Чтение онлайн

Когда их приглашали во дворец, им предоставляли покои, но женщинам гарема было запрещено туда заходить. Однако любопытство брало верх, и они всеми правдами и неправдами пытались поглядеть на них и даже силой пробраться в запретные комнаты.

К началу представления напряжение возрастало. Ченги вылетали в сверкающих костюмах, играли длинными черными волосами, приоткрывали грудь в глубоком разрезе, стянутую бархатным, шитым золотом жилетом, под которым виднелась белая кожа. Кончиками пальцев они били в маленькие бубны в ритм волнообразному движению тел под музыку. Мягко изгибались, потряхивали плечами и бедрами, их груди содрогались — все их движения были проникнуты бесконечным эротизмом.

Порой некоторые танцовщицы переодевались в мужские одежды, а остальные кружились вокруг, изображая сцену любви. Это и было гвоздем представления. Тогда зрительницы недвусмысленными знаками демонстрировали интерес к какой-нибудь танцовщице.

Танцовщиц ченги очень любили богатые дамы и пожилые вдовы, наследницы значительных состояний. Во время танца они пытались обратить на себя внимание танцовщиц, делали заманчивые предложения и втайне посылали записки. Они клали им между грудей золотые монеты, нашептывая свои посулы.

По окончании танца среди женщин начиналось настоящее соревнование, чтобы по самой высокой цене заполучить ченги, которая разделит с ними убранное шелковыми простынями ложе. Самыми известными и хорошенькими восторгались как кинозвездами, им посвящали песни, их повсюду приглашали. Многие богатые лесбиянки выбирали девушек из гарема собственных мужей. Иногда танцовщицы прямо выражали свои наклонности, повязывая на шею белую косынку с вышитым любовным посланием.

Их начальницу, абла, можно было распознать по обуви, вееру и белой шейной повязке.

Большинство танцовщиц было цыганками балканского происхождения. Нередко, однако, встречались среди них и мусульманки.

Еще сегодня можно встретить в Стамбуле, в районе Сулукуле, отголоски этой традиции. Там каждый вечер проходят подобные представления, и программой могут любоваться люди обоих полов за бокалом вина…

Османские турки любили красоту и молодость независимо от пола.

У некоторых султанов для удовлетворения их сластолюбия помимо невольниц-девственниц жили юноши с детскими лицами. Такой интерес к молоденьким мальчикам привел к появлению групп танцоров кочек — в противоположность танцовщицам ченги. Эти кочек, выступавшие в общественных местах, также объединялись в ансамбли по тридцать человек под руководством начальника. Известны редкие случаи, когда такие группы насчитывали двести — триста человек. Они-то и составляли главную прелесть ночных развлечений в Османской империи. Именно на их представления был наибольший спрос на свадьбах, официальных торжествах или праздниках. Они часто танцевали во дворце прямо перед султаном. Это были юноши с женственными и чувственными манерами, одетые в женское платье, их отбирали в самом нежном возрасте и обучали музыке, танцу и всем тонкостям ремесла.

Помимо танцоров, одетых по-женски, были и те, кто носил шальвары. Их называли «кроликами», их одежда напоминала одежду женщин гарема. Как правило, они были одеты в бархатные, расшитые золотом рубахи и шелковые юбки с бахромой на поясе. Их непокрытую голову украшали длинные кудри, они пользовались духами, слегка красили глаза и, как танцовщицы, отбивали ритм ударами в маленький бубен. «Кролики» одевались в узкие черные панталоны, шелковую рубаху и пояс, и эта одежда подчеркивала все изгибы их тела.

Их эротический танец пробуждал чувственность зрителей: как и ченги, они плавно двигались, изгибались, потряхивая длинными кудрями, вызывающе покачивали бедрами, а перед началом представления они прогуливались по залу, томно и кокетливо раскачиваясь. Во время представления их подчеркнутая нарядом бисексуальность приводила мужчин в экстаз, и они в порыве страсти били порой бокалы, говорили непристойности и даже набрасывались на танцоров.

У танцоров кочек было много поклонников, которые повсюду следовали за ними. Их любовные связи и подвиги были у всех на устах, с ними пытались провести ночь любой ценой.

У каждого из них было прозвище в зависимости от физических достоинств и эротических качеств. Когда они оставались без работы, то шли официантами в кабаки и там с помощью походки и ужимок опьяняли клиентов вдвойне.

Большинство танцоров составляли пассивные гомосексуалисты, которые, достигнув зрелого возраста, вступали в обычные браки.

Известный поэт с нетрадиционной ориентацией Эндерунлу Фазиль-бей, живший в Стамбуле с 1759 по 1810 год, пишет о них в своем произведении «Ченгинаме». И хотя название переводится как «танцовщицы», он описывает главным образом танцоров кочек.

Из книги Эндерунлу Фазиль-бея «Ченгинаме»

Египтянин обладал прекрасным пропорциональным телом, он был евреем. Когда он танцевал, все его тело так трепетало, что все становились как безумные. Его возлюбленных не сосчитать. Его лицо и осанка были приятными, а когда он стягивал панталоны, это было просто божественно. Некоторые знатоки рассказывают, что его ягодицы были уродливы, а фаллос слишком велик для еврея.

Алтинтоп всегда был готов заниматься любовью, он многих сделал счастливыми. Его единственный порок — он был армянином. Один вид его тела приводил в возбуждение…

Мемед Пепе посещал кабаки, он предоставил свой зад в общественное пользование, и это позволило ему обрести сотни мужей.

Иставри с челкой на лбу был демоном-искусителем. Он был связан с опасными мужчинами.

Теперь начнем нашу прогулку по гарему дворца Топкапы, который хранил свои тайны пять веков.

Из заметок Жан-Клода Фляша в «Коммерческом вестнике», 1776 г.

Когда все готово, султан дает команду халвет (очистить землю). Все ворота, ведущие в сады, закрываются. Бостанджи (царская охрана) выставляет снаружи часовых, а евнухи встают у запертых ворот изнутри. Султанши выходят из гарема и следуют за султаном в сад. Со всех концов в сад стекаются группы женщин, и, словно рой пчел, вылетевший из улья в поисках меда, они рассыпаются по саду, склоняясь над каждым цветком.