Чтение онлайн

— Ну, я тут почитал кой-чего, — сказал Хагрид, вытаскивая из стопки большой фолиант. — Взял в библиотеке… «Разведение драконов для удовольствия и прибыли»… немного устарела, конечно, но самое главное — есть. Нужно держать яйцо на огне, потому что мамаша ихняя дышит на них, понимаешь, а когда он вылупится, то каждый полчаса нужно давать ему ковшик бренди пополам с цыплячьей кровью. А ещё тут есть… как распознавать разные яйца… вот… и получается, что это Норвежский Гребнеспин. Редкая порода, понимаешь.

Он явно был очень доволен собой, но Гермиона его чувств не разделяла.

— Хагрид, ты живешь в деревянном доме, — предупредила она.

Но Хагрид не хотел ничего слушать. Весело мурлыкая, он поправил огонь.

В общем, теперь у них появилась ещё одна причина для волнений: что может случиться с Хагридом, если кто-нибудь узнает, что он нелегально прячет дракона в своей избушке.

— Интересно, что такое спокойная жизнь, — вздохнул Рон, вечер за вечером просиживая с остальными за дополнительными домашними заданиями. Гермиона начала составлять план занятий и для Гарри с Роном. И это сводило их с ума.

И вот, как-то за завтраком Хедвига принесла Гарри ещё одну записку от Хагрида. В ней было всего два слова: «Он вылупляется».

Рон предложил пропустить Гербологию и прямиком отправиться в избушку, но Гермиона об этом и слышать не хотела.

— Гермиона, когда ещё нам доведется увидеть, как вылупляется дракон?

— Если мы не хотим лишних проблем, нам нельзя пропускать уроки. Хотя это всё и ерунда по сравнению проблемами Хагрида, если кто-нибудь узнает, чем он занимается…

— Заткнитесь! — прошептал Гарри.

Всего в нескольких футах от них остановился Малфой и явно подслушивал. Но что он успел услышать? Гарри очень не понравилось выражение лица Малфоя.

Рон и Гермиона спорили всю дорогу на Гербологию, и в конце концов Гермиона согласилась сбегать всем вместе к Хагриду на перемене. Когда в конце урока на башне прозвенел колокол, все трое сразу бросили свои садовые принадлежности и рванули к окраине леса. Хагрид поприветствовал их, выглядя возбужденным и взволнованным.

— Уже почти выбрался, — поведал он, когда они зашли внутрь.

Яйцо лежало на столе, покрытое глубокими трещинами. Внутри что-то шевелилось, издавая смешные щелкающие звуки.

Они придвинули свои стулья к столу и, затаив дыхание, начали наблюдать.

Наконец, раздался скрежет, и яйцо раскрылось. На стол выпал маленький дракончик. По правде говоря, он не выглядел симпатичным, Гарри даже подумалось, что он похож на помятый черный зонтик. Его шипастые крылья выглядели слишком большими по сравнению с тщедушным костлявым тельцем. Бугорчатую длинную морду с широкими ноздрями и оранжевыми глазами венчали пока ещё едва заметные рожки.

Он чихнул, из ноздрей вырвалось несколько искр.

— Ну разве он не красавец? — проворковал Хагрид и протянул руку, чтобы погладить дракончика по голове. Тот сразу цапнул его за пальцы, обнажив острые клыки.

— Ух ты, гляньте, он узнает свою мамочку! — восхитился Хагрид.

— Хагрид, — спросила Гермиона, — а как быстро растут Норвежские Гребнеспины?

Хагрид было собрался ответить, как вдруг краска сошла с его лица. Он вскочил на ноги и подбежал к окну.

— Что случилось?

— Кто-то подсматривал за занавесками… какой-то мальчишка… вон он, бежит к школе.

Гарри подлетел к двери и выглянул наружу. Даже на расстоянии не было никаких сомнений: дракона видел Малфой.

Всю следующую неделю Гарри, Рона и Гермиону нервировала ехидная улыбка на лице Малфоя. Они проводили большую часть своего свободного времени в темной избушке Хагрида, пытаясь его урезонить.

— Да просто отпусти его и всё, — настаивал Гарри. — На волю.

— Не могу, — отвечал Хагрид. — Он ещё слишком маленький, помрёт.

Они посмотрели на дракона. За неделю тот вырос в три раза. Из его ноздрей непрерывно струился дым. Хагрид уже не занимался своими лесничьими обязанностями, потому что дракон отнимал всё его время. По всему полу валялись куриные перья и пустые бутылки из-под бренди.

— Я решил назвать его Норбертом, — сказал Хагрид, глядя на дракона влюбленными глазами. — Он меня уже узнает, смотрите. Норберт! Норберт! А где мамочка?

— Совсем крышей поехал, — шепнул Рон на ухо Гарри.

— Хагрид, — громко позвал его Гарри, — через пару недель Норберт будет величиной с твой дом. Малфой может доложить Дамблдору в любой момент.

Хагрид закусил губу.

— Я… я знаю, что не могу оставить его навсегда, но и не могу просто взять и выбросить его, не могу.

Гарри вдруг повернулся к Рону.

— Чарли, — сказал он.

— У тебя что, тоже с головой плохо? — ответил Рон. — Я — Рон, забыл, что ли?

— Да нет… Чарли… твой брат, Чарли. В Румынии. Изучает драконов. Мы могли бы отправить Норберта к нему. Чарли сможет позаботиться о нем, а потом выпустить на волю!

— Классно! — кивнул Рон. — Как тебе, Хагрид?

В конце концов, Хагрид согласился, чтобы они послали сову к Чарли с вопросом.

Следующая неделя показалась бесконечной. В среду вечером, когда все уже давно отправились спать, Гермиона и Гарри сидели одни в гостиной. Часы на стене только что отбили полночь, когда дверь в портрете резко распахнулась. Словно ниоткуда возник Рон, стягивая с себя Плащ-Невидимку, принадлежавший Гарри. Он вернулся от Хагрида, помогая ему кормить Норберта, который теперь поедал дохлых крыс ящиками.

— Он укусил меня! — сказал он, показывая свою руку, обмотанную окровавленным платком. — Я теперь неделю не смогу держать перо. Я вам точно говорю, дракон — самое ужасное животное, которое я только встречал, а послушать, как Хагрид о нём говорит, так подумаешь что это маленький пушистый кролик. Когда он меня укусил, Хагрид поругался на меня за то, что я напугал дракона. А когда я уходил, он пел колыбельную.

В темное окно кто-то постучал.

— Это Хедвига! — воскликнул Гарри, впуская сову. — У нее ответ от Чарли!