Чтение онлайн

— Воплощенному Вельзевулу, — отвтилъ Кенниболъ.

— Право, добрые люди, я не понимаю, что вы хотите сказать. Мн хорошо извстно, что въ Вальдергог живетъ Ганъ Исландецъ…

Тройной крикъ ужаса огласилъ внутренность хижины.

— Ну вотъ!.. Вы знали же про этого демона!..

Маасъ сняла съ головы шерстяную повязку, призывая всхъ святыхъ во свидтели, что не она произнесла это имя.

Прійдя нсколько въ себя отъ ужаса, рыбакъ пристально взглянулъ на Орденера, какъ-бы находя въ молодомъ человк что-то непонятное.

— Знаете ли, сударь, если даже мн суждено прожить больше моего отца, который умеръ сто двадцати лтъ отъ роду, такъ и въ такомъ случа мн не доведется указать дорогу въ Вальдергогъ человческому существу, одаренному разумомъ и врующему въ Бога.

— Еще-бы! — вскричала Маасъ: — Да нтъ, вы не пойдете въ эту проклятую пещеру. Если вы отправитесь туда, значитъ вы хотите заключить договоръ съ дьяволомъ.

— Я пойду туда, добрые люди, и вы можете оказать мн большую услугу, указавъ кратчайшій путь къ пещер.

— Самый кратчайшій путь туда, — сказалъ рыбакъ: — это кинуться съ вершины ближайшаго утеса въ пропасть.

— Значитъ, по твоему, — спросилъ хладнокровно Орденеръ: — я прійду къ тому-же результату, предпочтя безполезную смерть полезной опасности?

Брааль покачалъ головой, между тмъ какъ его братъ взглянулъ испытующимъ взоромъ на юнаго искателя приключеній.

— А, понимаю, — вскричалъ вдругъ рыбакъ: — вы хотите заработать десять тысячъ королевскихъ экю, которыя общаны синдикомъ за голову Исландскаго демона.

Орденеръ улыбнулся.

— Послушайте меня, сударь, откажитесь отъ вашего намренія, — взволнованно продолжалъ рыбакъ: — я старъ и бденъ, но ни за что не отдалъ бы остатка моей жизни за вс ваши королевскіе экю, если-бы даже мн оставалось жить только день.

Сострадательный, умоляющій взглядъ женщины выжидалъ, какое дйствіе произведетъ на молодаго человка просьба ея мужа.

Орденеръ поспшилъ отвтить:

— Обстоятельства гораздо боле важныя принудили меня отыскивать разбойника, котораго называете вы демононъ для другихъ, а не для себя…

Горецъ, не спускавшій глазъ съ Орденера, вдругъ перебилъ его:

— Теперь и я понялъ васъ; я знаю зачмъ вы ищете Исландскаго демона.

— Я хочу вызвать его на бой, — сказалъ молодой человкъ.

— Вамъ даны важныя порученія, не такъ-ли? — спросилъ Кенниболъ.

— Я только что это сказалъ.

Съ таинственнымъ видомъ горецъ подошелъ къ молодому человку и къ величайшему изумленію Орденера, шепнулъ ему на ухо:

— Для графа Шумахера Гриффенфельда, не такъ-ли?

— А ты почему знаешь, мой милый? — вскричалъ Орденеръ.

Дйствительно, трудно было объяснить себ, какимъ образомъ норвежскій горецъ могъ узнать тайну, которую онъ не доврилъ никому, даже генералу Левину.

Кенниболъ нагнулся къ нему:

— Отъ души желаю вамъ успха, — сказалъ онъ тмъ же таинственнымъ тономъ: — Богъ поможетъ благородному человку, защищающему такъ отважно угнетенныхъ.

Изумленіе Орденера достигло такой степени, что онъ едва могъ спросить горца, какимъ образомъ провдалъ онъ цль его путешествія.

— Ни слова боле, — шепнулъ Кенниболъ, приложивъ пальцы къ губамъ: — надюсь, что ваше объясненіе съ обитателемъ Вальдергогской пещеры увнчается успхомъ. Рука моя, подобно вашей, къ услугамъ мункгольмскаго узника.

Прежде чмъ Орденеръ усплъ отвтить ему, онъ продолжалъ громкимъ голосомъ:

— Бальдусъ, и ты, сестра Маасъ, считайте этого честнаго молодого человка братомъ. Ну, теперь можно и поужинать…

— Какъ! — перебила Маасъ: — ты значитъ отговорилъ ихъ милость искать этого демона.

— Сестра, моли Бога, чтобы съ нимъ не случилось несчастія. Это благородный, честный молодой человкъ. Ну, сударь, поужинайте и отдохните съ нами; завтра я укажу вамъ дорогу и мы отправимся отыскивать — вы дьявола, а я медвдя.

Лишь только первые лучи солнца позолотили вершины скалъ, обрамляющихъ морской берегъ, рыбакъ, до разсвта еще отплывшій отъ берега на нсколько выстрловъ мушкета, чтобы закинуть сти въ виду входа въ Вальдергогскую пещеру, примтилъ какое то существо, закутанное въ плащъ или саванъ, которое, спустившись со скалъ, исчезло подъ грозными сводами пещеры.

Вн себя отъ ужаса, онъ поручилъ свою лодку и душу покровительству святаго Усуфа и бросился домой разсказать своей испуганной семь, что онъ видлъ, какъ на разсвт вышло въ пещеру одно изъ привидній, населяющихъ жилище Гана Исландца.

Это привидніе — предметъ будущихъ толковъ и ужаса въ долгіе зимніе вечера — былъ Орденеръ, сынъ вице-короля Норвегіи, который жертвовалъ своей жизнью ради той, которой отдалъ свою душу и сердце, ради дочери осужденнаго, между тмъ, какъ населеніе обоихъ королевствъ полагало, что онъ ухаживаетъ за своей гордой невстой.

Тяжелыя предчувствія, зловщія предвщанія сопровождали его къ цли его путешествія; онъ только что разстался съ семьей рыбака и, простившись съ нимъ, добрая Маасъ горячо молилась за него на порог хижины.

Горецъ Кенниболъ и шестеро его товарищей, указавъ ему дорогу, покинули его за полмили отъ Вальдергога; эти неустрашимые охотники, которые, смясь, шли на медвдя, долгимъ испуганнымъ взглядомъ смотрли въ слдъ отважному юнош.

Орденеръ вошелъ въ Вальдергогскую пещеру, какъ морякъ входитъ въ давно желанную гавань. Неизъяснимую радость испытывалъ онъ, помышляя о томъ, что ему предстоитъ выполнить, что быть можетъ черезъ нсколько мгновеній онъ прольетъ кровь за свою Этель. Приготовляясь вступить въ борьбу съ разбойникомъ, наводившимъ ужасъ на цлый округъ, съ чудовищемъ, быть можетъ съ самимъ демономъ, онъ совсмъ не думалъ объ этомъ страшилищ. Въ воображеніи его носился нжный образъ узницы, безъ сомннія молившейся за него передъ алтаремъ своей темницы. Если-бы онъ жертвовалъ собою для кого нибудь другого, то хоть минуту подумалъ бы какъ предотвратить опасность, но можетъ-ли разсуждать юное сердце въ ту минуту, когда волнуютъ его два такихъ прекрасныхъ ощущенія, какъ самоотверженность и любовь.

Смло шелъ онъ подъ звучными сводами, гд многоголосое эхо повторяло шумъ его шаговъ, даже не взглянувъ на сталактиты столтняго базальта, нависшіе надъ его головой вмст съ мохомъ, плющомъ и лишаями. Причудливыя фигуры, образованныя этими сталактитами, не разъ представлялись суеврнымъ норвежскимъ крестьянамъ толпой демоновъ или процессіей привидній…

Съ тмъ-же равнодушіемъ прошелъ онъ мимо гробницы короля Вальдера, съ которой связывалось столько страшныхъ преданій, и не слышалъ никакихъ голосовъ, кром протяжнаго завыванья втра въ мрачныхъ галереяхъ.