Чтение онлайн

— Когда-нибудь ты сдашься мне, капитан.

— Не сегодня.

Она усмехнулась и пошла к шезлонгам, специально покачивая бёдрами.

Я вздохнул.

Чёрт… а ведь этот день ещё только начинается.

Выйдя из прохладной, кондиционированной утробы гипермаркета, Змей ощутил себя, будто шагнул прямо в доменную печь.

Жар ударил по нему физически, как волна расплавленного металла.

Внутри костюма аллигота мгновенно стало невыносимо душно.

Он не вспотел. Рептилии не потеют.

Ощущение оказалось гораздо хуже. Жар проникал сквозь толстую ткань костюма, сквозь его собственную чешую, впитываясь прямо в кровь. И та густела, превращаясь в горячий, вязкий сироп прямо в жилах.

Мозг, привыкший к прохладе и тени, начал работать медленнее, словно его запекали в духовке. Каждый шаг по раскалённому песку отдавался тупой болью в перегретых ступнях.

Костюм превратился в личный, портативный ад, и Змей нёс его на себе вместе с подносом, на котором теперь красовались не колбаски.

«Аллиготскую Радость» он сожрал сам, хотя колбаса оказалась подтухшей.

Голод хищника взял своё.

Вместо неё он купил в кондитерском отделе дюжину самых привлекательных пирожных — бисквитные корзиночки с розовым кремом и засахаренной вишенкой сверху.

Женщины любят сладкое. Это он знал точно.

В укромном углу туалета для посетителей он аккуратно, кончиком когтя, вскрыл каждое пирожное и добавил в нежный крем щепотку белого порошка. Цианистый калий. Классика. Быстро, эффективно и не оставляет шансов. Теперь его поднос стал не просто рекламным атрибутом. Это был поднос смерти.

Отраву Змей давно таскал с собой — такие вещи полезно иметь под рукой.

Да, Моника не одобрит его самодеятельности. Но плевать. Он поквитается с Волком. И если сегодня выпал такой замечательный шанс, его нельзя упускать!

Тяжело переставляя ноги в неуклюжих лапах аллигота, он двинулся по пляжу. Мир вокруг плавился от зноя. Рядом плескалось лазурное море, но оно не приносило прохлады, лишь отражало безжалостное солнце. Пляж был забит отдыхающими всех форм, рас и уровней эволюционного развития.

Возле самой кромки воды расположилась семья склимов — студенистых, полупрозрачных существ, похожих на гигантских амёб. Они не загорали, а медленно пульсировали, впитывая солнечный свет и раздуваясь от удовольствия. Периодически один из них лениво протягивал псевдоподию в воду и с громким «бульк-бульк-бульк» втягивал её в себя, становясь ещё больше и прозрачнее.

Чуть поодаль какой-то глубляк раскинул подбородочные щупальца по воде и пытался научить своих детей плавать, но те упорно сворачивались в шарики и уплывали по течению.

Нэрванианка с полупрозрачной кожей наслаждалась тем, как её вены красиво переливаются на солнце. Она фотографировала себя и выкладывала фотки в соцсети с хештегом #голубая_кровь.

Чуть дальше, на идеально расстеленных чёрных бархатных полотенцах, возлежали кристаллоиды. Их многогранные тела сверкали на солнце, как россыпь бриллиантов. Они не купались. И не двигались — потому что не способны на это. Просто впитывали свет и сияли, как лампочки. Вечером за ними приедут грузчики и увезут по «домам» — работать фонарями.

Над всем этим хаосом носилась стая перунианцев — крикливых гуманоидных птиц с ярким оперением. Они не признавали шезлонгов и предпочитали сидеть на крышах пляжных кабинок, ведя громкие споры о качестве местного планктона.

Многие составляли конкуренцию чайкам. Время от времени один из них с пронзительным криком пикировал вниз, выхватывая из рук зазевавшегося туриста сэндвич или пачку чипсов.

Один такой пират спикировал прямо на поднос Змея, сцапал пирожное с цианидом и, победно курлыкнув, взмыл в небо.

Змей проводил его взглядом, полным едкой надежды.

Вскоре крылатый воришка рухнул в воду. Бултых!

Что ж, одним паразитом на этой планете стало меньше.

Змей двинулся дальше.

Он прошёл мимо огромного песчаного сооружения, которое строил арктурианец-отец. Используя все четыре руки, он возводил не просто замок, а произведение искусства с фонтанами и винтовыми лестницами. Его самка в это время опрыскивала солнцезащитным спреем выводок маленьких, жужжащих арктурианцев, отчего те недовольно стрекотали.

— Дяденька аллигот, а дайте пироженку! — пискнул рядом тонкий голосок.

Змей опустил взгляд. Рядом с ним стоял маленький глок, существо, похожее на гриб-переросток на тонких ножках. Его шляпка была нежно-голубого цвета.

— Прости, мелкий, это только для взрослых, — просипел Змей, стараясь говорить дружелюбно. Но голос из-за маски и жары звучал как предсмертный хрип.

— А почему? — не унимался грибёнок.

— Потому что они… для роста усов, — первое, что пришло в голову Змею.

Маленький глок потрогал своё абсолютно гладкое лицо-ножку и, разочарованно вздохнув, уковылял к своим родителям, которые сидели под гигантским зонтом и меняли цвет шляпок с голубого на лиловый.

Змей продолжил смертельный марш.

Он шагал по раскалённому песку, и каждая его чешуйка буквально кричала от дискомфорта. Как же хреново, что рептилии не потеют! Проклятая эволюция оставила их без этого полезного механизма, зато щедро наградила способностью медленно запекаться заживо, как мясо в фольге.

«Будь я всё ещё человеком, — подумал Змей, — я бы сейчас обливался потом, как подтаявшее мороженое. Но нет, мне повезло — я просто потихоньку превращаюсь в жареную ящерицу».

Поднос с пирожными в его руках казался всё тяжелее.

Наконец, сквозь пелену жары, он увидел их.

Волк, сняв привычную одежду, лежал на шезлонге, глядя на море. Рядом стоял робот-телохранитель и внимательно сканировал окружение.

Кармилла в тёмных очках и шляпе делала вид, что читает книгу, но на самом деле наблюдала за мускулистыми серферами.