Чтение онлайн

Этим мы и стали заниматься. Всех, в том числе и меня, ссадили в каком-то районе – кого где. Районы были так себе, но Вазелин сказал, что так и надо, потому как люди в богатых районах обычно слишком умны, чтобы купиться на то жульничество, которым мы собираемся заняться. Короче говоря, заприметив первый же дом с детскими качелями во дворике, я подхожу к двери и стучу. На стук отвечает женщина и открывает дверь. Я тут же сую туда ногу, как мне было сказано.

– Мэм, – говорю, – есть у вас лишняя минутка?

– Неужто похоже, будто у меня есть лишняя минутка? – отвечает женщина.

На ней одна лишь ночная рубашка, а в волосах бигуди. За спиной у нее слышен всякий разный шум от играющих детишек.

– Я бы хотел поговорить с вами о будущем ваших малышей, – начинаю я выдавать заранее заготовленную речугу.

– А почему это вас мои дети интересуют? – спрашивает женщина вроде как с подозрением.

– Они очень нуждаются в знаниях, – отвечаю.

– Вы, часом, не из тех религиозных придурков? – интересуется она.

– Нет, мэм, я здесь, чтобы сделать вашему дому бесплатный дар в виде лучших в мире энциклопедий.

– Энциклопедий? Ха! – говорит женщина. – Неужто похоже, будто я могу позволить себе энциклопедии покупать?

Я понял, куда она клонит, но все равно продолжил заранее заготовленную речугу.

– Как я уже сказал, мэм, я вовсе не прошу вас покупать энциклопедии. Я собираюсь разместить их у вас дома.

– О чем вы говорите – вы что, хотите мне их одолжить?

– Не совсем, – говорю. – Если бы я только мог на минутку зайти в дом…

Тут она впускает меня и предлагает сесть в гостиной. Вазелин уже предупреждал нас, что если мы зайдем так далеко, можно считать, что мы почти справились с задачей! Я открыл свою сумку и начал все объяснять – именно так, как Вазелин нас учил. На всю речугу ушло минут пятнадцать, а женщина просто смотрела и слушала. Три маленьких ребятенка в возрасте малыша Форреста вошли и принялись по ней ползать. Когда я закончил, женщина разразилась слезами.

– Ах, мистер Гамп, – говорит она, – хотела бы я иметь возможность обеспечить их энциклопедиями. Но я просто не могу себе этого позволить. – А затем она начинает рассказывать мне свою печальную историю. Ее муж сбежал с женщиной помоложе и не оставил им ни цента. Она потеряла работу поварихи после того, как заснула от усталости над яичницей и испортила сковородку. Энергетическая компания отключила ей электричество, а телефонная компания собирается проделать то же самое с телефоном. Сегодня вечером хозяйка дома должна прийти за арендной платой в пятьдесят долларов, а у нее ничего нет, так что ее вот-вот выкинут на улицу.

– И еще есть много всего, – говорит женщина, – но суть вы уловили.

Короче, я одолжил ей пятьдесят долларов и поскорее оттуда убрался. Черт, мне было ее так жаль!

Весь тот день я только и делал, что стучал в двери. Большинство людей просто меня не впускало. Примерно половина из них говорила, что их уже охмурил другой торговец энциклопедиями, и теперь они самые несчастные люди на свете. Четверо или пятеро захлопнули дверь прямо у меня перед носом, а один спустил на меня здоровенную дворнягу. К тому времени, как грузовик Вазелина подкатил, чтобы нас забрать, я был совсем измотан и обескуражен.

– Ничего-ничего, пусть никто из вас не расстраивается из-за этого первого дня, – говорит Вазелин. – Первый день всегда самый тяжелый. Лучше подумайте о том, что, если бы кто-то из вас подписал хотя бы один контракт, он стал бы на целую тысячу долларов богаче. Для начала достаточно хотя бы одного, а я вам гарантирую, что лохов там еще хватает. – Затем он поворачивается ко мне.

– А знаешь, Гамп, – говорит он, – я за тобой следил. У тебя, парень, и впрямь есть энергия! И обаяние тоже. Тебе только надо немного практики с опытным человеком! И я – тот эксперт, который покажет тебе, как это делается. Завтра утром ты пойдешь со мной!

Вечером, когда я вернулся домой к миссис Каррен, мне даже ужинать не хотелось. Вот он я, тот же самый «рекламный представитель», что и утром, только на пятьдесят долларов беднее. И показать мне нечего, кроме стершихся подошв и дыры в штанах, там, куда меня хватанула дворняга.

Малыш Форрест играл на полу в гостиной и спросил меня, где я был.

– Энциклопедии продавал, – сказал я.

– Какие энциклопедии?

И я ему показал. Я просто сделал то, чему меня учили. Выдал ему всю речугу, раскрыл проспект со всеми рисунками, выложил образцы энциклопедий и ежегодников. Когда я закончил, малыш Форрест посмотрел на одну из книжек и говорит:

– Говно собачье.

– Что ты сказал? – говорю. – Кто научил тебя так ругаться?

– Иногда моя мама так выражалась, – ответил он.

– Ну, семилетнему мальчику так ругаться негоже, – говорю. – А потом, почему ты так мои книги назвал?

– Потому что это правда, – сказал малыш Форрест. – Сам посмотри на весь этот мусор. Тут же половина вранья. – Он указывает на ту страницу в энциклопедии, на которой она раскрыта. – Вот, пожалуйста, – говорит он, тыча пальцем в рисунок, под которым написано, что это «бьюик» 1956 года. – Это пятьдесят пятый «бьюик», – заявляет малыш. – У пятьдесят шестого совсем другие стабилизаторы. И вот на это посмотри, – говорит он. – Это истребитель Ф-85 – а никакой не Ф-100! – И малыш Форрест продолжает разбирать уйму всякой всячины, где, по его словам, сплошь наврано.

– Любому дураку ясно, что все это вранье, – говорит он.

«Ну, не совсем любому», – подумал я. Я не знал, прав он или нет, а потому решил на следующее утро спросить об этом у Вазелина.

– Их просто надо ловить в нужный момент, – говорит Вазелин. – Как раз после того, как муж ушел на работу, но пока они еще не отвели детей в школу. Если видишь двор с игрушками для детей, которые еще до школы не доросли, оставь его на потом.

Мы слезли с грузовика в каком-то районе и пошли по улице, а Вазелин тем временем учил меня всяким фокусам этой торговли.

– Следующее лучшее время в списке, – говорит он, – это как раз когда начинают показывать мыльные оперы, но раньше, чем им опять надо идти забирать детей из школы или чем муж вернется с работы.

– Слушай, Вазелин, – говорю, – мне надо кое-что у тебя спросить. Кое-кто мне точно сказал, что уйма всякой всячины в этой энциклопедии – вранье.

– Ха, и кто же тебе такое сказал?

– Этого я тебе лучше не скажу. Вопрос в том, правда это или нет?