Чтение онлайн

Теперь же мир замер.

Нет, время не остановилось. Капли пота на лбу Валериуса продолжали медленно скользить вниз. Пылинки в лучах прожекторов плыли по своим траекториям. Но для меня, переполненного энергией временного парадокса, всё это напоминало плохо прогруженную симуляцию на минимальной скорости.

Я шагнул вперёд, заслоняя собой товарищей. «Стилеты» и «Сайботы» уже закончили развёртывание и теперь стояли идеальными, смертоносными рядами. Сотни машин смерти, посланные с целью добить нас. Раньше это было проблемой. Сейчас они просто мусор, который нужно убрать.

Любой живой противник при виде меня задумался бы о целесообразности нападения. Но процессоры роботов не знали сомнений. Первая волна ассасинов сорвалась с места, двигаясь со скоростью, немыслимой для человека. Их задачей было пронзить, разрезать, уничтожить.

Лёгкий взмах рукой. Я даже не вкладывал силу.

Свет моего клинка вытянулся. Лезвие, обычно не длиннее предплечья, вдруг удлинилось, превратившись в трёхметровый световой меч, идеально ровный и острый, как сама концепция рассечения.

Белый луч прошёл сквозь роботов. Не было ни звука разрезаемого металла, ни скрежета. Только высокая, чистая нота, от которой вибрировал воздух. Броня, рассчитанная на попадание танкового снаряда, просто перестала существовать в плоскости удара. Атомы потеряли связь друг с другом, межатомное взаимодействие схлопнулось от соприкосновения с энергией чистой аннигиляции.

Верхние половины «Стилетов» просто слетели с нижних. С грохотом роботы разлетелись на части, их ноги ещё продолжали бежать, марагеновая сталь раскалилась и оплывала тающей свечой. Верхние половины остолбенело жужжали сервоприводами, валяясь на полу и расплавляясь.

АНАЛИЗ: АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «ДЖЕДАЙ НА МАКСИМАЛКАХ». ВАША СПОСОБНОСТЬ К МАНИПУЛИРОВАНИЮ ПСИ-ПОЛЕМ ВЫШЛА НА КАЧЕСТВЕННО НОВЫЙ УРОВЕНЬ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОПРОБУЙТЕ ИЗДАВАТЬ ХАРАКТЕРНЫЙ ЗВУК «ВЖЖЖЖЖЖУХ». СТАТИСТИКА ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ЭТО УВЕЛИЧИВАЕТ ПАФОС НА 47%.

Ещё один «Стилет» попытался пронзить меня со спины. Его клинок из монокристаллического сплава, гордость инженеров «Мехи», был нацелен мне в сердце. Я не стал уворачиваться. Просто развернулся, сделав ещё одно короткое, ленивое движение кистью.

Мой белый клинок описал в воздухе дугу.

«Стилет» пролетел мимо меня, не замедляясь. А потом, уже в воздухе, развалился на две идеально ровные половины. Срез был гладким, как зеркало, но уже светился от чудовищного нагрева. Через мгновение броня начала оплавляться, капая на пол раскалённым металлом.

Почему металл плавится? Потому что в момент «рассечения» связь между атомами мгновенно исчезает. Однако атомы, особенно в металлическом сплаве, до этого находились в состоянии сильного напряжения, удерживаемые кристаллической решёткой. Это как разрезать пополам сильно сжатую пружину. Её половинки резко разожмутся, высвобождая накопленную энергию. Здесь то же самое, но на атомном уровне. Энергия, которая раньше удерживала структуру, мгновенно высвобождается в виде тепла.

Красивый побочный эффект, который не позволит этим роботам собраться обратно.

«Сайботы» наступали, как танки, и уже раскручивали свои роторные пулемёты. Я видел траекторию движения каждого робота, видел, как работают их сервоприводы, как процессоры пытаются пересчитать мою скорость. Я был для них ураганом. Стихийным бедствием. Квантовой аномалией.

Мои движения были плавными, слитными, экономными. Разворот. Мой световой клинок удлиняется до пяти метров, прочерчивая в воздухе горизонтальную линию. Три «Сайбота», оказавшиеся на этой линии, одновременно распадаются на верхние и нижние части. Пули вырываются из вращающихся стволов и хаотично бьют вокруг, порождая бесконечное множество рикошетов. Волосы альпов отбивают каждый кусочек свинца. Сейчас, когда вампирам не нужно самим вступать в схватку, они создали идеальную оборону.

Прыжок. Я взмываю в воздух, вращаясь вокруг своей оси, как фигурист. Клинок превращается в сияющий диск смерти. Дюжина «Сайботов», открывших по мне огонь, оказываются слишком близко. Их роторные пулемёты и бронированные головы срезаются, как сорняки косой. Обезглавленные туши продолжают поливать потолок свинцом, пока не взрываются от повреждения энергетических батарей.

— Ядрёна гайка… — услышал я потрясённый шёпот Ди-Ди. — Это… это невозможно…

Я приземлился в центре кольца из пяти «Сайботов». Они развернулись ко мне, наводя оружие. Короткое, вращательное движение рукой, будто я отгонял назойливую муху.

Световой клинок описал идеальный круг. Головы роботов-ассасинов, срезанные на уровне шеи, полетели с плеч. Оптические сенсоры погасли.

— ОГОНЬ! — взревел Магнус из динамиков. — ОГОНЬ ИЗ ВСЕХ СТВОЛОВ!

И мир взорвался звуком.

Новая волна свинца устремилась ко мне. Но на этот раз к ней добавилось кое-что ещё. Плечевые установки «Сайботов» открылись, и из них с шипением вырвались десятки самонаводящихся ракет. Маленькие, юркие, каждая с боеголовкой, способной пробить броню лёгкого танка. Они понеслись ко мне, оставляя за собой дымные следы. Их процессоры визжали в ультразвуковом диапазоне, корректируя курс, просчитывая моё возможное уклонение.

Я скользил под летящими ракетами, отталкивался от стен, от потолка. Я стал призраком, белым смерчем, который невозможно поймать в прицел. Один взмах, и целый ряд «Сайботов» лишился голов. Они рухнули, продолжая беспомощно палить в молоко.

Другой взмах, длинный, размашистый, как у косаря на лугу, и десяток «Стилетов» разделился пополам на уровне пояса. Я не чувствовал ярости. Только холодное, отстранённое удовлетворение. Как у хирурга, который методично удаляет раковую опухоль.

Мой аннигиляционный клинок становился то коротким, как прежде, то снова выстреливал на произвольную длину. Я парировал выстрелы из лазерных установок. Игнорировал пули. Разрезал летящие в меня ракеты пополам, заставляя их взрываться в воздухе. Меня обдавало жаром, но я не чувствовал боли, они просто не могли навредить мне. Я ощущал только зуд на коже и раздражение от яркости и шума.

Я был везде и нигде одновременно. Вот я у стены, разрубаю трёх «Сайботов». Мгновение спустя — уже на другом конце зала, отсекаю руки-клинки у пары «Стилетов». Моё пончо не развевалось. Скорость была так велика, что воздух просто не успевал за мной. Я был не человеком, а идеей. Идеей тотального, абсолютного уничтожения.

Новый ракетный залп. Одна из них уже была в паре метров от моего лица. Я видел её боеголовку, маркировку, серийный номер. Я мог бы отбить её. Мог бы разрубить пополам. Мог бы увернуться, сделав тройное сальто назад, чем привёл бы в восторг моего внутреннего ИИ-хореографа.

Но мне надоело.

Это было странное, новое ощущение. Не апатия, не усталость. А просто… скука. Зачем совершать лишние движения, когда можно их не совершать? После возвращения окружающий мир для меня преобразился навсегда. Он перестал быть набором материальных объектов. Потеря своего прежнего физического тела, перезапись и перенос сознания изменили меня. Теперь я воспринимал мир как информацию. Потоки данных. Квантовые вероятности. И я мог этой информацией управлять.