Чтение онлайн

Чтобы погасить скандал, дворцовые сановники приказали убить музыканта посреди рынка в Бешикташе, но и после скандала Шерефраз осталась женой султана.

Женщины практиковали два танца-посвящения, особенно популярных на Востоке: танец живота и семи покровов.

Из воспоминаний французского поэта Теофиля Готье после путешествия на Восток

Они порождают непонятное томление, вызывают странные воспоминания и навевают ощущения былых существований, что выстраиваются в хаотичном беспорядке. Мавританский танец состоит из непрерывных колебаний тела: прогибание в талии, покачивание бедрами, плавные движения рук, размахивание платком, томное выражение лица, трепетание век, глаза то вспыхивают, то стекленеют, ноздри подрагивают, рот приоткрыт, грудь вздымает бурное дыхание, шея изогнута, как у страстно влюбленной голубки… вся явно сулит таинство драмы сладострастия.

В 1923 году один итальянский исследователь, который углубился в области Киренаику и Триполитанию, тогда находившиеся во владении Италии, стал свидетелем тайных церемоний эротического характера, которые проводили мусульманские братства. Галлус — а под таким псевдонимом путешествовал этот исследователь — был принят в эзотерический круг «Группа Ур», образовавшийся вокруг Юлиуса Эволы, и описал свои переживания в монографии под названием «Жизнь среди арабов».

Галлус принял участие в ритуале настоящего танца живота. Его исполняла одна женщина — член суфийского братства. Танец состоял из трех частей разного ритма и сопровождался особыми движениями рук и выражениями лица и представлял собой три периода жизни женщины. Последняя часть изображала эротическое пробуждение основной силы человека во время сексуального соития и представлялась движениями живота и лобковой области. Галлус указывал, что «женщина, которая исполняла танец, страдала, как при родах, и вела себя как роженица».

Поль Бушар. Танцовщицы

Опытная танцовщица, знакомая с суфийскими практиками, достигает экстаза в ходе танца и, что более важно, своеобразным образом наводит на зрителей эротическое очарование. Что же до танца семи покровов, их эзотерический символизм и эротическая направленность весьма ощутимы. Традиция возводит этот танец к временам Ахума, царя ахумитов, который в 532 году захватил страну царицы Савской. Его любимицей была прекрасная Айла Сах, которую евнух гарема однажды застал при попытке сбежать с одним из гостей во дворце.

Айла, чтобы спасти свою голову, обещала правителю исполнить танец семи покровов. Покров, вуаль, фата — это был символ чистоты и невинности в египетском и индийском обществах. Сбрасывание каждого из покровов означало достижение чистоты первоначального эдемского сознания. Покровы символизировали четыре элемента (огонь, землю, воду и воздух) и три основы существа (тело, душу и дух). Сбрасывание их означало достижение «квинтэссенции» (пятой сущности, превосхождения четырех элементов) и «единства» (превосхождения трех основ).

Гарем, танец и цикл новелл «Тысячи и одной ночи» служат составляющими восточного эротизма. Сложно представить себе, чтобы народ, столь расположенный к чувственности, как арабы, долгое время живший на территории Османской империи, не углубился бы в область сексуальной магии. Даже в наши дни эти практики продолжают выполняться в Магрибе и на Ближнем Востоке. Писатель Пол Боулз рассказывает, что его жена имела лесбийскую связь с одной марокканской колдуньей, которая управляла ею посредством одного растения, чьи корни заворачивала в шелковую тряпочку вместе с менструальной кровью этой женщины и сурьмой. Тут достаточно вспомнить, что сурьма — это основной материал, используемый арабскими алхимиками в поисках философского камня.

В глубины османской эротики пытался проникнуть французский писатель Пьер Лоти. Он родился в гугенотской семье, и настоящее имя его было Жюльен Виод. Еще юношей он мечтал посмотреть мир и поступил служить на флот. Служба заносила его в диковинные страны и самые дальние уголки мира. Где бы он ни был, его влекла романтика любовных приключений с экзотическими женщинами, о чем он писал потом свои книги. Они заставляли читателя тосковать по неизведанному, повествовали о грусти, разочаровании, роковом одиночестве и близкой смерти.

Но ни один уголок земли так его не очаровал, как Стамбул. Это была любовь с первого взгляда. Именно здесь он нашел то, что искал всюду, здесь его ждала любовь на всю жизнь, из которой родились две жемчужины востоковедческой литературы — «Азияде» (1877) и «Разочарование» (1906). Жизнь Лоти сложилась по им самим же написанному: «Из-за массивной железной решетки на меня смотрели большие глаза. Над ними — густые брови, и они соединялись… Белая вуаль плотно окутывала голову, открывая только эти брови и эти большие глаза. Они были зеленые, как зеленое море, воспетое поэтами Востока». Это и была Азияде, околдовавшая Лоти своей загадочной и недоступной красотой. Она была черкешенка из гарема одного бея. Презрев все опасности, слуга писателя Самуил устроил хозяину ночное свидание с ней.

Из книги-исповеди Пьера Лоти «Азияде»

Рандеву состоялось в лодке: ладья Азияде была вся выстлана коврами, подушками и турецкими покрывалами с утонченностью и беззаботностью, какую можно встретить только на Востоке, так что это была скорее постель, а не лодка… А вокруг нашего ложа, медленно плывшего в море, притаились разные опасности: было похоже, что два существа сошлись вкусить отравленное удовольствие невозможного. Когда мы достаточно от всех удалились, она протянула ко мне руки. Я подсел к ней, от близости ее я весь задрожал. Первое же прикосновение наполнило меня смертельным томлением: ее чадра источала все ароматы Востока, а тело было упругим и прохладным.

В основе арабской сексуальной магии лежит концепция о сексуальном соитии как средстве задействовать бараку, или духовную силу. Те, кто желает заниматься такого рода практиками, должны пройти ряд испытаний.

Например, от них потребуется сопротивляемость гипнозу, чтобы предотвратить пассивность и обездвиживающую очарованность в тот момент, когда они входят в контакт с женщиной.

Эти братства имели в своем распоряжении особо тренированных женщин для отправления сексуальных ритуалов.

Любимое развлечение восточного общества — это раке, танец живота. Его показывали во многих фильмах, он сделался символом восточного образа жизни. В Османской империи это развлечение находилось на почетном месте.

Во времена империи все профессиональные танцовщики были объединены в труппы. Существуют два вида танцовщиков — те, что выступают только перед женщинами, ченги, и танцоры перед мужчинами — кочек.

Они никогда не выступают вместе. Во главе двенадцати танцовщиц ченги стоит начальница, а четыре музыканта составляют оркестр саз. Начальница — это всегда старая танцовщица и лесбиянка, которая провела в этих ансамблях всю жизнь. Ее дом — это своего рода училище, где она учит юных девушек музыке, танцу и правилам жизни в ансамбле. Ее называют абла. Когда прохожие слышали доносившуюся из окон томную музыку, то знали, что это репетируют грациозные ченги.

«Молодые волки» и старые проказники с набитыми деньгами карманами крутились вокруг, надеясь на приятные минуты с танцовщицами, но — увы! — ченги не могли иметь связей с мужчинами.

Их считали лесбиянками и часто приглашали на свадьбы. Начальница следила за выполнением обязательств по договору. Труппе предоставлялось жилье и питание на все время празднества.

Прохождение по улице группы танцовщиц ченги было событием. Лицо, закрытое легким покрывалом, изящное тело в ярких одеждах, призывная улыбка, при этом они бросали томные взгляды, произносили непристойности, сладострастно покачивали бедрами и так шествовали до места, куда были приглашены.