Чтение онлайн

– Ты уверен в этом? Учти, как только она вернется на родину, обратной дороги уже не будет ни для тебя, ни для нее. Не пожалеешь ли о содеянном?

– Я уверен в себе, мадам. Скажите мне, где она, и я докажу вам.

Но тут глаза его широко раскрылись, ибо в следующую секунду султанская валидэ заговорила на его родном языке:

– Когда мы были детьми и играли в прятки, Адам, ты никогда не мог найти меня. Приятно сознавать, что с тех пор ты в этом смысле не изменился.

Выйдя на свет, она сняла вуаль. В первое мгновение ей показалось, что брат сейчас лишится чувств, настолько сильно он побледнел.

– Джанет!
– хрипло вскричал он.
– О Джанет! Слава Богу, я все-таки нашел тебя!

Рухнув на колени, он поймал полу ее платья и зарыдал как ребенок.

Наклонившись, она обняла его за плечи:

– А ты все такой же плакса, Адам.
– Заставив его подняться, она приказала:

– Хватит, дурачок. Ты так расстроился из-за того, что нашел меня? К чему тогда были все твои слова о любви и радости? Ба! Так значит, я тебе совсем не нужна!

Здоровяк граф утер слезы рукавом.

– Госпожа Эстер сказала, что я буду говорить с султанской валидэ Хафизе, а вместо нее я увидел тебя...

– Адам, - лицо ее приняло серьезное выражение, - я и есть султанская валидэ Хафизе.

– Ты?! Значит, султан Сулейман - твой сын?

– Да.

– Но как же я теперь смогу забрать тебя домой?

– Очень просто. Я все устрою. Связь будем поддерживать через Эстер. Когда ты отбываешь?

– Через три недели.

– Хорошо. Времени мне хватит. А теперь послушай, Адам. Никто не должен знать об этой встрече и о том, что было сказано в этой комнате. Могущество турецкого султана трудно переоценить. Только мать имеет на него известное влияние. Я второй по значимости человек во всей империи. Но даже это не спасет ни меня, ни тебя, ни семейство Киры, если кто-нибудь узнает о нашей тайне. То, что я делаю сейчас, есть нарушение всех наших традиций.
– Он устремил на нее удивленно-вопросительный взгляд.
– Да, да, Адам. Не смотри на меня так. Традиции и обычаи Турции я считаю своими, ибо прожила в этой стране всю жизнь, за исключением первых тринадцати лет. И хотя родина моя - Шотландия, я в большей степени турчанка, чем даже мой сын. Никому ни слова о нашем разговоре. Возвращайся к своим делам, а Эстер передаст тебе новости. Ты меня понял? Он кивнул.

– Отлично, теперь ступай. Когда ты отправишься из Турции домой, я буду с тобой. Верь мне!

Поцеловав сестру в щеку, Адам Лесли ушел.

Спустя час валидэ покинула дом Киры и вернулась в Эски-сераль. Она проявила твердость в разговоре с братом, но сейчас, когда сидела в паланкине, ее впервые за все время, проведенное в Турции, посетили большие сомнения. До самого последнего времени она не подозревала, в какой сильной зависимости от нее находится Сулейман. В каком-то смысле она навредила ему, оказывая энергичную помощь в получении трона султана.

"Он станет самостоятельным человеком лишь при условии, если я покину его, - подумала она и усмехнулась.
– Как удобно что планы мои совпадают со сложившейся ситуацией".

***

Примерно с неделю Сайра думала о своей встрече с братом и пыталась найти способ решить проблему с сыном. В итоге именно Сулейман помог ей в этом.

Однажды вечером, сидя за чашкой ароматного горячего кофе в покоях матери, султан рассказал ей об аудиенции с одним шотландским лордом, которому он в тот день обещал выдавать торговую концессию на посещение Константинополя с товарами дважды в год.

– Мне он понравился, мама. Эдакий добродушный здоровяк, если христиан вообще можно назвать добродушными. Правда, меня все не отпускала мысль, что мы с ним где-то встречались раньше...

– Ничего удивительного, - ответила Сайра.
– Он твой дядя.

– Что?!

– Граф Гленкирк - мой младший брат, Сулейман, и твой родной дядя, повторила она.

– О Аллах...
– прошептал поражение сын.
– Но если он вдруг узнает, что ты жива и здесь...
– Он не договорил и пристально взглянул на мать.
– Постой, постой! Его появление в Константинополе не новость для тебя, не так ли?

Сайра рассмеялась:

– Не новость, верно.

– Может быть, мне стоило дать ему торговые привилегии, раз он мой родственник?
– решил поддразнить се Сулейман.

– Вряд ли подобное сотрудничество будет взаимовыгодным, сын. Шотландия бедная страна, и Турция с ней только прогадает.

– Интересы империи всегда были для тебя выше всего остального, - с восхищением в голосе произнес Сулейман.

– Да, - ответила его мать, - это так. Но.., как раз об этом я и хотела поговорить с тобой сегодня. Приезд лорда Лесли предоставляет мне шанс, которым я просто не могу не воспользоваться. Я уже стара, сын, и хочу дожить отпущенные мне Аллахом годы в мире и покое, не испытывая на своих плечах груза тяжкой ответственности. Словом, я хочу умереть на родине.

– Мама...
– начал было он, но она накрыла ему рот рукой.

– За последний год на мою жизнь уже дважды покушались, но каждый раз вмешивалось провидение Всевышнего. Это ли не доказательство того, что Аллах согласен с моими планами?

Как долго мне еще искушать судьбу? Я хочу удалиться от двора, как это сделали Фирузи и Сарина. Он убрал ее руку.

– Кто это сделал? Назови! Я сурово накажу преступника! А если ты хочешь удалиться от двора, что ж, я предоставлю тебе любой дворец на выбор. Только не уезжай от меня!

– Думаешь, если бы я хотела наказания для злоумышленника, она все еще была бы жива? Нет, сын.

– Она?
– Тут он все понял.
– Карем? Это она покушалась на твою жизнь?

– Да, Сулейман, Карем. Но не вини ее. Я олицетворяю угрозу для нее. Она так же честолюбива, как я была когда-то. И покушалась она на меня ради вас обоих. Ты слишком привязан ко мне и зависишь от меня. Делишь свою любовь между кадинами, икбал и матерью. Мне кажется, что мужчина твоих лет не должен так жить.

– Рай лежит у ног матери, - изрек он.

– Не надо цитировать мне Коран, которому я сама же тебя и научила! Если я удалюсь в какой-нибудь дворец на море, я все равно буду невольно оказывать на тебя влияние. И потом найдутся те, кто скажет, что это Карем избавилась от меня. Точно так же, как раньше избавилась от Гюльбейяр. Возможно, однажды Карем станет валидэ.

И если она будет непопулярна в народе, так же непопулярен будет и султан, ее сын.

Чтобы избежать сложностей, все должно выглядеть так, будто я умерла. Только в этом случае я смогу дожить в мире и покое. Я уже говорила с братом, и он хочет, чтобы я вернулась вместе с ним в Шотландию. Тебе известно, между прочим, что он приехал сюда исключительно ради того, чтобы отыскать мои следы?

– Ты говорила с лордом Лесли? Но как?

– Пусть это останется в тайне, сын.

– Неудивительно, что он смотрел сегодня на меня так странно, - задумчиво проговорил Сулейман.
– Поначалу я решил, что с его стороны это просто любопытство. Все-таки аудиенция у самого султана Османской империи! О Аллах, родной дядя...
– Он взглянул на мать.
– Я не могу тебя отпустить. Не могу, и все.

– Значит, предпочитаешь, чтобы Карем меня убила?

– Нет. Я накажу ее.

– Это ее не остановит. Твое наказание лишь разозлит ее, и она все же добьется своего. Хуже того. Карем не простит тебе обиды.