Чтение онлайн

— Ты смеешь… — снова сказал Вольдеморт.

— Да, я смею, — подтвердил Гарри. — Потому что последняя часть плана Дамблдора мне вообще не навредила. Она обернулась против тебя, Реддль.

Рука Вольдеморта, сжимающая Древнюю Палочку, дрогнула, в то время как Гарри держал палочку Драко очень крепко. Момент, как он понимал, должен был наступить в считанные секунды.

— Палочка всё ещё не работает должным образом, поскольку ты убил не того человека. Северус Снейп никогда не был истинным хозяином Палочки. Он никогда не побеждал Дамблдора.

— Он убил…

— Ты не слушаешь? Снейп никогда не побеждал Дамблдора! Смерть Дамблдора была запланирована между ними. Дамблдор, последний истинный хозяин Палочки, добровольно пошёл на смерть. Так как всё пошло по плану, сила Палочки ушла вместе с ним, так как не стала ничьим трофеем!

— И всё же, Поттер, Палочка Дамблдора теперь у меня! — сказал злорадно Вольдеморт. — Я выкрал её из его могилы! Я сокрушал ею планы её последнего хозяина! Её сила теперь со мной!

— Ты всё ещё не понимаешь, Реддль. Присвоение Палочки ничего не даёт. Ты можешь держать её у себя, использовать её, но это не делает тебя её Мастером (хозяином). Разве это не то, что сказал тебе Олливандер? Палочка сама выбирает волшебника… Древняя Палочка выбрала себе нового хозяина перед его смертью, кого-то, кто никогда даже не касался её. Новый хозяин принял на себя владение силой Палочки, даже не подозревая, чем он теперь обладает, величайшей силой в мире, которой так и не воспользовался.

Грудь Вольдеморта быстро вздымалась и опускалась, и Гарри ощущал, что тот готовится выпустить заклятие, чувствовал это внутри себя, в то время как палочка нацелилась на его лицо.

— Настоящим хозяином Палочки стал Драко Малфой.

Вольдеморт на мгновение замер.

— Но что это значит? — спросил он тихо. — Даже если ты прав, Поттер, это ничего не меняет между нами. У тебя больше нет палочки с пером феникса. Мы будем драться, используя исключительно наши собственные способности… И, после того, как я убью тебя, я смогу взяться за Драко Малфоя…

— Но ты опоздал, — сказал Гарри. — Ты упустил свой шанс. Я сделал это раньше. Я победил Драко в сражении несколько недель назад. Я забрал его палочку.

Гарри взмахнул в воздухе палочкой из боярышника, и все взоры присутствующих остановились на ней.

— Так что всё сводится к этому, верно? — прошептал Гарри. — Действительно ли Палочка в твоей руке знает, что где-то, когда-то, её настоящий хозяин был Обезоружен? Поскольку, если это так… То я теперь настоящий Мастер Древней Палочки!

Сквозь зачарованное небо над ними внезапно пробился красный луч, в то время как солнце выглянуло из ближайшего окна. Луч одновременно упал на их лица, на мгновение сделав выражение Вольдеморта расплывчатым. Гарри услышал знакомое заклинание, моментально воззвав к небесам все молитвы:

— Авада Кедавра!

— Экспеллиармус!

Заклятия столкнулись, произведя эффект разорвавшейся бомбы. Золотые языки пламени заполнили собой пространство между ними. Гарри видел, как зелёный луч Вольдеморта встретил его собственное заклинание, видел, как Древняя Палочка взлетела высоко, навстречу солнцу, взметнулась в воздух, подобно голове Нагини, и направилась к своему настоящему хозяину, против которого не смогла подействовать, который наконец стал её полноценным обладателем. И Гарри, с проворством профессионального Ловца, поймал палочку свободной рукой, когда Вольдеморт пал навзничь с покосившимися руками и расширенными красными глазами. Том Реддль изящно упал на пол, его хилое тело сжалось, белые руки безвольно расслабились, и змеиные черты лица наконец разгладились. Вольдеморт был мёртв, убит собственным проклятием, и Гарри стоял неподвижно с палочками в обеих руках, глядя на поверженного противника.

Через секунду молчания невероятное напряжение всех присутствующих спало. Неимоверные вопли и крики торжества заполнили Большой Зал, воздух разорвал массовый рёв. Солнце полностью залило светом помещение, и первыми до Гарри добежали Рон и Гермиона, и их руки первыми обхватили Гарри, и именно они заставили его почти оглохнуть от восторженных поздравлений. Рядом столпились Джинни, Невилль, Луна, все Уизли и Хагрид, Кингсли и МакГонаголл, Флитвик и Спрут, и Гарри не мог ни разобрать ни единого слова в общем беспорядке, ни понять, чьи руки обнимают его в данный момент, толкают и тянут его, стараются дотронуться до любой части его тела. Их было сотни, каждый хотел лично дотронуться до Мальчика, Который Выжил, до причины своей победы над злом.

Великий Зал заполнился жизнью и светом. Гарри стал неотъемлемой частью всеобщего безумия, радости по поводу окончания войны и траура по погибшим. Каждый хотел чувствовать его рядом с собой, своего лидера и свой символ, общий спаситель и мессия, и он не мог больше находиться в стороне, он принадлежал сразу всем и никому. Он должен был успокаивать осиротевших родственников, хлопать в ладоши с теми, кто отдался моменту счастья, делить их слёзы, делить их радости, выслушивать все новости, как жертвы Империуса вернули себе свою волю, как те или иные Пожиратели Смерти были убиты или схвачены, как невиновные заключённые Азкабана были освобождены в данный момент, и как Кингсли Шеккльбот был провозглашён временным Министром Магии.

Они перенесли тело Вольдеморта в и положили его на постамент в одной из комнат замка, подальше от тел Фреда, Тонкс, Люпина, Колина Криви и пятнадцати других, кто погиб с ними. МакГонаголл отменила распределение столов, так как никто больше не собирался сидеть в уголке своего факультета: все проводили время вместе, учителя и ученики, призраки и родители, кентавры и домашние эльфы, и Фиренц возлёг в углу, и Грауп залез через разломанное окно, и люди бросали еду в свои смеющиеся рты… спустя какое-то время Гарри обнаружил, что сидит на скамейке с Луной.

— Будь я на твоём месте, больше всего сейчас желала бы тишины и покоя, — сказала она.

— Я бы тоже, — ответил Гарри.

— Я отвлеку их всех, — предложила она. — А ты надень Мантию.

И прежде чем он смог ответить хоть что-то, она закричала:

— Ооо, все смотрите, Бубнящий Жучок! — и показала куда-то за окно. Все, кто был рядом, взглянули туда, и Гарри напялил на себя Мантию, после чего встал на ноги.

Теперь он мог ходить по Залу, не будучи обнаруженным. Он увидел Джинни через два стола от себя, её голова покоилась на плече своей матери. Был неподходящий момент, чтобы говорить с ней сейчас, но он знал, что у них для этого будут часы, дни, месяцы и годы. Он увидел Невилля, меч Гриффиндора лежал рядом с его тарелкой, пока он трапезничал, окружённый горячими поклонницами. Гарри прошёл между столами и обнаружил троих Малфоев, сжавшихся вместе и неуверенных, стоит ли им здесь быть, но никто не обращал на них внимания. Куда бы Гарри не посмотрел, он видел собравшиеся вместе семьи, и, наконец, увидел двоих, в чьей компании нуждался более всего.

— Это я, — пробормотал он, присаживаясь между ними. — Может, отойдём в сторону?

Они встали, как один, и вместе покинули Большой Зал. В мраморной лестнице не хватало больших кусков, исчезли большие фрагменты площадки, а оставшиеся были покрыты раздробленными осколками и кровавыми пятнами.

Где-то вдали они услышали победоносные песнопения Пивза собственного авторства:

— Действительно вызывает чувство трагического восторга, не так ли? — усмехнулся Рон, открывая двери для Гермионы и Гарри.

И наконец Гарри ощутил счастье, которое тут же было разбавлено болью по поводу утраты Фреда, Люпина и Тонкс, которая давала о себе знать с новой силой каждые несколько шагов. Но больше всего он ощущал колоссальное облегчение и желание спать. Однако сначала он должен был обо всём на свете переговорить с Роном и Гермионой, проделавшими такой длинный путь вместе с ним. Он подробно перечислил всё, что произошло с ним в лесу. И его друзья не высказали ни единого комментария, пока они направлялись к месту, которое выбрали одновременно и неосознанно.