Чтение онлайн

– Туда нужно еще водителя отправлять, чтобы зенитки эвакуировать.

– Ну, тогда еще и водитель. Часовых у самолетов и складов это пусть новички тренируются. Непуганые здесь немцы,- и хищно улыбнулся,- связистов и штаб тоже не проблема, а вот палатки с охраной, обслуживающим персоналом, техниками и летчиками - этих окружить и с помощью танков зачистить.

Говоров старший и Клебанюк не сговариваясь с интересом посмотрели на рассказчика...

– Ничего страшного если кто то и убежит. До поселка по прямой километров шесть, это где то час времени. В поселке только отряд местной полиции. Пока созвонятся с остальными, пока подмога прибудет... считаю, что времени нам до утра. Да, в сущности, там не очень много чего. В группе Лютикова человек 500, да наших около 100, если даже половина будет грузить - все равно часа за три-четыре справимся.

– Твой план примем за основу, добавим только вырезать линию связи в поселке, изменим и уточним некоторые моменты...- резюмировал Александр Николаевич,- Андрей,- это к Клебанюку,- подготовь площадку куда это все... с транспортом разберись, подготовь телеги на всякий случай. Люди будут почти всю ночь работать, организуй чай, хлеб с маслом по окончании работ баньку.

– С новых деревень народ привлекать или только тех, кто записался в отряд?

– А много записалось?

– Пока 12 человек, но они еще не прошли даже курс молодого бойца.

– Ничего, они в бою участвовать не будут, а для общего развития полезно.

***

Матиас Бауман был самым настоящим русским немцем. Его предки перебрались в Россию еще... то ли при Елизавете, то ли при Екатерине... этого он точно не знал, а спросить уже было не у кого. Они верой и правдой служили русским царям, когда лучше, когда хуже. Его отец даже успел послужить большевикам когда они остро нуждались в грамотных офицерах, а вот когда гражданская война окончилась и нужда в них отпала ему, вместе с семьей пришлось срочно убегать. Сначала в Эстонию, потом в Литву, а в 1936 когда Германия начала созывать своих "сыновей" перебрались в "Фатерланд". Потом Матиаса призвали в армию и поскольку он умел ремонтировать двигатели его направили служить в наземную службу Люфтваффе.

Перед самой войной, в конце лета 1939 года, когда Бауман младший получил отпуск они с отцом сидели в небольшом уютном ресторанчике, пили пиво:

– Отец как ты полагаешь скоро Германия объявит войну Польше?
– Интересовался мнением отца Матиас Бауман.

– Это не мне решать Матвей,- отец часто называл его русским именем по привычке,- мое мнение таково, что Польша получила свою независимость не совсем законным путем. Полякам не следует высоко задирать нос, а они ведут себя как будто бы самые главные в Европе. Захватили у Литвы Вильно и Вилненскую область, напали на Чехов забрали у них Тешинскую Силезию, отказываются с нами,- при этом он скептически хмыкнул и слегка покачал головой,- н-да уже с нами..,-повторил он имея ввиду Германию,- обсуждать вопрос "Данцигского коридора". Матвей запах войны летает в воздухе и эта война будет скоро, очень скоро.

– А как же Франция и Англия? У них же договор, не будет ли с Германией так, как в последнюю войну?

– Вряд ли лягушатники и лаймы будут воевать за ляхов,- ответил Бауман старший глотнув пивка,- не тот это народец. На словах они трижды выразят свою озабоченность и готовность оказать помощь, но на деле скорее нет, чем да.

– Почему у тебя такая уверенность?
– Не сдавался Матиас-Матвей.

– Рейнская демилитаризованная зона, ни единого выстрела. Франция, Бельгия и Англия только утерлись,- ответил Иван Иванович Бауман старший.

Матиас-Матвей вспомнил эти слова, когда 25 августа 1939 года их 26 истребительная эскадра "Шлагетер" покинула свои аэродромы мирного времени и передислоцировались ближе к французской границе. Самолеты были тщательно замаскированы ветками и маскировочной сетью. Они ждали сигнала. Польская компания была скоротечной. Французские, английские и бельгийские войска, как и говорил его отец, стояли на границе и.... просто стояли, потом это стояние было названо "странной войной". Дальше была Датская и Норвежская компании, но там Матиас-Матвей не участвовал, а вот во Французскую компанию и в битве за Англию ему пришлось "повоевать" если работу наземной службы можно так назвать. Их аэродром, который находился уже во Франции, недалеко от Ла-Манша иногда бомбили, зенитчики отстреливались, они прятались. Потом солдаты засыпали ямы на взлетном поле, ремонтировали самолеты... все было обыденно и отлажено.

В августе 1941 их стали перевооружать с "Мессершмитт BF-109" на "Фокке-Вульф FW-190". Получили почти 30 штук. Первые полеты на "Фоккерах" и первые разочарования - мотор перегревается, особенно задняя звезда, а вот летчики его хвалят, говорят он лучше "Мессершмитта BF-109".

С утра все было привычно. Самолеты еще с вечера подготовлены к вылету отправились на задание в этот день они сопровождали-прикрывали немецкие корабли в Ла-Манше, но толи данные суда были лимонникам не интересны, толи они их не заметили, но боевых столкновений не было и по возвращению самолеты подверглись обычному осмотру и заправке. Матиас проверил заднюю звезду отметив, что она как обычно не критически, но перегрелась. Летчики-офицеры погрузились в два легковых автомобиля и грузовик отправились в ближайший французский городок обмывать рыцарский крест обер-лейтенанта Йоханеса Шмидта.

Проснулся он от выстрелов, топота и неразберихи царившей вокруг. На аэродром напали... сильно напали. Нападавших было много и у них были танки. Об обороне не было и речи. Кто-то куда-то бежал... одеты были, скорей раздеты белая майка и черные трусы. Почти никто не отстреливался, бежали кто куда. Матиас поддавшись общей панике бежал в неизвестном направлении. От основной группы убегающих он отстал, поскольку выбегая из палатки не одел сапоги, а с босыми ногами... Бах, бах, бабах. Бегущие впереди стали падать, толи убили, толи еще чего. Появились какие-то тени с оружием... Матиас упал больно ударившись о землю. Он сильно испугался, затаился и притворился убитым.

– Контроль,- услышал он как кто-то сказал на русском... во Франции на русском... ему стало еще страшнее, неужели русские уже добрались до Франции...

Послышался стон, потом бах - выстрел:

– Тихон! Ты что творишь, дурная твоя голова.

– Так живой ведь был...

– Штыком его нужно. Так никаких патронов не хватит,- ругался другой.

И Матиас-Матвей решился, он приподнялся, максимально поднял руки вверх и испугано-просяще, часто и жалостливо стал говорить на русском:

– Товарищи не стреляйте я русский, пожалуйста не стреляйте,- слезы текли по его щекам. В этот момент ему очень хотелось жить, стать маленьким и незаметным... было страшно, очень-очень страшно.

***

К запланированной акции на аэродроме готовились со всей тщательностью и ответственностью. Не то чтобы такое было впервой, нет схожее уже свершали и неоднократно, но не в таком масштабе и не с таким большим количеством задействованных участников. Проверялись машины, телеги, проводились тренировки по быстрой подготовке и транспортировке самолета, по бесшумному и незаметному снятию охраны, подготавливалась площадка. Летчиков из до обучающейся группы "Ефремова", всех 24 человека срочно переориентировали на изучение "Фокке-Вульф FW-190" его пилотажных качеств и условий ведения боя. Волновались, беспокоились, а прошло все...

Танковая группа капитана Лютикова, состоявшая исключительно из танков БТ была сосредоточена километрах в 10 от аэродрома, чтобы оставить следы как бы сообщая вот откуда мы прибыли... Разведывательно-диверсионные группы непосредственно находились каждая у своего объекта. Батальон поддержки разделили на три части, отряды сбора трофеев так же были разделены и каждый конкретно знал что и где ему предстоит делать.

Началось все тихо и незаметно лишь доклады Ильи Левченко свидетельствовали о том, что дело движется.