Чтение онлайн

На ближайшей к двору части квартала располагались жилые и служебные помещения для работников, а на обращенной к Мраморному морю (она была вдвое шире первой) — огромные кухни, две мечети и в самом углу, рядом с водопроводной станцией, жилье для разносчиков блюд.

Трудно, да и едва ли необходимо, более или менее точно определить, какие кухни кого из обитателей Сераля обслуживали в тот или иной период. Это объясняется тем, что, как только один автор составлял перечень помещений, все писавшие о дворце после него просто копировали этот список — то ли потому, что у них не было возможности его уточнить, то ли потому, что он внушал им такое доверие. Ниже я привожу список, который безоговорочно принимается всеми. Я не могу точно сказать, кто именно был его, составителем, но велика вероятность, что эта заслуга принадлежит нашему старому другу Бону. Его перечень (1604–1607) был без изменений переписан не только Бодье, Уитер-сом, Луи де Хейесом, но и около 1700 года Турнефо, а также Гросвенором и Мюрреем.

Вот кого, в соответствии с этим списком, обслуживали кухни:

1) султана;

2) мать султана;

3) султанш — имеются в виду кадины;

4) капы-агу;

5) членов Дивана;

6) ичогланов, или пажей султана;

7) менее важных персон Сераля;

8) остальных женщин;

9) менее важных членов Дивана.

Похоже, что никто не может более или менее точно сказать, для кого готовили еду на десятой кухне — вполне возможно, для самих работников кухни. Однако известно, что в более поздний период она была отдана кондитерам. Иногда в литературе встречаются и другие варианты распределения помещений — их приводят те немногие авторы, которые предпринимали самостоятельные попытки разобраться с данным вопросом.

Так, Тавернье, говоря о девяти кухнях, отмечает, что на тот момент (около 1664 года) фактически использовались семь из них. Это сокращение числа помещений для приготовления пищи вполне могло объясняться особыми обстоятельствами — такими, как желание султана или кадин иметь свои кухни поближе к гарему, или же тем, что матери правившего тогда султана не было в живых. Не исключено, что закрытие каких-то кухонь было вызвано стремлением сэкономить, правда, такая попытка была бы весьма нехарактерной для Сераля и, скорее всего, носила временный характер.

Безусловно, время от времени здания кухонь ремонтировали, переделывали крыши, дымоходы и купола. Сегодня кухня выглядит так: она поделена на две части — внутреннюю с низким каменным очагом в центре, дым от которого поднимался к куполу с длинной трубой, и внешнюю. В последней, находящейся рядом с коридором, был сделан купольный свод, в центре которого имелось отверстие без трубы — оно тоже могло выполнять функцию дымохода. Именно поэтому, гля¬дя на Сераль с побережья Мраморного моря, мы видим только один ряд из десяти высоких труб. Судя по всему, трубы и купола периодически ремонтировали и перестраивали; совершенно невозможно определить, использовались ли оба типа дымоходов по прямому на¬значению или же один из них служил для вентиляции помещений. В 1700 году Турнефо писал: «Расположенные справа кабинеты и кухни украшены куполами, дымоходов там нет; в центре помещения разводят огонь, и дым выходит через отверстия в куполах».

На офорте А. Меллинга четко виден единственный ряд дымоходов в форме круглых куполов, на рисунке д'Оссона, опубликованном всего лишь за двенадцать лет до него, — двойной ряд дымоходов многоугольной формы, а в одном месте — даже три ряда. Поскольку оба автора пользуются репутацией надежных исследователей, правомерно предположить, что кое-какие изменения действительно производились. В 1551 году, по свидетельству Н. Николаи, в кухнях работало сто пятьдесят поваров, особое место среди них занимали те, кто готовил еду султану: «В личной кухне султана имеются отдельные очаги для предварительного и окончательного приготовления мяса, чтобы оно не имело запаха дыма; прошедшее такую обработку мясо они выкладывают на фарфоровые блюда и относят сесигнерам — тем, кто разрезает мясо на куски, подает его Великому синьору и в присутствии его величества пробует приготовленное».

Несколькими годами раньше, в 1534 году, Рамберти приводит следующий список работников кухни:

«Ашджи-баши — главный повар; у него в подчинении 50 работников. Он получает 40 асперов [18] в день, а подчиненные — по 4, 6 или 8 асперов.

Хелваджи-баши — главный кондитер; он получает в день, а 30 его подчиненных — от 5 до 6 асперов каждый.

Часниджир-баши [главный дегустатор) заведует буфетами; он получает по 80 асперов. Утром и вечером он лично приносит блюдо Великому синьору; 100 его подчиненных-часниджиров получают по 3–7 асперов в день.

Мутбах-эмини — управляющий кухней; ему платят 40, его секретарю — 20 асперов в день.

Сто аджем-огланов перевозят на тележках дрова для дворца за 3–5 асперов и бесплатную одежду.

Десять сакков возят на лошадях в кожаных бурдюках воду; они получают по 3–5 асперов каждый».

Бон приводит много любопытных сведений о том, что ели в Серале: «Из Египта привозят огромное количество фиников, слив и чернослива — их передают поварам, и те используют фрукты для приготовления пищи как жареной, так и вареной. Меда в Порте едят невероятно много: дело в том, что его кладут во все блюда, а также в шербеты — правда, последнее делают, как правило, бедняки. Это мед из Валахии, Трансильвании и Молдавии [Румынии и части Венгрии]; воеводы [молдавские князья] часто его дарят султану. Но для стола султана мед собирают в Кандии, там он нежный и без примесей. Растительное масло, тоже используемое для приготовления пищи, поступает из Короны и Модоны [19] в Греции; санджак-бей обязан следить за тем, чтобы его всегда было достаточно для удовлетворения всех потребностей Сераля; для султана привозят особое растительное масло без запаха из Кандии.

Сливочное масло, требующееся Сералю в изрядном количестве, везут по Черному морю из Молдавии, а также из Таны и Каффы [на Азовском море]; его упаковывают в огромные воловьи шкуры. Сливочное масло хранят в кладовых, а когда его запас превышает потребности дворца, с большой выгодой продают горожанам; свежее масло едят мало — дело в том, что турки не любят молочные продукты.

Что касается мяса, то осенью главный паша заказывает для императорских кухонь пастрому [отбитые плоские куски мяса); это должно быть мясо стельных коров — оно более вкусное и полезное. Его сушат, набивают колбасы или мелко рубят; так делают не только в Серале, но и в каждом доме. Как бы то ни было, поставка и обработка мяса находится под контролем главного паши; всего обычно закупают 400 коров.

В Серале также ежедневно съедают: овец — 200 штук; ягнят (в сезон) — 100; телят (для евнухов) — 4; гусей — 10 пар; цесарок— 100 пар; кур— 100 пар; голубей — 100 пар.

Рыбу, как правило, не едят, но если у агалары есть такое желание, то могут приготовить любую рыбу — ведь в море ее полно.

Фрукты на столе султана и вообще в Серале никогда не переводятся — их получают в дар в больших количествах, а из расположенных поблизости садов султана ежедневно приносят огромные корзины самых лучших плодов. Излишки фруктов главный садовник продает в специальном месте, где торгуют только дарами садов султана; вырученные средства каждую неделю отдают бостанджи-баши, а тот — султану. Эти деньги идут султану на карманные расходы, и он без счета раздает их своим глухонемым и шутам.

Очень интересна кухонная утварь: кастрюли, котлы и другая посуда — почти вся из меди и настолько большого размера, что просто невозможно себе представить, как все это можно содержать в таком порядке. Блюда из луженой меди, на которых подают еду, в отличном состоянии, что просто удивительно. Этих блюд там огромное количество, и Порте они обходятся весьма недешево — ведь поскольку кухни Сераля кормят такое количество его постоянных обитателей и посетителей, особенно в дни открытых заседаний Дивана, [20] много блюд крадут.

Дефтердары хотели, чтобы их делали из серебра и чтобы ими занималось казначейство, но из-за высокой стоимости таких изделий от этой идеи отказались. Кухни потребляют многие тысячи песо [21] дров (в Константинополе вес дров измеряется в песо), а песо равен 40 фунтам. Тридцать огромных торговых судов султана — карамуссалы — привозят дрова из его лесов по Великому [Черному] морю. Дрова не слишком дорого обходятся казне — ведь их рубят и грузят рабы».

Нет недостатка в информации на тему приготовления и способов подачи на стол турецких национальных блюд: плова, различных шербетов, столь любимых оттоманами многочисленных видов сладостей и т. п. Однако наша книга посвящена не гастрономии, и поэтому я отошлю читателя к работам Тавернье, много писавшего на эту тему, и Уайта, рассказавшего о современных способах приготовления этих блюд в своей книге «Три года в Константинополе».