Чтение онлайн

– Пускай учатся. Будут связистами, за одно и французский поучат. В жизни пригодится,- объяснил он свои действия.

День когда Валерий Александрович явил фотоаппарат запомнился многим надолго. Сначала он имел желание просто запечатлеть деревню, но вышло массовое фотографирование. Быстро вокруг собралась детвора. Сфоткал одного, потом другого, появились любопытно-желающие и их пофоткал, а потом начали целенаправленно идти семьями и началось:

– Можно мне вот тут встать?

– Лучше сюда встань,- указывал Валерий,- здесь вид лучше.

– Мне этот вид и.... не нужен совсем,- бурчал очередной желающий заиметь свое изображение,- мне что бы я там был нужно,- и сразу начинал улыбаться.

Фотографировались все еще неделю. Сначала в Андрейках, потом на Кузин хуторок выезжали и в Ильинку. По итогам фотосессии у всех без исключения дома появились цветные фотографии в рамочках.

Еще одним новшеством стало выдача сначала всем бойцам осназа бейджиков с цветной фотографией, а в дальнейшем и всем официальным жителям. Своеобразное удостоверение личности подделать которое в то время было совершенно невозможно.

***

– Валерий, я понимаю твоё желание оказать помощь СССР в борьбе с врагом, особенно в начальном периоде, но тащить сюда ораву в сотню человек я тебе не рекомендую. К тому же если вооружить стрелковым оружием мы их ещё сможем, тогда как противотанковыми и противосамолётными средствами - нет, из-за отсутствия таковых. И чем их кормить? Если крупы разной достаточно так мяса точно нет.

– Отец, сюда их тащить никто и не планировал. Вот здесь,- он указал на карте,- есть хорошее место в лесу. Вдали от основных дорог, рядом достаточно большой ручей. Если перехватить колону вот здесь, тогда по прямой к месту будущего лагеря километров 10-12. Но по прямой то как раз и не проехать там болото, через которое мы уже разведали и отметили тропу. В объезд километров 20-25 и это еще нужно знать куда ехать, лес ведь большой. Дальше - место открытия перехода я тоже продумал вот здесь, сразу на выходе из ручья. В этом месте он хоть и широкий, но очень мелкий и кусты сразу, да и от лагеря в 3-х километрах. К нам будем водить по надобности, группами человек по 30 на обучение. К тому же специалисты нам нужны, одного Ави уже недостаточно. Кормежка, у нас есть три полевые кухни каждая из которых рассчитана на 100 человек. Я же полагаю, что освободим человек 80-100. И еще в 2013-14 году в холодильниках прибалтийских стран из-за санкций застряло огромное количество окорочков. Всего один камазовский рефрижераторный полуприцеп "Алка" - холодильник решает все проблемы.

– Уел,- качал головой Александр Николаевич,- будем работать. Но ты же знаешь с какими трудностями приходится сталкиваться если открываешь проход в помещение. Дня три как минимум. Это тебе не в поле, где точность не нужна.

В скорости у нас появились два полуприцепа-рефрижератора "Алка" с бензиновой холодильной установкой которые поставили на колодки, поскольку передвигать их с места на место мы не планировали. Еще через два дня они были заполнены морожеными окорочками и мороженой же рыбой.

***

Где то в Белоруссии

Телега, на которой стояла бочка с водой, управляемая военнослужащим вермахта медленно покачиваясь ехала по дороге. За телегой шла колонна советских военнопленных. Измученные, некоторые раненые и кое-как перевязанные, среди множества людей с непокрытой головой и в пилотках, мелькали и фуражки. Шли явно долго, очень долго, как минимум двое - трое суток. Вряд ли их кто кормил, в лучшем случаи позволяли напиться. Было их около 300 человек, а может и больше, сразу и не определишь. Охраняли кое как с десяток немцев, которые лениво шли по сторонам метрах в 5-ти от колоны и лишь один был с автоматом, остальные с винтовками. По всей вероятности никто никаких неожиданностей не ожидал. Пленные были уверены, что никто их освобождать не станет, немцы - что никто нападать не будет, а если и сбежит с десяток, так никто их не считал да и куда они денутся в глубоком тылу? К тому же многие сдавались сами впечатленные мощью немецкого оружия, храбростью и умением солдат, прозорливостью непобедимых генералов и... в общем это было запуганное стадо, которое не впервой конвоировали от одного пункта сбора в другой, чтобы в результате определить их в лагерь.

Рядовой Андреас Лоренц сидел сзади на телеге с бочкой и безразлично смотрел на пленных русских. Какие же они все-таки одинаковые эти пленные, что французы, что югославы, что греки, что эти русские. Идут скопом как бараны на убой. Лоренц в конвойной команде был самым опытным. Он воевал еще во Франции, был в разведывательном взводе и ездил на мотоцикле до случая когда они поймали офицера лягушатника который поведал начальству, что в зоне их ответственности есть армейские склады и кроме всякого барахла, там большие запасы ГСМ (горюче смазочных материалов), с которым тогда у них были проблемы. Служба тыла просто не успевала, к тому же этот, любитель лягушек поведал, что охрана складов составляет всего один взвод из новобранцев. К тому же они должны выдвинутся на защиту рядом находящегося городка. Вот около этих складов их оперативная группа и нарвалась на засаду в которой погиб их водитель весельчак Феликс Бергман, а сам Андреас почти ничего не помнит. Помнит как затряслась земля, смутно помнит голоса явно не французы разговаривали. Лоренц сам из Рура у них было много французов, что они говорят он не понимает, но их речь от другой он отличить сумеет. Так вот говорили не французы, говорили как не странно звучит - русские. Русскую речь Андреас слышал. У них соседи были беженцы из Красной России и как они говорят Лоренц знал и это была точно речь русских, но ему никто не верил, даже побывавший в том бою. Даже боевой командир ефрейтор Эрих Дитрих. Его уверяли, что это были галлюцинации и ничто иное. Ему говорили, что тех кто на них напал потом поймали и уничтожили, а доказательством были фотографии на которой была запечатлена их трагедия, их разбитая колонна и погибшие камрады. А вот спросить для чего французы их раздели было не у кого. Ребята так разозлились, что пленных не брали. Очнулся он тогда после взрыва совершенно голый в одной каске, которую с него не сняли из-за того, что она была окровавлена и простреляна. Он получил скользящее ранение головы и сильную контузию, но выжил. С него потом долго смеялись обзывали "голый Лоренц". Из-за частых головных болей его перевели в конвойную команду и вот он в России конвоирует русских. Телега подскочила на кочке и что-то очень сильно толкнуло в плечо, да так, что он упал на землю и кратковременно потерял сознание. Очнулся от того, что кто-то снимал с него одежду и разговаривали снова на русском, может наваждение?

– Егор смотри это никак тот же, которому ты во Франции каску прострелил... вона и рисунок на плече,- указывал пальцем,- крест такой же и поди снова живой, ранен только.

– Точно он. Вот живучий какой скотина... не порядок. Командир узнает - сердится будет и заругает. Добить его Андрюха нужно,- а сам стал оглядываться не смотрит ли кто в их сторону, не видит ли их оплошность.

– Вот буду я еще на него пулю тратить,- тихо сказал сам себе Андрей и ударил немца штыком как учили в грудь, в сердце,- так и тихо и наверняка,- пробурчал он вытирая кровь.

***

Квадрокоптер второй час вел наблюдение за продвижением колонны советских военнопленных. Сначала их было немного, человек 50-70. Потом, по мере продвижения к ней начали добавляться еще и еще и в результате колонна военнопленных изрядно выросла, что не сказать об охране. В среднем на одного конвоира приходилось человек 40-50 пленённых советских бойцов которые даже не делали попытки бежать, хотя куда тут бежать? Вели их дорогой, по которой то и дело продвигались наступающие войска вермахта, не то чтобы сплошным потоком, но достаточно много. Если хвост одной колоны скрывалась за спиной, то вскорости впереди показывалась голова другой колонны.

– Вот жиж,- ругался Валерий Александрович,- натуральное стадо баранов плин. А может это и к лучшему? Левченко,- продолжал он разворачивая карту,- вот здесь мост. Если его заблокировать хотя бы на полчаса, тогда времени для освобождения пленных будет достаточно. Слушай задачу - отправляешь группу на мотоцикле с ПТР и пулеметом вот сюда. Видишь какое прекрасное место? Когда на мосту будет машина - пусть лупят ей в мотор и по бакам. Идеально будет если загорится. Когда машина встанет - причешите разок из пулемета. Особой меткости не требую, нужно только задержать, создать панику и видимость засады. После вот этим оврагом пусть отступают. Потом на мотоцикл и деру. И еще. Смотри сюда,- шикнул на Левченко, крутящего головой в поисках кого бы отправить к мосту,- не отвлекайся. Вдоль дороги справой и левой сторону расставь снайперов с глушителями. Охраны там человек 10-15 всего их по-тихому нужно сработать. Если все ясно - выполняй.

***

Группа из трех человек с пригорка наблюдала за мостом. Вот колона закончилась:

– Следующая наша. Василь сообщи сержанту,- сказал Иван Ильин, один из наблюдающих, а сам начал смотреть в оптический прицел который был установлен на ПТРе, прикидывая удобство позиции, расстояние и еще одному ему понятные параметры.

Колонна из трех грузовиков медленно приближалась к маленькому и узкому, на одну машину мосту через безымянный ручеёк. Вот первый грузовик уже достиг середины и вдруг остановился. Вторая машина хоть и ехала медленно все равно чуть не врезалась в задний борт, вызвав возмущение и ропот сидящих в кузове. И вдруг, как гром средь ясного неба застрочил пулемет, безжалостным хлыстом пройдясь по кузову в котором находились солдаты славного вермахта, те которые выжили в боях в Польше, Дании и Франции, так по-глупому погибали в России. Потом взорвался бензобак второго автомобиля... .

Иван успел выстрелить из ПТР трижды. Первый раз в мотор первого грузовика заблокировав движение по мосту, второй раз "зажигалкой" в бензобак второго от чего тот весело запылал и третий раз в какого-то особо ретивого вояку, размахивавшего руками и препятствующего бегству солдат. От попадания крупнокалиберной пули у него оторвало плечо вместе с рукой по самую шею, что только усилило панику. Василь и Савва за это время опустошил по одному рожку из ручных пулеметов "Браунинг" wz.28, даже не настрелявшись.