Чтение онлайн

Уже много лет никто не жил в замке Буэнфидардо, кроме кастеляна, который поддерживал в нём некоторый порядок. Наконец, Гуильельмо Пацци, получив замок по наследству, решился переехать сюда с своей семьёй. Со стеснённым сердцем и крайне неохотно оставил он свою прекрасную виллу близ Флоренции, тем более что расстался с нею на неопределённое время. Восходящая звезда Лоренцо Медичи в это время поднялась уже на такую высоту, что близким людям небезопасно было оставаться около неё. После брака старшей дочери Лоренцо с принцем Чибо произошёл окончательный разрыв между домами Медичи и Пацци. Маддалена не только призналась матери в своей любви к Пьетро Пацци, но прямо объявила своему молодому супругу, что вышла за него по воле родителей, хотя её сердце принадлежало другому. Эта неосторожность привела к открытому разрыву между двумя родственными фамилиями, так что Бианка Пацци ради безопасности своих детей решилась на время покинуть Флоренцию, пока их будущность не устроится таким образом, что присутствие Пьетро в родном городе не будет помехой для супружеского счастья Маддалены.

Переезд в замок Буэнфидардо не внёс никаких особых перемен в жизнь Гуильельмо Пацци и его семьи; только уединение ещё больше сблизило всех их. В противоположность большинству соседних землевладельцев, имевших в виду одну ближайшую выгоду, Гуильельмо прежде всего задался целью ввести различные улучшения в своих владениях и по возможности облегчить участь подвластных ему вассалов. Эти стремления не остались бесплодными; его пример благотворно подействовал на местных крестьян, которые мало-помалу убедились в доброжелательности и опытности своего господина. Он занимался осушкой болот, устраивал водопроводы, усовершенствовал скотоводство и земледелие, заботился о сохранении лесов и посадке деревьев, так что те же земли скоро стали приносить несравненно больше дохода, нежели в прежние времена. Но не только сам владелец замка, но и жена его была добрым гением для жителей соседних деревень. Она устроила школу для детей, ухаживала за больными, приискивала работу для пожилых женщин и, избегая всякой помощи, которая имела вид милостыни, главным образом старалась дать возможность людям существовать на свои собственные средства. Сначала это была нелёгкая задача. Простой народ, погруженный в невежество и вековые предрассудки, относился к ней с тупым равнодушием, а подчас и с явным недоброжелательством. Но Бианка не смущалась этим и неуклонно шла к цели; наконец мало-помалу она достигла того, что местное население стало совершенно иначе относиться к ней: прежняя подозрительность исчезла и уступила место полному доверию.

Замок Буэнфидардо находился в стороне от большой дороги, и поэтому сюда редко заходил странник или приезжал кто-либо из путешественников. Только художники время от времени посещали эту живописную местность, чтобы почерпнуть новые сюжеты из природы и народной жизни. Так случилось и теперь. Один молодой неизвестный художник по примеру своих товарищей отправился бродить по горам с небольшим количеством денег и необходимыми принадлежностями для эскизов. До сих пор собранный им материал был довольно скуден, потому что ландшафтная живопись не увлекала его; он занимался ею, насколько это было необходимо для его главной задачи. Он искал сюжеты из народной жизни для изображения типов и частью отдельных сцен, Хотя ему удалось набросать несколько характерных голов и изящных фигур, но он не встретил ни одного сколько-нибудь выдающегося явления, которое бы подействовало на его фантазию.

Однажды вечером он очутился поблизости от замка Буэнфидардо и подошёл ближе, чтобы полюбоваться его красивым местоположением. Но тут он неожиданно увидел группу, которая всецело поглотила его внимание. В нескольких шагах от него у ворот небольшой деревушки сидела молодая девушка с ребёнком на руках, у колен её стоял другой, четырёхлетний мальчик, и пристально смотрел ей в лицо. Хотя с первого взгляда трудно было определить общественное положение молодой девушки, но по манерам и покрою платья можно было сразу догадаться, что это не крестьянка. На ней было простое голубое платье, из-под которого виднелась юбка из более светлой материи. Гладкий лиф с четырёхугольным вырезом вокруг шеи, обшитый кружевами, красиво обрисовывал высокую грудь и стройную талию девушки; голова её была защищена от солнца вышитой вуалью. Тёмно-каштановые волосы с прямым пробором окаймляли хорошенькое свежее личико с кротким очаровательным выражением. Молодая девушка наклонила голову к ребёнку, которого держала на руках; её большие карие глаза глядели с трогательным участием на маленькое полуобнажённое существо; она, видимо, старалась занять его и что-то говорила ему вполголоса. Мальчик, стоявший у её колен, был также в одной рубашке; он с любопытством смотрел на незнакомца, который остановился в нескольких шагах от них.

«Кто это? — невольно промелькнуло в голове художника, который не мог оторвать глаз от этой идиллической сцены. — Она слишком молода, чтобы быть матерью этих детей... Но почему она так заботливо нянчится с ними?..»

Загадка эта должна была разрешиться, так как молодая девушка, быть может под влиянием магнетической силы его пристального взгляда, неожиданно подняла глаза. Увидя незнакомца, она слегка покраснела, но не переменила позы; только лицо её приняло серьёзное, сосредоточенное выражение. Она ещё раз вопросительно посмотрела на него.

Он почувствовал всю нелепость своего положения и хотел извиниться перед молодой девушкой, но ему помешало появление дамы средних лет. Она вышла из ближайшей хижины и прямо направилась к девушке, сидевшей с детьми. Опытный глаз живописца тотчас же заметил, что это мать и дочь; у обеих были прекрасные карие глаза и изящные и правильные черты лица. Но в то время как красота одной достигла полного расцвета, за которым должно было наступить отцветание, другая представляла собой роскошно распускающийся цветок, совмещавший в себе девическую робость с очарованием ранней молодости.

— Бедная Марианна вряд ли встанет с постели! — сказала дама, обращаясь к своей дочери. — Я принесла ей лекарство и старалась по возможности утешить её. Побудь здесь с детьми; я тотчас же пошлю кого-нибудь из замка для ухода за больной.

Дама остановилась, так как заметила присутствие незнакомца. Она была, видимо, удивлена и с недоумением смотрела на него; на лице её вместе с чувством собственного достоинства знатной женщины выражалось искреннее доброжелательство.

Молодой художник подошёл к ней и, сняв шляпу, сказал с вежливым поклоном:

— Простите, синьора, что я решаюсь заговорить с вами. Мне очень жаль, что моё внезапное появление нарушило вашу идиллическую жизнь. Я художник и путешествую с целью изучения природы, тем более что до сих пор я видел только местность возле небольшого замка моего отца, а затем ближайшие окрестности Флоренции.

При этих словах мать и дочь внимательнее посмотрели на молодого художника, привлекательная наружность и приличные манеры которого говорили в его пользу.

— Вы из Флоренции? — ласково спросила дама. По тону её голоса можно было заметить, что это обстоятельство немало способствовало тому живому участию, с каким она в эту минуту отнеслась к незнакомцу.

— Да, сеньора, я уже несколько лет живу в прекрасной Флоренции, где посвятил себя изучению живописи.

— Странно, что я ни разу не встретила вас в нашем городе! — сказала дама. — Я решаюсь также выразить удивление, что вы никогда не видали ни меня, ни моей дочери... Быть может, это объясняется тем, что в последнее время мы редко бывали во Флоренции, а затем переехали в этот уединённый замок...

— Нет, синьора, — возразил скромно художник, — главная причина этого заключается в моей ничтожности, так как до сих пор я ещё ничем не успел заявить о своём существовании. Хотя я не принадлежал к числу усидчивых учеников в мастерской великого маэстро Верроккьо и достаточно странствовал по городу со своими приятелями, но мне редко приходилось бывать в обществе знатных дам. Вдобавок я слишком неизвестный человек, чтобы обратить на себя чьё-либо внимание. Меня зовут Леонардо да Винчи; я сын небогатого дворянина, поместье которого названо его именем. Я посвятил себя изучению искусства, но достаточно хорошо владею оружием и достиг известного искусства в рыцарских играх и упражнениях, так что подчас у меня недостаёт времени, чтобы серьёзно заняться живописью.

— Если я не ошибаюсь, — возразила дама, — то мой сын рассказывал мне о вас. Вы видите перед собой Бианку Медичи, жену Гуильельмо Пацци, а это моя дочь Мария; к сожалению, я должна поспешить домой, чтобы прислать кого-нибудь на помощь больной женщине, которая лежит в этой хижине. Не хотите ли отправиться вместе со мной в замок, где вас ожидает самый радушный приём, тем более что при нашей уединённой жизни молодой художник — желанный гость. Сын мой будет рад случаю побродить с вами по здешним горам; я уверена, что вам не придётся сожалеть, если вы посвятите несколько дней изучению этой живописной местности.

— Я не нахожу слов, чтобы поблагодарить вас, благородная синьора, за ту честь, какой вы удостоили меня, и с радостью принимаю ваше предложение. Но позвольте мне присоединить к этому нижайшую просьбу. Я слышал, что вы поручили синьорине остаться здесь с детьми, пока вы не пришлёте кого-нибудь из замка. Вам известно, что гений вдохновения всецело властвует над нами, живописцами, и мы находимся с ним в особенных отношениях. Нередко вдохновение неожиданно посещает нас и предлагает свои услуги; мы должны пользоваться этими дорогими минутами, потому что в противном случае они безвозвратно потеряны для нас. Если вы ничего не имеете против этого, то позвольте мне остаться около синьорины, чтобы я мог нарисовать её в этой позе. Мне никогда не приходилось видеть более прекрасный и девственный образ, и я уверен, что не увижу ничего подобного. Посмотрите на эту картину, синьора: ваша дочь держит на руках красивого ребёнка, курчавый мальчик стоит около неё и внимательно прислушивается к нашим словам. Можно ли найти более подходящую группу для изображения Девы Марии с младенцем Иисусом и Иоанном? Умоляю вас исполнить мою просьбу, я чувствую, что святое вдохновение охватило мою душу: никогда я не испытывал ничего подобного.