Чтение онлайн

На месте боя, до которого они добирались больше часа, были обнаружены два подбитых бошовских танка, три искорёженных взрывом и расстрелянных грузовика, мотоциклы, больше 30 трупов, а с учетом их "охоты" на подранков - более 40. Большая часть из убитых отчего то была раздета и разута, чуть дальше - брошенные французские каски, множество гильз от французского оружия. Найдено четыре неисправных и потому оставленных пулеметов "Шоша" и никого живого вокруг. У кого-то нашёлся фотоаппарат, все дружно фоткались на фоне подбитой и еще дымящей бошевской техники. Приволокли подранков которых использовали как охотники трофей. Пленки на все и на всех катастрофически не хватило, что слегка огорчило многих, но солдаты продолжали радоваться выпавшей им удаче, а лейтенант Николя Бриан сделал запись и зарисовки о бое в своем дневнике которое потом приукрасил фотографиями "для истории", при этом скромно забыв упомянуть, что это сделали другие и они здесь совершенно не причем.

***

Александр Николаевич, деревня Андрейки.

Кто и с какой деревни уже определяли по одежке. В Андрейках ходили по большей части в польской форме и конфедератках, в Ильинке и на Кузином хуторе - во французской и кепи. Причем ходили все и стар и млад, мужчины и женщины. У многих появились часы. На одном из французских складов были обнаружены две ножные швейные машинки для ремонта и шитья обуви с изрядным запасом ниток, каблуков, подошв и прочей сапожной непонятности. Все это передали под роспись, с предоставлением отдельного места в ангаре-мастерской сапожнику, имя которого оказалось Иван Иванович Иванов. Как он радовался, оказывается он об такой машинке мечтал всю жизнь и сны видел каждую ночь и еще много разного чего. А утром он явился на работу с женой и младшим сыном, потому как старшего твердо решил отправить в осназ о чем лично говорил с "товарищем командиром". Так все поголовно величали Валерия, причем без разницы служишь в осназе или просто деревенский. Некоторые даже честь отдавали при обращении, толи обезьянничали, толи действительно так уважали непонятно.

Наличие большого количества телефонного провода и полевых армейских аппаратов, а так же полевого телефонного коммутатора натолкнуло на мысль телефонизировать основные объекты: - дом Архипа Рукавицы - старосты деревни Андрейки, дом старосты Ильинки Афанасий Ильина, и дом Кузьмы Кузина с Кузина хуторка, кстати узнал что Кузин хуторок называется не по имени основателя, а по фамилии. Так же телефон был установлен в мастерской, сторожке "ангарного двора", клубе, имении, столовой, в штабе-казарме, где и находился коммутатор.

***

– Отец, у нас неприятности, наших крестьян в городе местные бандюки-рекетиры обобрали. Отняли товар, запретили торговать на рынке, а возмущавшихся избили.

– Кто?

– Со слов крестьян, некто Федька "Кривой" на один глаз, официально - лавочник. Лавка у него возле рынка совмещённая с питейным заведением. А еще, ещё он рынок держит, мзду собирает. Рекетирствуют понемножку. Все уже привыкли к его поборам. Хоть многие и недовольны, но сделать ничего не могут. Слух ходит, что он полицмейстеру вовремя отстегивает и тот его шалости не замечает. Вот такие вот история.

– Узнать нужно сколько их, где живут, где кассу держат, да наказать примерно, дабы за слабых нас не держал. А то знаешь как бывает...

– О нём, да подельниках с ним которые мне известно,- улыбнулся Валерий,- всего с десяток. Все родственники. Три брата его с сыновьями, да у него сыновей двое, да бастард один. Живут в Марьенке. Это как бы город и в то же время отдельный хутор. Всего два дома с одной стороны, да три с другой. Расстояние между дворами большое, сзади - пустырь. Ограждений как таковых нет, а вот собаки-шавки есть, шум подымают на раз.

– Откуда ты все это знаешь?

– Разведка уже произведена. Я коптер запускал,- улыбнулся Валерий,- в принципе и план обезвреживания в черновом варианте имеется. Вопрос только извечный - переговоры с ним вести будем до или после акции?

– А сам как считаешь, хотя как по мне - лучше вовремя.

– Вот и я считаю, что лучше во время и обстановка будет соответствовать, и понимание, что с ним не в игры играют, а все по-взрослому.

– Когда думаешь начать?

– Завтра с утра и начнем, уже всё готово.

Солнце только показалось на небосводе, а в Марьенку въезжали две невиданных доселе самодвижущиеся кареты с которых по мере продвижения выпрыгивали вооруженные люди и быстро рассредоточивались. Входили на подворье быстро, не церемонясь в случаи чего, вязали сонных мужиков и вели к дому Федьки Яреме, которого за косой глаз кликали "Кривой". Жёны, и прочие семейные шли туда сами. На подворье в скорости собрались все жители Марьенки. Отдельно в ряд стояли подозреваемые в злодеяниях задержанные мужики за которым присматривали казаки, там же был установлен переносной столик, за которым сидел писать и деловито записывал:

– Значить это ты главный возмутитель спокойствия на государевых землях Федька Ярема по кличке "Кривой",- утвердительно спрашивал Валерий Александрович, кряжистого, полу лысого косоглазого мужика с когда то пышной бородой, ныне стоящего перед ним на коленях. Услышав имя своё тот втянув шею в плечи и еще сильнее склонил голову. От него обильно воняло потом и мочой, а глаз отсвечивал свежим синяком.

– Народ государев обираешь, записывай, - это к писарю,- воровство, товар отнимаешь? Грабеж, указания Его Императорского Величества не выполняешь? Крамола! Из родственничков путем приступного сговора создал банду - бунт! Поди еще и душегубством балуешь?
– Многозначительная, дабы "дошло" пауза.
– И выходит тебе злыдень лет 20 каторги в Уральских горах далеких, да на рудниках глубоких, хотя суд определит. Если повезет тогда может сразу повесят. Подельникам твоим,- суровый взгляд в сторону прочих арестантов,- как пособникам полагается четвертование или виселица. Сразу и не соображу, у каждого индивидуально выспрашивать станем. Палач у нас в конторе ух и виртуоз, никто от показаний не отказался, все всё признали, даже лишку наговорили. Так вот повоспрашаем и воздадим по содеянному,- и многозначительно провел внутренним ребром ладони по шее.

От услышанных перспектив на будущее многим "подельникам" стало плохо, а по толпе сначала прокатилось "Ох" и "Ой", переросший в бабий вой, плачь и рёв.

– Ваша милость помилуйте, помилуйте,- запричитал Федька Кривой, которому вторили остальные до смерти перепуганные мужики, да и бабы не отставали. По щекам у многих текли крупные слезы. Федька же слезно молил:

– Не губи! Ваша Светлость! Бес попутал!
– И так натурально стучал лбом о землю, ну прям загляденье,- Все возверну! Все отдам! Не губи Ваша Светлость, смилуйся! Детки у меня малые сироточками останутся, по миру пойдут ой да не губи!

До самого вечера Валерий Александрович задушевно общался с Федькой и жителями Марьенки и как только сил хватило? И пришли они к общему взаимопониманию. Федька с подельниками отдаст все, что отнял у наших крестьян еще и своего чуток добавят, и еще 300 рублей серебром за труды и беспокойство Его Светлости Добрейшего Валерий Александровича, и еще 200 рублей ассигнациями как возмещение ущерба. На все про всё отводилось три дня с доставкой в деревню Андрейки.

Машины с "гостями" уехали, а мужики еще долго стояли на коленях и крестились. Почти все беззвучно рыдали потирая ушибы, проклинали изменчивую судьбу, Федьку и все никак не могли поверить что остались живы.

В указанный срок в Андрейках прибыл Федька Ярема по кличке "Кривой". То, насколько преобразовалась когда то захудалая деревенька его повергло в легкое недоумение. Встретили верховые казаки, все одетые в одинаковую форму при оружии и под "надзором" провели к барину.

– А Феденька,- ласково встретил его Александр Николаевич,- прибыл-таки. Вот ты-то мне и нужен.

Услышав такое и так перепуганный Федька испугался еще больше.

– Должок привез. Как и договаривались,- ели выдавил он из себя, при этом ложа на стол деньги.