Гарашкина Контора
Шрифт:
Меня посадили на почетное место возле именинницы, возглавлявшей стол. А рядом со мной присела Вика.
Напротив нас разместились сестра мамы и Снежана, которая в этот раз была одна.
Я немного освоился, увидев на столе привычную еду и простые ложки с вилками – без изысков, так сказать. Пройденные ютюб-уроки ВОГ-этикета мне снова не пригодились – ну ничего, может быть, потом когда-нибудь в Монако ещё понадобятся.
– Кушайте, мои дорогие. А на горячее у нас сегодня рыба, фаршированная креветками. Наша Софья сегодня очень постаралась и всё вкусно приготовила! – пояснила маман.
«Нифигасе, у них кухарку Софьей зовут! Хотя понятно, чему тут удивляться! А горничную, наверное, Иолантой, дворецкого Геннадием, а кубинца-садовника – Гарсией».
Из-за стола на именинницу лились приятные слова без интервалов. Когда я, осмелев, спросил Веронику:
– А где твой папа?
– Он наших родственников совсем не любит и посиделки с ними – тоже.
В этот момент я поймал на себе многозначительный взгляд Снежаны:
«Давай, нищеброд. Давай, ублажай этих дурочек!» – прочиталось более чем отчетливо.
Отчего я решил полюбопытствовать у Вики ещё раз.
– А что со Снежаной случилось? Она сегодня какая-то странная.
– Не обращай на неё внимания.
– А чем она занимается? – ещё тише прошептал я.
– У её мужа хлебозавод и несколько колбасных цехов.
– Понятно! И что они хоть вкусную колбасу то делают?
– Не знаю! Я не пробовала.
И мы одновременно засмеялись, стараясь соблюдать приличия, что маман одобрительно оценила улыбкой, смотря на нас.
И тут в зал вышел пузатый мужик в трениках и, одарив всех равнодушным взглядом, прошёл мимо.
«А, всё идёт гораздо лучше, чем я предполагал. Отцу уже давно наплевать на всех и вся, включая дочь. Маман и её свита ко мне великодушны. Ещё немного с ними поворкую, широко раскрывая глаза, – и дело сделано».
Наконец нам подали горячее, и я увидел Софью. Она оказалась обычной старушкой в испачканном фартуке. А я-то думал, выйдет в спецформе со всеми прибамбасами.
«А они хорошие люди, простые, хоть и при бабле. Ну что я уж так на них. Зачем я их так с землёй мешаю? Я слишком злой», – поедая рыбу с креветками, я упрекал себя.
Затем все гости разбрелись по обширной территории, а меня моя возлюбленная привела в собственную художественную мастерскую.
– Так ты здесь работаешь?
– Да.
– Здесь очень уютно.
Правда, её мастерская больше напоминала жилую комнату, посреди которой стоял мольберт с холстом. Так, как будто хозяйка только час назад увлеклась новым хобби.
– Что ты там рисуешь? Покажи.
– Нет. Я стесняюсь!
– И что же там такое? А ну-ка покажи!
– Не покажу! – закокетничала она, а я потянулся к мольберту, который она прикрыла собой.
– Покажи, что там!
– Нет! Не покажу!
И тут она меня поцеловала. Я опешил, но терпеливо подыграл ей и всё-таки украдкой посмотрел на холст. На нем она начала рисовать подаренный мной букет.
«Хорошо, что хоть не мой портрет», – успокоил я себя.
– А где здесь можно покурить? – спросил я
– Поднимись на третий этаж. Там на балконе у нас все курят.
– Хорошо, спасибо.
На балконе я застал Снежану. Она, увидев меня, тут же затушила свою сигарету и ушла, любезно предоставив мне возможность побыть одному.
«И что она так бесится?»
В гостиной Софья подавала закуски, хотя вечер уже подходил к концу и многие из гостей, включая Снежану, уже разъехались по домам.
– Мне кажется, или я твоей подруге не нравлюсь? – спросил я Вику.
– Ей никто не нравится!
– Она ревнует?
– Нет. Она меня за своего брата активно сватает. Сегодня опять хотела его с собой притащить.
– Понятно.
Возвращаясь домой в такси, я думал о том, зачем я ввязался в это.
«Она такая глупенькая, наивная. А я её как тварь обрабатываю. Влюбляю в себя. Хотя будь другой на моём месте, что он просто так мимо бы прошёл? Да повернись ситуация немного иначе, у её высоченного забора очередь бы из парней стояла, поющих ей серенады на разные голоса».
Следующий день на работе был очередным восьмичасовым кошмаром с единственным часом спокойствия.
Только в обед можно было расслабиться и забыть про неприятную действительность.
В этот раз распоряжением владельца компании нам всем сократили зарплату и изменили мотивацию, а меня ещё и оштрафовали на 3000 за опоздание.
Зарплату не урезали только своим друзьям и родственникам, которые восседали во всех руководящих креслах и числились на очень красивых должностях, из серии «Заместитель директора по ключевому развитию стратегических бизнес-партнёров».
За одним из таких я частенько наблюдал через стеклянную перегородку. У него кроме красивой должности была ещё и удивительная фамилия.
Это фамилия была Весна. Весна Егор Александрович. Элегантно и непревзойденно.
Он был нечастым гостем на своём рабочем месте, отчего в офисе частенько можно было услышать:
– А где Весна?
– Весна у себя?
– Весна курит?
– Где квартальный отчёт от Весны?
И, естественно, в отличие от меня, Весну за опоздания никогда не штрафовали, а как это можно было бы сделать, ведь Весна же хоть и не был красна, но зато сослуживцем генерального по армии был. Вместе «раз-два, три-четыре, левой-правой» делали. После чего наш гендиректор на всю жизнь подружился с Весной.
В российском бизнесе всё только на дружественно-родственных связях держится, и в эту плотную цепочку никаким Кулибиным и Ломоносовым не вклиниться. Рука руку моет, знакомую с пелёнок или после ЗАГСа.
А мне мою руку нужно было ещё долго окучивать, прежде чем услышать: «Давай поженимся».
«И что же мне дальше делать, какие шаги предпринять», – раздумывал я, сидя в троллейбусе по пути домой.
Но этот день был точно не мой. На выходе из транспорта я подвернул ногу. Хруст и резкая боль.