Чтение онлайн

– Куда это? – в один голос спросили Тонкс и Флёр.

– За телом Грозного Глаза, – ответил Люпин. – Его нужно забрать.

– А это не может… – начала миссис Уизли, с мольбой глядя на Билла.

– Подождать? – спросил Билл. – Не может, если ты не хочешь, чтобы Пожиратели смерти добрались до него первыми.

Снова наступило молчание. Люпин и Билл попрощались и ушли.

Оставшиеся расселись по креслам – все, кроме Гарри, так и продолжавшего стоять. Внезапность и окончательность смерти, казалось, поселились в этой комнате, подобно привидениям.

– Я тоже должен уйти, – произнёс Гарри.

Десять пар глаз уставились на него.

– Не дури, Гарри, – сказала миссис Уизли. – О чём ты?

– Я не могу здесь оставаться. – Он потёр лоб: шрам снова покалывало, так сильно он не болел вот уже больше года. – Пока я здесь, вы все в опасности, а я не хочу…

– Но это же глупо! – воскликнула миссис Уизли. – Весь смысл этой ночи состоял в том, чтобы доставить тебя сюда невредимым, и, благодарение небу, так и случилось. И потом, Флёр согласилась выйти замуж здесь, а не во Франции, и мы уже всё подготовили для того, чтобы каждый из нас мог остаться здесь и оберегать тебя…

Она не понимала, что от её слов Гарри становится не лучше, а хуже.

– Если Волан-де-Морт узнает, что я здесь…

– Да как же он узнает? – спросила миссис Уизли.

– Существует дюжина домов, Гарри, в каждом из которых ты можешь сейчас находиться, – сказал мистер Уизли. – У него нет возможности выяснить, где ты скрываешься.

– Я не о себе беспокоюсь! – ответил Гарри.

– Мы знаем, – негромко произнёс мистер Уизли, – но если ты уйдёшь, все наши сегодняшние усилия обессмыслятся.

– Никуда ты не пойдёшь, – пророкотал Хагрид. – Господи, Гарри, после всего, что ты пережил, чтобы добраться сюда?

– Да, и как же моё кровоточащее ухо? – спросил, приподнимаясь на подушках, Джордж. – Я уверен, что…

– Грозный Глаз не хотел бы…

– Я ЗНАЮ! – рявкнул Гарри.

Он чувствовал себя окружённым со всех сторон, подвергающимся шантажу. Неужели все думают, будто он не понимает, что они для него сделали, не понимают, что именно поэтому он и хочет уйти сейчас, прежде чем пострадает кто-то ещё? В гостиной повисло долгое, неловкое молчание, в котором шрам Гарри продолжал пульсировать и дёргаться от боли, точно его кололи иглами. Наконец молчание нарушила миссис Уизли.

– А где Букля, Гарри? – словно стараясь задобрить его, спросила она. – Мы бы посадили её с Сычиком, покормили.

Внутренности Гарри точно стиснул огромный кулак. Он не мог сказать ей правду. И допил, избегая ответа, остатки виски.

– Вот погоди, всё ещё узнают, как ты опять его сделал, Гарри, – произнёс Хагрид. – Мало того что удрал от него, так ещё и отбился, когда он на тебя насел!

– Это не я, – без всякого выражения ответил Гарри. – Это моя палочка. Она всё сделала сама.

После нескольких секунд молчания Гермиона негромко сказала:

– Но это же невозможно, Гарри. Ты, наверное, хочешь сказать, что совершил волшебство сам того не ведая, инстинктивно.

– Нет, – возразил Гарри. – Мотоцикл разваливался, где находится Волан-де-Морт, я понять не мог, однако палочка повернулась в моей руке, отыскала его и выпалила заклятием, да ещё таким, какого я и не знал никогда. У меня золотистое пламя ни разу из палочки не вылетало.

– Бывает, – сказал мистер Уизли, – что, попадая в безвыходное положение, человек начинает творить чудеса, о которых и не мечтал. Совсем маленькие, ничему не обученные дети нередко проявляют…

– Всё было не так, – сквозь сжатые зубы сказал Гарри. Шрам горел, Гарри испытывал гнев и разочарование, ему ненавистна была мысль о том, что все они воображают, будто он обладает силой, сравнимой с силой Волан-де-Морта.

Все молчали. Гарри знал, что ему не поверили. Да и сам он, если говорить всерьёз, никогда не слышал о волшебной палочке, самостоятельно занимающейся магией.

Шрам жгла боль, Гарри старался, как мог, не застонать. Пробормотав какие-то слова насчёт свежего воздуха, он поставил стакан на стол и вышел из гостиной.

Когда он переходил тёмный двор, огромный скелетообразный фестрал поднял на него взгляд, пошуршал крыльями и снова вернулся к траве, которую подъедал. Гарри постоял у ведущей в огород калитки, глядя на чрезмерно разросшиеся растения, потирая лоб, в котором бухала боль, и думая о Дамблдоре.

Дамблдор ему поверил бы, в этом Гарри не сомневался. Дамблдор понял бы, как и почему палочка Гарри сработала независимо от хозяина, потому что у Дамблдора имелись ответы на любой вопрос. Он многое знал о палочках, ведь рассказал же он Гарри о странной связи, существующей между его, Гарри, палочкой и палочкой Волан-де-Морта… Однако Дамблдор, как и Грозный Глаз, как Сириус и родители Гарри, как его бедная сова – все они ушли, и теперь он никогда уже не сможет поговорить с ними. Он ощутил, как горло его обжигает нечто, никакого отношения к огненному виски не имеющее…

И тут, совершенно неожиданно, боль в шраме усилилась, став невыносимой. А как только он стиснул ладонями лоб и закрыл глаза, в голове его завопил пронзительный голос:

– Ты сказал, что проблему решает использование другой палочки!

И перед внутренним взором Гарри возник истощённый старик в тряпье, лежащий на голом каменном полу, испускающий жуткие, протяжные вопли непереносимой муки…

– Нет! Нет! Умоляю вас, умоляю…

– Ты солгал лорду Волан-де-Морту, Олливандер!

– Нет… клянусь, нет…

– Ты хотел помочь Поттеру, помочь ему спастись от меня!

– Клянусь, это не так… я верил, что другая палочка сработает…

– Так объясни же мне, что произошло. Палочка Люциуса погибла!

– Я не могу понять… связь… существует только… между двумя вашими палочками…

– Лжёшь!

– Пожалуйста… умоляю вас…

Гарри увидел, как поднялась держащая палочку белая рука, ощутил, как Волан-де-Морта окатила волна отвратительной злобы, увидел, как на полу забился в агонии слабый старик…

– Гарри!

Всё завершилось так же быстро, как началось, – Гарри стоял в темноте, содрогаясь, вцепившись в огородную калитку, сердце его бешено билось, шрам всё ещё покалывало. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, – рядом с ним стоят Рон и Гермиона.

– Пойдём в дом, Гарри, – прошептала Гермиона. – Ведь ты же не уедешь, правда?

– Да, дружок, ты должен остаться, – сказал Рон и хлопнул Гарри по спине.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Гермиона, стоявшая к Гарри достаточно близко для того, чтобы видеть его лицо. – Вид у тебя ужасный!