Чтение онлайн

Вначале стояла сухая погода, потом пошли дожди. Русские "не дороги" стали малопригодны для передвижения. Само передвижение по ним здорово выматывало. Грязь пудовыми гирями липла к солдатским сапогам. Танки и другая техника кое-как прокладывали себе дороги продвигаясь черепашьими шажками. Запасы продуктов, топлива и боеприпасов были на исходе. Обоз с ранеными тормозил и так небольшую скорость передвижения. Добрались к участку, где планировался прорыв. Боя еще не было, а из танков к месту сосредоточения доехало только два, бронетранспортеров - один. Остальные либо сломались, либо увязли в болотах, либо были оставлены ввиду отсутствия топлива. Колонна весь путь подвергалась обстрелам из минометов и невидимыми снайперами. Полет мины слышен и можно попытаться укрыться, а снайперов определяли по начинавшим внезапно падать камрадам. Они появлялись в самых неожиданных местах, наносили "жалящий укус" и исчезали на ровном месте.

Прорыв. Наступающих ожидали две линии. В первой были снайперы, бронебойщики и миномётчики, во второй пулеметчики и минометы покрупнее, а так же артиллерия и напоследок, в виде флангового удара - танки и кавалерия. Через первую их пропустили относительно беспрепятственно, лишь выстреливая бронетехнику и офицеров. Когда из лощинки вышли на открытую местность - началось. Два оставшихся, медленно месящих болота танка были подбиты градом снарядов, в каждый из них угодило как минимум пять в самом начале сражения. По наступавшей пехоте отработали миномёты, потом застрочило множество пулеметов, стали грохотать пушки. Стоять было нельзя, все понимали, что промедление смерти подобно, но и наступать было не менее опасно. Обороняющиеся явно заранее знали где будет прорыв. Пытавшиеся прорваться из окружения оказались в отчаянном положении. И в этот критический для них момент из своих укрытий по флангам появились танки следом за которыми мчалась конница. Танки по большей части не стрелял опасаясь попасть по своим, брать кого либо в плен у кавалеристов не было времени либо они не желали с ними связываться, потому конники рубили всех подряд. Немцы в смертельном страхе разбегались кто куда, за ними мчались всадники. От казавшейся несокрушимой немецкой мощи за считаные минуты не осталось ничего. Но они все же прорвались. Чуть больше 600 воинов Великой Германии, из почти 20 тыс. бывших в окружении вышли. Потом вышло еще чуть больше 1000, но это было потом. На первых же пролился дождь наград и прочих благ. Все они стали героями и любимцами женщин, о них писала пресса и показывали в кинохрониках. Но во всех этих рекламных повествованиях почему то совершенно забывали сообщить о судьбе остальных...

***

Очередная встреча уже Капитан ГБ Александра Григорьевича Бондаренко с "Прониным". Вначале ГБшник "передал" недовольство товарища Сталина по поводу "партизанщины":

– В целом товарищ Сталин не возражает и не отказывается от помощи, но в некоторых вопросах, особенно технического характера непременно нужно ставить в известность руководство и совместно принимать более правильное решение. Он так и сказал - "имеются ответственные люди".

– Исправлюсь,- согласился Валерий, про себя же подумал, что нужно быть более аккуратным.

Дальше Бондаренко передал поздравления от руководства страны с успешным выполнением операции по снятию блокады с Ленинграда, сообщил, что "группа Пронина" формально оставлена в штате разведупра, но фактически переподчинена НКВД, а так же, что всех участников наградили медалью "За боевые заслуги".

– Для собственно награждения от Вас нужны списки бойцов и командиров, принимавших участие. Руководство не возражает, если кого нужно особо отметить орденом или повысить в звании.

– Неожиданно,- улыбаясь, сказал Валерий,- списки составим, но большинство бойцов будут фигурировать в этом документе по позывным. Я надеюсь, Вы понимаете причину?

– Я-то понимаю, но как к этому отнесется руководство...

– Списки будут составлены,- настойчиво повторил "товарищ Пронин",- а уж как поступит начальство это их право.

– Нас все же очень интересуют предприятия и КБ на которых проводилась доработка танков, так же нас интересуют средства связи и в частности радиостанции которые Вы передали "работавшим" совместно с Вами подразделениям Невской оперативной группой.

– Вы даже не представляете насколько сложный вопрос поставили передо мной. Начать хотя бы с того, что это не совсем Ваш уровень.

Бондаренко хитро посмотрел на "Пронина", загадочно улыбнулся и из планшета достал номерной документ, в котором сообщалось, что данный товарищ является личным порученцем наркома Берии...

– Сильная бумага,- после ознакомления произнес Валерий.- И все же по танковому вопросу на данный момент я предпочитаю умолчать,- произнес он, не спеша.- Не то чтобы я Вам не доверял, имеются некоторые очень щекотливые вопросы, освещать которые на данный момент я не уполномочен. А вот тему о средствах связи мы можем обсудить.

– Ну что же, этот вопрос нас так же интересует,- немного недовольным голосом произнес Бондаренко.

– У меня здесь с собой полторы сотни радиостанций. Их нужно передать в войска,- говоря это "Пронин" положил на стол небольшую, чуть больше чем два кулака коробочку, от которой шел проводок, заканчивающийся миниатюрным микрофоном и маленькими наушниками,- можно было сделать и меньших габаритов,- как бы извиняясь, произнес Валерий,- но здесь вопрос уперся в аккумуляторы.

Бондаренко взглядом спросил разрешения на более детальный осмотр, когда Валерий подтверждающе кивнул:

– Легкая и маленькая, даже не верится. Какова дальность?

– Все зависит от антенны, но не менее 6 кеме, на антенну штырь 2,7 метра - не менее 10 кеме, и на антенну бегущей волны - не менее 25 кеме.

По округлившимся глазам и вытянувшемуся лицу капитана ГБ можно было легко догадаться о степени изумления.

– Она обеспечивают достаточно надежную двустороннюю радиосвязь на местности средней пересеченности и лесистости, в любых погодных условиях, зимой и летом, на любой частоте диапазона.

– Полторы сотни штук,- сам себе негромко произнес капитан ГБ.

Иди-пойми много это он считает или мало?
– Подумал Валерий, вслух же произнес:

– Да я знаю, что для победы мало.
– Услышав это, Бондаренко поднял голову и посмотрел на товарища Пронина.- Имеется оборудование, для изготовления таких вот штук,- кивнул головой на рацию.- Большая деревня где это все незаметно следует организовать подобрана,- вынул карту и показал.- Переименуем её в "Арзамас- 941" для большей секретности,- и с улыбкой глянул на ГБшника,- вокруг никакого производства, лишних глаз и прочих шпионов.

– То, что Вы предлагаете не подойдет,- глядя на карту произнес Бондаренко, при этом отрицательно мотая головой,- ни электричества, ни дорог.

– Отсутствие дорог на Руси никого никогда не пугало, чай не немчура какая. С электроэнергией большой проблемы не вижу. Несколько парогенераторов на основе старой паровозной топки решат все проблемы, за одно и отопление в цехах и домах рабочих.

– Сейчас в стране такое положение, что и с паровозами проблемы.

– Здесь,- указал место на карте,- у этого разъезда имеется ответвление на старый, еще царский заброшенный карьер.- Очередная ехидная улыбка "Пронина",- там находятся около 150-ти паровозов.- Глаза ГБшника сузились и он как то подозрительно посмотрел на Валерия,- да-да,- невозмутимо продолжил тот и кивнул головой,- на счет их рабочего состояния не знаю, не специалист, но то, что они там имеются - точно.

– Проверим,- скорее буркнул, нежели ответил Бондаренко.

– По хорошему, их сразу нужно в депо, на проверку и ремонт. Даже если там имеются машины в рабочем состоянии,- взглянул на ГБшника,- их долгое время никто не эксплуатировал, они находились под открытым небом и без обслуживания. Однозначно сразу же на техобслуживание.

– Вы точно уверены, что они там до сих пор находятся?

– Хм, я точно знаю, что они там есть,- еще бы ему "точно не знать", всего три дня тому их туда перетянули с "кладбища паровозов". При перетаскивании было определено, что как минимум треть, штук 50-т в приличном состоянии. Заправляй и поехали. Еще где-то столько же требуют мелкого и среднего ремонта, остальные - на запчасти, хотя если постараться, тогда и из оставшихся с десяток собрать можно.