Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Гарики на все времена (Том 2)
Шрифт:

238

Имеют острые глаза и мудрецы, и прохиндеи: они пластичны, как лоза, когда им виден ствол идеи.

239

Есть люди — их усилия немалы, — хотящие в награду за усердствие протиснуться в истории анналы, хотя бы сквозь анальное отверстие.

240

Кто к жалостным склонен рыданиям и ранен мельчайшим лишением — завидует ярким страданиям и даже высоким крушениям.

241

Кругам идейного актива легко понять посредством нюха, что слитный запах коллектива — отнюдь не есть единство духа.

242

Известно даже медицине и просто видно трезвым глазом, что кто романтик, а не циник, тому запудрить легче разум.

243

Стихает и вянет мыслительный бум, на днях колосившийся тучно; решили, как видно, властители дум насиживать яйца беззвучно.

244

В улыбке, жесте, мелкой нотке — едина личная черта, есть люди — видно по походке, что плохо пахнет изо рта.

245

Везде, где дорожки ковровые, есть тихие люди живучие — то ветки сплетают лавровые, то петлю завяжут при случае.

246

Я тех люблю, что опоздали — хотя бы раз, но навсегда — к раздаче, к должности, к медали, к делёжке с запахом стыда.

247

Благословенны лох и лапоть, себя хотящие сберечь и вдоль по жизни тихо капать, а не кипеть и бурно течь.

248

Не злобы ради, не с похмелья дурак — орудие судьбы — стрижёт кудрявые деревья под телеграфные столбы.

249

Гляну что направо, что налево — всё на свете ясно всем вокруг, так умудрена бывает дева, истину познав из первых брюк.

250

Мне порою встречаются лица — поневоле вздохнёшь со смущением, что мечта наша в детях продлиться так убога своим воплощением.

251

Всё же я ценю ханжу за безудержный размах: всем Венерам паранджу он готов надеть на пах.

252

Спокойно плюнь и разотри — забудь о встрече с этой мразью... Но что-то хрустнуло внутри, и день заляпан липкой грязью.

253

Повсюдные растут провинциалы, накачивая сталь мускулатуры, чтоб вырезать свои инициалы на дереве науки и культуры.

254

Глядя пристально, трезво и здраво, можно много чего насмотреться; омерзение — тоже забава, только зябко в душе и на сердце.

255

В себе таит зачатки вредности и может вспыхнуть, как чума, слиянный сок душевной бедности и ярой пылкости ума.

256

По службе жаждал повышения, смотрел в экран от делать нечего, а ночью штопал отношения, в семье сложившиеся вечером.

257

Всё вообразимое — и более — в меру современной технологии вытворит над нами своеволие и к нему примкнувшие убогие.

258

Люблю я в личности следы учительского дарования, но просвещения плоды гниют ещё до созревания.

259

Своя у каждого таинственность, и мы вокруг напрасно кружим: Творец даёт лицу единственность, непостижимую снаружи.

260

Поскольку был мой дом распахнут любым и всяким людям риска — я знаю, как живут и пахнут герои, видимые близко.

261

Тому на свете всё видней, в ком есть апломб и убеждения; чем личность мельче, тем крупней её глобальные суждения.

262

А наблюдая лица потные и то, как люди мельтешат, забавно думать, что животные нисколько в люди не спешат.

263

Томясь в житейском общем тесте, вдруг замечаешь тайным взглядом, что мы живём отнюдь не вместе, а только около и рядом.

264

Хотя покуда всё в порядке, такая к худу в нас готовность, что вдруг душа уходит в пятки и в пах уносится духовность.

265

Я соблюдаю такт и честь по месту, в коем нахожусь, — то я кажусь умней, чем есть, то я умней, чем я кажусь.

266

Рождённые кидаться на врага — томятся, вырастая, и скучают, потом их держат быта берега, где чахнут эти люди и мельчают.

267

Вижу я за годом год заново и снова, что поживший идиот мягче молодого.

268

О, я отнюдь не слеп и глуп: везде, где чинно и серьёзно, внутри меня большой тулуп надет на душу, чтоб не мёрзла.

269

Забавные печали нас измучили, былые сокрушая упования: не знали мы, что при благополучии угрюмее тоска существования.

270

Потоки знания волной бурлят уже вдоль носоглотки, поскольку разум бедный мой — не безразмерные колготки.
Поделиться с друзьями: