Чтение онлайн

– Я бы никогда не завела об этом речь,- мачеха повернулась к Шарлотте, которая неловко чувствовала себя в кресле из-за своего живота,- ведь я знаю о постигшем тебя горе, но я считаю, что обязана это сделать. Я полагаю, что у тебя с твоим Патриком Треварреном возникла связь подобного же рода. И если я не ошибаюсь, то тебе, Шарлотта, надо быть готовой к борьбе за свой брак.

Шарлотта ухмыльнулась. По всей видимости, Патрик благополучно решил бросить ее и их ребенка в придачу. Конечно, он заложил фундамент огромного дома в пригороде Сиэтла, а на верфях сооружают не одну, а две новые шхуны, однако сам капитан ни разу не удостоил свою жену визитом и даже не потрудился написать ей письмо.

– По-моему, я давно готова к этому, - отвечала Шарлотта.

Ибо с того момента, как они расстались с Патриком, каждую секунду своего существования, с каждым ударом сердца она не переставала стремиться к воссоединению с ним.

На протяжении всего плавания до Сиднея она постоянно ждала, что Треваррен вот-вот каким-нибудь невероятным образом догонит «Викториану»,- возможно, на другом корабле, бросившем якорь возле его острова.

Оказавшись в Австралии, они с Кохраном трогательно распрощались с Гидеоном и Джейн, отправившимися со своей миссией в глубь страны, а сами некоторое время отдыхали, осматривая город и окрестности. Рахима под конвоем отправили в Англию, где он предстал перед судом.

Однако Шарлотта не находила себе места и попросила капитана Трента поскорее рекомендовать ей подходящее судно до Сан-Франциско. Взойдя на борт, она распрощалась с Кохраном и совершила путешествие до Сиэтла, где ее с нетерпением ждали отец, Лидия и Мелли.

Оказавшись наконец-то в таких знакомых, таких сильных объятиях отца, Шарлотта чуть не упала замертво от нахлынувших на нее душевной боли и отчаяния. И все же какая-то сокровенная часть ее души продолжала, несмотря ни на что, верить, что Патрик не способен отказаться от нее навсегда. И он вернется и превратит их совместную жизнь в новое прекрасное приключение, как он один умел это делать...

– Ты из рода Куад, Шарлотта.
– Взгляд Лидии выражал сочувствие, но отнюдь не жалость.
– И ты воспитана так, что должна уметь оставаться сильной, невзирая на обстоятельства. Однако, глядя на тебя сейчас, я не вижу ничего, кроме подавленной горем женщины. Твой отец и я - мы поражены и встревожены.

Шарлотта поежилась в своем кресле, обдумывая ответ. Ребенок у нее под сердцем забил ножками, а стенки живота со страшной силой сжались.

Лидия, служившая сиделкой в военном госпитале во время Гражданской войны Севера и Юга, а потом еще несколько лет работавшая в клинике доктора Джоу Макколея, мгновенно оценила ситуацию и среагировала па нее без паники.

– Похоже, что твое время пришло?
– ласково сказала она, помогая Шарлотте подняться на ноги.

Та застонала. Ее лоб и нижняя губа покрылись испариной, а бедренные кости словно выворачивало из тела. «Патрик!»- крикнула она безмолвно всем своим сердцем, и на мгновение ей показалось, что издалека услышала ответ.

Но, увы, это был лишь свисток почтового катера в гавани.

***

В тот момент, когда открылась входная дверь, Брайхам Куад пытался усмирить в загоне молодого крупного бычка, и лишь это обстоятельство помешало ему схватить в охапку и вышвырнуть из дома незваного гостя.

Треваррен кивнул в знак приветствия и направился в глубину полутемной передней.

– Где она?- строго спросил капитан.- Где Шарлотта?

И тут же с третьего этажа до них донесся женский крик.

– Наверху, - холодно отвечал Брайхам.- Рожает твоего ребенка.

Треваррен побледнел как полотно и выронил из рук кожаную дорожную сумку. Несмотря на страх за Шарлотту и возмущение бесцеремонностью Патрика, у Брайхама все же хватило рассудительности, чтобы краем сознания отметить про себя, что для этого морского пройдохи, похоже, не все еще потеряно. Должна же остаться у человека хоть капля совести?!

– Где?
– краска сбежала с лица Патрика.

– Первая дверь направо,- с видимым неудовольствием ответил Брайхам.

Следующий крик достиг их ушей, когда Патрик пролетел уже половину лестницы, и Брайхам вздрогнул. Он и так ужасно страдал от беспомощности, когда Лидия рожала одного за другим их пятерых сыновей, но жалостный крик старшей дочери просто рвал его на куски.

И все же, поднимая глаза к потолку, Брайхам не смог удержаться от улыбки, вспомнив, как отреагировал Треваррен на сообщение о своем скором отцовстве. Поначалу он был ошеломлен, словно на него свалилась корабельная мачта, но тут же овладел собой и поскакал наверх так, словно от этого зависела его собственная жизнь.

***

У Шарлотты снова от боли свело спину, и она решила, что бредит, когда в тот же миг увидела, как Патрик распахнул дверь, грохнувшую о стену комнаты, ворвался внутрь и упал на колени возле ее кровати.

– Если вы, Патрик Треваррен, намереваетесь путаться у меня под ногами, - недружелюбно заметила ничуть не растерявшаяся Лидия, то извольте сразу убираться вон.

– Ты здесь, со мной...- Шарлотта вцепилась в его руку.
– Ты правда здесь?
– тупо повторяла она.

Снова начались схватки, и ее тело выгнулось.

– Да, - коротко ответил Патрик, когда она снова смогла его услышать. Он также не выпускал ее руки.
– Я пытался держаться вдалеке от тебя, но Господь свидетель, я не в силах это перенести.

– Если Господу вообще угодно будет захотеть вас видеть, Патрик Треваррен,- съязвила Лидия, занятая Шарлоттой.- Я полагаю, для того чтобы привлечь к себе ваше внимание, Ему по меньшей мере пришлось хорошенько огреть вас лопатой по голове.

Губы Шарлотты слегка искривились улыбкой в ответ на ее слова, и у нее, казалось, что-то улыбнулось внутри, словно какое-то магическое средство влилось в ее утробу и тут же уменьшило боль. Треваррен поцеловал Шарлотте руку и сказал:

– Возможно, Бог именно так и сделал, миссис Куад, возможно, именно так.

– Не оставляй меня!
– молила Шарлотта. Ее немного смущало, что она в такой степени нуждается в Патрике, но она ничего не могла с собой поделать.

– Я здесь,- успокоил он ее, снова целуя ей руку, - теперь в покрытую испариной ладонь.

Шарлотту гораздо больше бы устроило, если бы он сказал: «Я никогда больше не покину тебя, дорогая!» - или что-то вроде: «Отныне мы вместе навеки!» - но у нее не осталось времени, чтобы об этом пожалеть. Снова накатила волна боли, вздымая ее над матрасом, и она не сдержала крика.

Патрик словно не слышал, как она кричит,- целовал ей руки, гладил по голове и шептал нежные слова утешения и поддержки.

И наконец, после многих часов тяжкого труда, плод покинул ее тело.

– Девочка!
– со слезами радости сообщила Лидия.
– Святые небеса, а я уж думала, что в этом доме вообще перестали рождаться девочки!

Шарлотта взглянула на Патрика и лежавшую рядом с ней их крохотную дочку и заметила, как его глаза повлажнели.

– Как мы назовем ее?
– нежно спросила она. Разве можно подобрать имя, достойное такого чудесного создания?
– прошептал он, не сводя взора с маленького существа, словно впервые видел младенца. Осторожно, едва касаясь, он погладил нежную щечку.