Чтение онлайн

– Я виноват,- сокрушенно сказал он.
– Я так виноват...

– Почему?
– удивилась Шарлотта, оставляя в покое его волосы.

– Если бы не я, ничего подобного не произошло бы. Я должен был отправить тебя к родным сразу же, как только тебя доставили ко мне в ту ночь. А я вместо этого пустился на всевозможные ухищрения, лишь бы удержать тебя при себе. Я сам жаждал обладать тобою.

– А разве это так уж плохо?
– наградила его улыбкой Шарлотта.

– Да.- Он легонько прижался к ней лбом.
– Ты была бы сейчас в безопасности у себя дома, под присмотром твоего отца и мачехи...

– Патрик!
– перебила ею недовольная Шарлотта.- Я ведь не ребенок и не нуждаюсь в няньке. Разве ты хоть на минуту сомневался, что смог бы меня удержать, если бы я сама не хотела быть возле тебя! Ведь ты знаешь, у меня было немало возможностей скрыться, когда мы были в Испании, например. Или после того, как подавили мятеж в Риде и Халиф предложил мне дом в Париже.

Патрик глубоко, прерывисто вздохнул, и этот вздох ранил сердце Шарлотты не менее болезненно, чем недавние рыдания, так как в нем Шарлотта различила несвойственные капитану ноты раскаяния.

– Я не в силах изменить прошлое.
– Как показалось Шарлотте, он обращался скорее к себе, чем к ней.
– Однако я должен остановиться и не совершать старых ошибок в будущем.

Шарлотта похолодела от неожиданного, необъяснимого испуга.

– Патрик...

Он поднялся на ноги и отступил на несколько шагов. Словно наяву, она увидела возводимый между ними барьер.

– Довольно! Я не хочу больше смотреть, как из-за любви ко мне ты погибаешь. Это решено.

– Патрик!- Она в панике попыталась сесть в постели, понимая, что сейчас утратила его.
– Патрик!
– вновь крикнула она в отчаянии.

– Отдыхай,- сказал он бесстрастным голосом и, не проявляя даже и тени эмоций, уложил ее обратно на подушки.
– Успокойся и отдыхай.

Затем он как сомнамбула повернулся и вышел из комнаты.

– Я его потеряла, - сокрушенно пробормотала Шарлотта через час с небольшим, когда возле нее сидела Джейн, старясь отвлечь ее от грустных мыслей.
– Патрик, мой муж, отец моего ребенка, единственный человек, которого я смогла полюбить. Но он удалился от меня на другой конец света.

– Слишком уж много всего свалилось на нашего Патрика, - со вздохом ответила Джейн.
– Сначала шторм, потом пираты, да ко всему еще тебя ранило и все боялись, что ты умрешь...
– Она засмеялась.- Нет ничего удивительного, что после всего этого Патрик слегка не в себе. Ему нужно какое-то время для того, чтобы все это переварить. Вот и все.

– Хотела бы я, чтобы ты оказалась права,- заметила Шарлотта, но тревожно бившееся сердце и не перестававшая болеть душа предупреждали ее о том, что жена она ему или нет, беременна она или нет, но близость с Патриком для нее отныне невозможна.

Наступила полоса чудесных солнечных дней, но Шарлотта поправлялась медленно, еле-еле. Тело ее вроде бы было практически здорово. Но, хотя физически она становилась сильнее, какая-то часть ее души словно отмерла и потерялась.

Патрик, однако, не избегал ее в прямом смысле этого слова. Он часами сидел с нею на веранде напротив их спальни, читая вслух Шекспира и нарочно выбирая для чтения или самые комичные, или самые драматичные места. Он приносил ей восхитительные фрукты и, угощая ее, рассказывал истории из своей юности.

И все же, несмотря на все это, он вел себя просто как вежливый незнакомец, зашедший проведать больного. Он спал в другой комнате, никогда не целовал Шарлотту, даже не прикасался к ней и словно напрочь забыл тот непереводимый безмолвный язык чувств и жестов, который когда-то возник между ними. Как она и опасалась, это был конец.

Общество Гидеона было большой поддержкой для Шарлотты в эти утомительные, трудные дни. Хотя глаза Роулинга часто покрывала дымка грусти по утраченной навеки Сусанне, от взора Шарлотты не укрылось и то, что пастор все больше сближается с Джейн.

Стелла, поначалу сама положившая глаз на Гидеона, восприняла это с удивительным добродушием и обратила свои взоры на молодых моряков с «Чародейки», как это раньше сделала Нора. Дебора, самая юная из них, собиралась отдать свое сердце одному из тех чистых, порывистых молодых людей, которые населяли столь любимые ею романы,- она их читала запоем.

Прошел месяц, и Шарлотта уже встала на ноги, но вся прелесть жизни была для нее утрачена из-за поведения Патрика. Она надеялась, что ей станет лучше, когда она займется устройством места, где поселятся она и ее дитя,- где-нибудь на краю света, но этот момент все отодвигался.

Патрик прекратил свои бдения подле ее кровати, поскольку убедился, что она поправилась, а ребенок вовсю резвится у нее в утробе. Теперь он от зари до зари трудился на плантациях со своими людьми, расчищая завалы после урагана и готовя поля для нового посева.

Утром очередного дня - Шарлотте уже давно надоело их считать - она гуляла и пришла к тому флигелю, где помещалась комната Гидеона. Дверь была распахнута настежь, и она заглянула внутрь.

Потрепанный саквояж, жадно распахнув свою пасть, стоял на кровати, а Гидеон занимался упаковкой рубашек и брюк, презент о ванных ему Якобой. С сияющим лицом он обернулся и кивнул Шарлотте.

– Добрый день, миссис Треваррен! Вы сегодня выглядите как нельзя лучше.

– Австралия так далеко отсюда,- заговорила после минутного молчания Шарлотта. Привалившись к косяку, она едва справилась с накатившей вдруг на нее волной грусти, но постаралась взять под контроль свои эмоции и даже улыбнулась.- Слишком далеко и для пловца, и для гребца.

– Входите и садитесь!
– с вежливой улыбкой Гидеон пододвинул к ней стул с гнутой спинкой.

– Не беспокойтесь понапрасну,- отказалась Шарлотта. мне нельзя здесь задерживаться, это неприлично.

– Это с каких же пор, любезная Шарлотта, вас стали беспокоить вопросы приличия?
– ехидно осведомился Гидеон.

– Вы собираетесь, - сказала она, переводя взгляд на саквояж.

– Корабль, ниспосланный в ответ на мои молитвы, уже на подходе.

Шарлотте не пришло в голову опровергать его утверждение. В течение нескольких последних недель у нее была неоднократная возможность убедиться, что Гидеон действительно каким-то непостижимым образом весьма тесно связан с небесами. К примеру, в какой-то момент, когда она уже не в силах была терпеть боль от ран, он просто взял ее за руку и прошептал несколько слов, и ей тут же стало легче,

– Как считаете, вы смогли бы помолиться о том, чтобы Патрик вновь полюбил меня?

Гидеон перестал суетиться и уселся напротив нее на низенькую скамеечку.

– Это будет равносильно мольбе о том, чтобы небеса были синими, а море - глубоким,- мягко ответил он.- Ни один мужчина не любил еще так преданно и нежно ни одну женщину, как Патрик любит вас.

– Нет, он решил не позволять себе обращать на меня внимание, - отрицательно покачала головой Шарлотта,- а вы ведь знаете, Гидеон, каким вы может быть упрямым.