и, Гадатель бы уверен, нашла бы его даже на другой планете. В ответ на ее жалобы Виктор отправлялся на поиски лучших травников из Колоды, и просил их создать наилучший эликсир для сладкого крепкого сна, но никто не мог помочь ему, постоянно отсылая его к Тристане.

Когда Виктор и Грейс встречались, случайно или намеренно, девушка всегда засыпала только у Гадателя на плече, чувствуя, как его пальцы сжимают ее ладонь. Для нее он навсегда оставался тем человеком, который спас ее из Безмирья, и даже сама того не осознавая, она верила, что тот мир ему не страшен.

И в этот вечер она так же уснула, лишь обняв его руку, коснувшись лбом его плеча и благодарно улыбаясь, хотя Виктор, казалось бы, ничего особенного не сделал.

Гадатель также прекрасно знал, что через пару минут Грейс перевернется на другой бок, успокоенная его присутствием и уверенностью, что ее сон хранит именно Виктор.

Дождавшись этого момента, Гадатель выскользнул из кровати, быстро оделся, в первое, что попалось под руку, и тихо вышел их комнаты. Он то и дело замирал или останавливался, опасаясь, что любой шорох может выдать его и разбудить всех в доме. Простая скрипящая половица могла расстроить весь его план, так что Гадатель постоянно медлил, пытаясь перестраховаться.