Чтение онлайн

— Но это невозможно, Гарри. Ты, наверное, имеешь в виду, что воспользовался магией, сам того не желая, что действовал инстинктивно?

— Нет, — покачал головой Гарри, — мотоцикл падал, и я даже не знал, где точно находился Волдеморт, и тогда палочка сама направила мою руку, сама нашла его и выстрелила заклинанием, которого я даже не знаю. Я никогда раньше не вызывал золотое пламя.

— Часто бывает, — сказал мистер Уизли, — что ты находишься в сложной ситуации и нечаянно используешь магию, о которой не имеешь ни малейшего представления. Маленькие дети, до того как их начинают обучать…

— Это было совсем не так, — сказал Гарри сквозь зубы. Его шрам горел, и он чувствовал злобу и досаду; его сводило с ума, что все вокруг вообразили, будто он обладает силой, способной сравниться с силой Волдеморта.

Все молчали. Они ему не верили. Внезапно Гарри понял: он никогда раньше не слышал о том, чтобы палочка сама по себе творила волшебство.

Его шрам жгло от боли, и он с усилием сдержал стон. Пробормотав что-то о свежем воздухе, он поставил стакан и вышел из комнаты.

Когда он пересекал двор, огромный тестрал взглянул на него, зашуршал своими большими, как у летучей мыши, крыльями и продолжил жевать траву. Гарри остановился у ворот в сад, уставился на разросшуюся зелень, потирая лоб и думая о Дамблдоре.

Дамблдор поверил бы ему, он точно знал это. Дамблдор знал бы, как и почему палочка Гарри действовала самостоятельно, потому что у Дамблдора всегда были на все ответы, ведь это он объяснил Гарри таинственную связь, существовавшую между его палочкой и палочкой Волдеморта… Но Дамблдор, как и Шизоглаз, как и Сириус, как и его родители, как и его бедная сова — все они ушли туда, где Гарри уже не мог с ними поговорить. Он почувствовал жжение в горле, и оно не имело никакого отношения к огневиски.

И вдруг, ниоткуда, боль в шраме стала невыносимой. Он схватился за лоб, зажмурил глаза, а в голове у него закричал голос.

— Ты говорил, что проблема будет решена, если использовать другую палочку!

В разум Гарри ворвался образ истощенного старика в лохмотьях, валяющегося на полу, кричащего жутким протяжным криком — криком бесконечной агонии….

— Нет! Нет! Умоляю… прошу… — Ты солгал Лорду Волдеморту, Олливандер!

— Я не лгал… Клянусь, не лгал…

— Ты пытался помочь Поттеру, помочь ему сбежать от меня!

— Клянусь, я не пытался… Я думал, что другая палочка сработает….

— Тогда объясни, что же произошло. Палочка Люциуса уничтожена!

— Я не понимаю… Связь… существует только… между вашими двумя палочками…

— Ложь!

— Пожалуйста… Умоляю…

И Гарри увидел, как бледная рука поднимает палочку, и почувствовал безумный гнев, охвативший Волдеморта; увидел хрупкого старика на полу, извивающегося от боли…

— Гарри?

Все закончилось так же внезапно, как и началось: Гарри стоял в темноте, держась за ворота; его трясло, сердце билось со страшной скоростью, шрам все еще покалывало. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что Рон и Гермиона стоят рядом.

— Гарри, возвращайся в дом, — прошептала Гермиона. — Ты ведь больше не помышляешь об отъезде?

— Да, друг, ты обязан остаться, — сказал Рон, хлопая его по спине.

— С тобой все в порядке? — спросила Гермиона, подошедшая достаточно близко, чтобы взглянуть ему в глаза. — Выглядишь ты просто ужасно.

— Ну, — дрожащим голосом произнес Гарри, — по крайней мере, я выгляжу лучше, чем Олливандер.

Когда он закончил свой рассказ, Рон выглядел потрясенным, а Гермиона — совершенно испуганной.

— Но это должно было прекратиться! Твой шрам — я думала, с тобой такого больше не случается! Ты не можешь позволить вашей связи снова укрепиться… Дамблдор хотел, чтобы ты закрыл свой разум! — когда он не ответил, она схватила его за руку. — Гарри, он захватил и Министерство, и газеты, и половину магического мира! Не позволяй ему проникнуть и в твою голову! [6]

Потрясение от смерти Шизоглаза не проходило несколько дней. Гарри все время ждал, что тот вот-вот приковыляет через заднюю дверь, подобно остальным членам Ордена, сновавшим туда-сюда с новостями. Ему казалось, что чувство вины и скорби можно облегчить только действием и что он должен немедленно отправиться на поиски хоркруксов.

— Ну, ты же ничего не можешь поделать с… — слово «хоркрукс» Рон произнес одними губами, — пока тебе не исполнится семнадцать. Они по-прежнему могут тебя отследить, ведь Надзор еще не снят. Но строить планы мы может и здесь, так? Или, — он перешел на шепот, — ты уже знаешь, где находится Тот-Кого-Нельзя-Называть?

— Нет, — признал Гарри.

— Кажется, Гермиона проводила какие-то исследования, — сказал Рон. — Она говорила, что приберегла все до твоего появления.

Они остались за столом после завтрака. Мистер Уизли и Билл только что ушли на работу. Миссис Уизли поднялась наверх — будить Гермиону и Джинни, а Флер отправилась принимать ванну.

— Они не смогут меня отслеживать, начиная с тридцать первого числа, — сказал Гарри. — То есть мне надо пробыть здесь четыре дня. Потом я…

— Пять дней, — решительно поправил его Рон. — Нужно остаться на свадьбу. Они нас прибьют, если мы ее пропустим.

Гарри понял, что под «они» подразумевались Флер и миссис Уизли.

— Плюс один день, — настаивал Рон, но Гарри по-прежнему был не согласен.

— Разве они не понимают, как это важно?

— Конечно, нет, — ответил Рон. — Они ни о чем не догадываются. И, раз уж ты об этом заговорил, нам есть что обсудить.

Рон бросил взгляд в коридор, проверяя, не вернулась ли миссис Уизли, и наклонился к Гарри.

— Мама расспрашивала нас с Гермионой. О том, чем мы собираемся заниматься. Ты следующий, так что готовься. Папа и Люпин тоже задавали вопросы, но когда мы сказали, что Дамблдор велел тебе ни с кем, кроме нас, об этом не говорить, они отстали. А мама — нет. Она настроена решительно.

Предсказание Рона сбылось буквально через несколько часов. Незадолго до обеда миссис Уизли отозвала Гарри в сторонку и попросила опознать одиночный мужской носок, который, как она думала, принадлежал именно ему. Как только они добрались до маленькой буфетной, миссис Уизли приступила к делу.

— Рон и Гермиона уверены, что вы трое бросаете Хогвартс, — начала она обыденным тоном.

— Э-э, — забормотал Гарри. — Ну… Да, собираемся.

Каток для сушки белья поворачивался сам по себе, выжимая нечто, издалека похожее на один из жилетов мистера Уизли.

— Можно спросить, почему же вы надумали бросить школу? — спросила миссис Уизли.

— Ну, Дамблдор оставил мне… незаконченное дело, — пробурчал Гарри. — Рон и Гермиона о нем знают, и они тоже хотят пойти.

— Что за «дело»?