Чтение онлайн

Бог ты мой, сколько тут было выпито и съедено! Еще не подали десерта, а уже западо-северо-западный ветер стал надувать паруса на всех мачтах, и тут все запели священную песнь во славу Всевышнего.

За десертом Пантагрюэль спросил:

— Скажите, друзья мои, все ли ваши сомнения разрешены окончательно?

— Слава Богу, мне уж не хочется больше зевать, — сказал Ризотом.

— А я больше не сплю по-собачьи, — сказал Понократ.

— А у меня уже в глазах не темно, — молвил Гимнаст.

— А я уж теперь не натощак, — сказал Эвсфен. — Следственно, моя слюна в течение сегодняшнего дня не представляет опасности для [1125]

анерудутов,

абедиссимонов,

алхатрафов,

аммобатов,

апимаосов,

алхатрабанов,

арактов,

астерионов,

алхаратов,

аргов,

аскалабов,

аттелабов,

аскалаботов,

бешеных собак,

боа,

василисков,

гадюк,

галеотов,

гарменов,

гандионов,

гемороидов,

гусениц,

двуглавых змей,

дипсадов,

домезов,

драконов,

дриинад,

ехидн,

жаб,

желтобрюхов,

зайцев морских,

землероек,

златок,

иклей,

иллициний,

ихневмонов,

кантарид,

катоблепов,

керастов,

крокодилов,

кокемаров,

колотов,

кафезатов,

каухаров,

кихриодов,

кулефров,

кухарсов,

крониоколаптов,

кенхринов,

кокатрисов,

кезодуров,

ласок,

медянок,

мантикоров,

молу ров,

миагров,

милиаров,

мегалаунов,

пауков,

птиад,

порфиров,

пареад,

пенфредонов,

питиокамптов,

питонов,

пиявок,

рутелей,

римуаров,

рагионов,

раганов,

саламандр,

скорпиончиков,

скорпионов,

сельзиров,

скалавотин,

солофуйдаров,

сальфугов,

солифугов,

сепий,

стинков,

стуфов,

сабтинов,

сепедонов,

скиталов,

стеллионов,

сколопендр,

тарантулов,

тифолопов,

тетрагнаций,

теристалей,

фаланг,

хельгидр,

херсидр,

элопов,

энгидридов,

ящериц сенегальских,

ящериц халкедонских,

яррари.

— А к какому виду этих ядовитых животных отнесете вы будущую жену Панурга? — полюбопытствовал брат Жан.

— С каких это пор ты, повеса, блудливый монах, стал женоненавистником? — спросил Панург.

— Клянусь всеми моими потрохами, — заговорил Эпистемон, — Еврипидова Андромаха утверждает, что благодаря человеческой изобретательности и откровениям божественным средство от всех ядовитых гадов найдено, но что до сих пор еще не найдено средство от злой жены.

— Этот вертопрах Еврипид вечно поносил женщин, — сказал Панург. — За это Небеса отомстили ему тем, что его разорвали псы, как уверяет его недоброжелатель — Аристофан [1126] . Ну, поехали дальше! Чья очередь? Говори!

— Сейчас я могу мочиться сколько угодно, — объявил Эпистемон.

— Теперь у меня, по счастью, живот с балластом, — объявил Ксеноман. — Теперь уж я крена давать не буду.

— Мне больше не требуется ни вина, ни хлеба, — объявил Карпалим. —

Конец посту и сухомятке.

— Слава Богу и слава вам, — объявил Панург, — я уже ни на что больше не злюсь, — я веселюсь, я смеюсь, я резвлюсь. Хорошо говорит у вашего красавца Еврипида достопамятный пьянчуга Силен: [1127]

Не дали боги разума тому, Кто пьет вино, не радуясь ему.

Нам надлежит неустанно славить милостивого Бога, нашего сотворителя, спасителя и хранителя: мало того что вкусным этим хлебом, вкусным и холодным этим вином, сладкими этими яствами он излечил нас от телесных и душевных потрясений — вкушая все это, мы еще вдобавок получали удовольствие и наслаждение. Вы, однако ж, так и не ответили на вопрос блаженнейшего и досточтимого брата Жана, как улучшить погоду.

— Раз вы сами удовлетворились таким простым решением заданных вами вопросов, то удовлетворяюсь и я, — объявил Пантагрюэль. — Впрочем, в другом месте и в другой раз мы, если угодно, к этому еще вернемся. Остается, таким образом, покончить с вопросом брата Жана: как поднять погоду? А разве мы ее уже не подняли по своему благоусмотрению? Взгляните на вымпел. Взгляните, как надулись паруса. Взгляните, как напряглись штаги, драйрепы и шкоты. Поднимая и осушая чаши, мы тем самым подняли и погоду, — тут есть некая тайная связь. Если верить мудрым мифологам, так же точно поднимали погоду Атлант и Геркулес [1128] . Впрочем, они подняли ее на полградуса выше, чем должно: Атлант — дабы веселее попировать в честь Геркулеса, который был у него в гостях, Геркулес же — оттого что в пустыне Ливийской, откуда он прибыл, его истомила жажда.

— Ей-же-ей, — перебил его брат Жан, — я слыхал от многих почтенных ученых, что Шалопай, ключник доброго вашего отца, ежегодно сберегает тысячу восемьсот с лишним бочек вина: он заставляет гостей и домочадцев пить до того, как они почувствуют жажду.

— Геркулес поступил, как поступают идущие караваном верблюды двугорбые и одногорбые, — продолжал Пантагрюэль, — они пьют от жажды прошлой, настоящей и в счет будущей. Следствием же этого небывалого поднятия погоды явились дотоле невиданные колебания и сотрясения небесного свода, из-за коих столько было споров и раздоров у сумасбродов-астрологов.

— Видно, недаром говорится пословица, — вставил Панург: —

О горестях позабывает тот, Кто, ветчиной закусывая, пьет.

— Закусывая и выпивая, мы не только подняли погоду, но и значительно разгрузили корабль, — заметил Пантагрюэль. — При этом разгрузили мы его не только так, как была разгружена Эзопова корзинка [1129] , то есть посредством уничтожения съестных припасов, — вдобавок мы еще сбросили с себя пост, ибо если мертвое тело тяжелее живого, то и голодный человек землистее и тяжелее выпившего и закусившего. Совсем не так глупы те, что во время долгого путешествия каждое утро, выпивая и завтракая, говорят: «От этого наши кони только резвее будут». Вы, верно, слыхали, что древние амиклеяне никого из богов так не чтили и никому так не поклонялись, как честному отцу Бахусу, и дали они ему весьма подходящее и меткое название, а именно Псила. Псила на дорийском языке означает крылья, ибо, подобно тому как птицы с помощью крыльев легко взлетают ввысь, так же точно с помощью Бахуса, то есть доброго, приятного на вкус, упоительного вина, душа человека воспаряет, тело его приметно оживляется, все же, что было в нем землистого, умягчается.