Чтение онлайн

– Ты не приходил ко мне этой ночью.- Она запиналась, но говорила решительно. Он нахмурился.

– Ты скучала по мне?

Шарлотта хотела сказать, что нет, но это было бы неправдой, на которую она была сейчас неспособна. Она обошла этот вопрос, задав ему встречный:

– У тебя есть любовница в Коста-дель-Сьело?

Патрик поднял одну бровь.

– У меня есть только жена, - ответил он. Выражение его лица было серьезным, хотя Шарлотте показалось, что в глубине его глаз мелькнули веселые искорки.
– И жена моя столь же необычна, как и наш брак. Моя дорогая, мы действительно женаты.

Она встретила его взгляд прямо и смело, надеясь, что он не заметит, насколько важное значение имели для лее эти слова.

– И ты можешь расторгнуть наш брак, хлопнув три раза в ладоши и повторяя при этом: «Я с тобой развожусь», - напомнила она ему.

– Ты этого хочешь?

Шарлотта отвела на мгновение взгляд, собираясь с силами.

– Нет. Но мне кажется, мистер Треваррен, что все преимущества этого брака на вашей стороне. У меня нет уверенности в том, что вы не заведете себе другую женщину или не отправитесь в плавание, оставив меня на берегу...

– Такие вещи возможны, даже если бы мы поженились в церкви Гавани Куад и вся твоя семья присутствовала при этом,- вполне резонно заметил Патрик.
– Кроме того, Шарлотта, не только мужья бывают грешными и оставляют жен. Ты можешь уйти от меня так же, как я от тебя.

Она открыла рот, но, поняв, что у нее нет разумного ответа, закрыла его.

Патрик рассмеялся и нагнулся, чтобы поцеловать се, подвергнув танталовым мукам.

– Я буду очень занят завтра, послезавтра и много дней после этого,- сказал он, в то время как она пыталась справиться со своим дыханием, но не собираюсь пренебрегать супружескими обязанностями.

Шарлотта одновременно очень смутилась и очень обрадовалась.

– До сегодняшнего утра, когда я увидела ее при свете дня, - призналась она, - я считала Пилар твоей любовницей.

Ее муж издал протяжный вздох.

– Пилар еще ребенок,- ответил он.

– Но достаточно взрослая, чтобы посылать надушенные любовные письма, - возразила Шарлотта.

Патрик явно пытался выглядеть суровым, но смешинки в глазах выдавали его.

– Ты рылась в моем письменном столе?
– упрекнул он.

Она рассердилась.

– Это получилось случайно.

– Хм-хм,- произнес Патрик задумчиво, хмурясь по мере размышлений. Его руки оставались за спиной Шарлотты, прижимая ее с мягкой настойчивостью.- Ты прочитала письма?

Лицо Шарлотты просветлело.

– Нет.

– Потому что они написаны по-испански?

Она осознавала восхитительную близость Патрика, и не только телесную, но и душевную.

– Мне не было нужды читать их.- Ей хотелось выдержать вызывающий тон, но в словах ее прозвучала обида.- Запах духов сказал мне все.

Медленным движением Патрик переместил руки и стал поглаживать ее грудь.

– Пилар уверила тебя, что обожает меня, но в один прекрасный момент она придет в себя, и тогда я верну ей эти письма.

Блаженное ощущение от ласки Патрика разлилось по всему телу Шарлотты. Она с трудом удерживала нить разговора.

– Ты можешь просто уничтожить их, не так ли?

Патрик покачал головой, вздохнул и ловко расстегнул ее платье и муслиновый лифчик, обнажив грудь.

– Нет, - ответил он,- она всегда будет думать, уничтожил ли я их, или позднее она из-за них может попасть в неловкое положение. Настоящая леди не должна иметь повода к беспокойству в таких вопросах.

Дрожь пробежала по телу Шарлотты, когда он дотронулся до соска, лаская и как бы подготавливая его к поцелую. Доводы испарились на ходу, она судорожно цеплялась за какие-то остатки рассудка. В таком случае, почему ты не отдашь письма сейчас?

Он снова вздохнул, сосредоточенно глядя на грудь, по которой так тосковал прошлой ночью.

– Это было бы жестоко,- ответил он медленно-сонным голосом,- ведь чувство Пилар носит невинный характер. Она вырастет, и все пройдет.

Шарлотта словно горела на медленном огне от eгo взгляда и ласки, и хотя дворик, по ее мнению, не являлся подходящим местом для интимных игр мужа и жены, но когда Патрик наклонился к ее груди для поцелуя, она безвольно откинулась назад, сдаваясь.

Он целовал ее грудь страстно и с удовольствием, не беспокоясь о том, что их могут увидеть. Потом, застегнув на Шарлотте платье, нежно шлепнул ее.

Шарлотта желала его с немыслимой силой.

– Патрик,- жалобно протянула она, ненавидя свою слабость, оглушенная тем, как легко он мог вызвать в ней такую бурю страсти. Бурю, которую только он один мог усмирить.

Он прикоснулся пальцами к ее губам.

– Я приду сегодня ночью.- Он в несколько шагов пересек двор и исчез в воротах.

Шарлотта села на каменную скамью, не в силах справиться со своими чувствами. Она любила Патрика, она ненавидела его. Она хотела и подчиняться ему, и восстать против него.

Потребовалось довольно много времени, пока наконец Шарлотта взяла ручку, пузырек с чернилами и бумагу и села за столик во дворе сочинять второе длинное письмо родным.

Рашид уверял, что отправил почтой первое послание, написанное ею в гареме Халифа, но Шарлотта не очень верила этому. Родные могли до сих пор ничего не знать о ней.

Она провела время после полудня над письмом, сделав перерыв на полдник, состоявший из фруктов, сыра и черного хлеба, принесенных служанкой. Всю самую жаркую часть дня, когда большая часть жителей Коста-дель-Сьело наслаждалась отдыхом, Шарлотта заполняла страницы, комкала их, сочиняла новые. Очень важно было, чтобы отец и Лидия поняли, что она любит Патрика и искренне хочет быть с ним, несмотря на странную церемонию их бракосочетания.

Шарлотта приврала в первом письме, так как тогда она была пленницей и не имела шансов на побег. Сейчас она хотела оградить родных от боли, которую могла причинить правда. Исключая интимные подробности отношений с Патриком, она подробно излагала свои приключения. В итоге у нее получилась такая кипа страниц, что они не помещались в просторный конверт. Наверное, для отправки такого послания ей потребуется специальный пакет.

Тем же вечером состоялся ужин с семьей Кверидов. Шарлотта, уже в приличном платье - кремового цвета, с отделкой из старинных кружев на лифе и рукавах, - вполне оценила вкусную еду, но разговор не клеился из-за трудностей с языком. К тому же Патрика не было рядом.

После ужина слушали музыку в комнате, которая соответствовала бы гостиной в Англии или Америке. Сеньора Кверида играла на клавикордах, тогда как сеньор с притворной серьезностью предложил руку дочери и повел ее танцевать.