Чтение онлайн

«Сядь, – рявкнул он на Эрмиону. – К твоему сведению, Поттер, златоцветник и настой полыни – настолько сильное снотворное, что получило название „глоток живой смерти“. Безоаровый камень – это камень из желудка козы, он спасет тебя от большинства ядов. А насчет бореца и капюшона монаха, это одно и то же растение, которое также носит название аколит. Ну? Почему вы не записываете?» По классу прокатился лихорадочный поиск перьев и пергамента. Сквозь этот шум Снэйп произнес:

«И с Гриффиндора снимается одно очко за твою дерзость, Поттер». Дела Гриффиндора на уроке алхимии и дальше шли неважно. Снэйп разбил их на пары и дал задание смешать простое зелье для лечения нарывов. Он дрейфовал по классу в своей длинной черной мантии, следя как они взвешивают сухую крапиву и растирают змеиные зубы, критикуя всех, кроме Малфоя, который ему, казалось, понравился. Он как раз приказал всем посмотреть, как великолепно Малфой поджарил рогатых слизняков, когда облако кислотно-зеленого дыма и громкое шипение наполнили подземелье. Невилл умудрился каким-то образом расплавить котелок Шэймуса, и их раствор растекался по полу, прожигая дыры в башмаках учеников. Через несколько секунд весь класс стоял на стульях, а Невилл, облившийся раствором, когда лопнул котелок, выл от боли, в то время как его руки и ноги покрывались большими красными волдырями.

«Идиот! – прорычал Снэйп, взмахом волшебной палочки заставляя раствор исчезнуть. – Я надеюсь, ты не добавил иглы дикобраза перед тем, как снять его с огня?» Невилл начал хныкать, когда волдыри вскочили у него на носу.

«Отведи его в больничное крыло», – зашипел Снэйп на Шэймуса. Потом он повернулся к Гарри и Рону, которые работали рядом с Невиллом.

«Эй – Поттер – почему ты не сказал ему, что нельзя класть иглы? Думал, ты будешь превосходно смотреться на его фоне его ошибки, да? Еще одно очко снимается с Гриффиндора по твоей вине». Это было так нечестно, что Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Рон незаметно пнул его.

«Не стоит, – прошептал он. – Говорят, Снэйп может совсем озвереть, если с ним спорить». Когда они поднялись из подземелья час спустя, Гарри думал на полную катушку, но настроение у него было паршивое. Он потерял два очка для Гриффиндора на первой же неделе – почему Снэйп так его ненавидит?

«Не расстраивайся, – сказал ему Рон. – Снэйп всегда снимает очки с Фреда и Джорджа. Могу я пойти с тобой к Хагриду?» Без пяти три они покинули замок и направились к Хагриду. Его маленькая деревянная хижина стояла на опушке Запретного леса. Арбалет и пара галош валялись на крыльце.

Когда Гарри постучал в дверь, они услышали скрежет когтей и несколько громких «гав!» Потом донесся голос Хагрида:

«Назад, Клык, назад». Большое, заросшее густой бородой лицо Хагрида показалось в дверном проеме.

«Секунду, – сказал он. – Клык, назад, кому сказал». Он впустил их, удерживая за ошейник огромного черного волкодава. Внутри была только одна комната. С потолка свисали окорока и фазаны, медный чайник кипел над камином, в углу стояла огромная кровать, застеленная лоскутным одеялом.

«Чувствуйте себя как дома», – сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся прямо к Рону и начал облизывать ему уши. Как и Хагрид, Клык не был таким свирепым, как казался.

«Это Рон», – сказал Гарри Хагриду, который лил кипяток в огромный заварочный чайник и выкладывал на тарелку кексы с характерным каменным стуком.

«Еще один Висли, да? – сказал Хагрид, бросая взгляд на веснушки Рона. – Я потратил половину жизни, выуживая твоих братишек из Леса». Кексы, похожие на бесформенные кучки, с натыканным в них изюмом, яростно сопротивлялись попыткам поцарапать их зубами, но Гарри и Рон делали вид, что так и надо, пока рассказывали Хагриду о своих первых занятиях. Клык положил голову на колено Гарри и распустил слюни. Гарри и Рон с удовольствием слушали, как Хагрид называет Филча «этот старый шлагбаум».

«А кошку, Миссис Норрис, я хотел бы однажды познакомить с Клыком. Представляете, стоит мне зайти в школу, и она повсюду таскается за мной. Никак не отвяжется – это Филч ее науськал». Гарри рассказал Хагриду об уроке у Снэйпа. Хагрид, как и Рон, сказал, чтобы Гарри не расстраивался, потому что Снэйпу вообще мало кто нравится.

«Мне кажется, он меня ненавидит».

«Чепуха! – сказал Хагрид. – Разве у него есть повод?» Но Гарри подумал, что Хагрид неспроста избегал его взгляда, когда говорил это.

«Как твой братишка Чарли? – спросил Хагрид у Рона. – Он мне всегда нравился – он хорошо ладит с животными». Гарри подумал, не переменил ли Хагрид тему разговора специально. Пока Рон рассказывал Хагриду о работе Чарли с драконами, Гарри подобрал кусочек газеты, который лежал под чехлом для чайника. Это была вырезка из Ежедневного Оракула:

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ ОБ ОГРАБЛЕНИИ ГРИНГОТТС Расследование пришло к выводу, что налет на Гринготтс тридцать первого июля, был делом рук неизвестных темных волшебников или волшебниц. Гринготтские гоблины настаивают на том, что ничего не было украдено. Вещи из подвала, в котором искали, забрали ранее в тот день.

«Но мы не скажем вам, что там было, не суйте нос не в свое дело», – сказал гринготтский пресс-гоблин сегодня.

Гарри вспомнил, что Рон говорил ему в поезде, как кто-то пытался ограбить Гринготтс, но он не упомянул число.

«Хагрид! – сказал Гарри. – Ограбление в Гринготтс случилось в мой день рождения! Может, оно даже происходило, когда мы были там!» На этот раз Хагрид несомненно опасался смотреть Гарри в глаза. Он хрюкнул и предложил им еще один каменный кекс. Гарри снова перечитал заметку. Вещи из подвала, в котором искали, забрали ранее в тот день. Хагрид опустошил подвал семьсот тринадцать, если это можно было назвать опустошением, забрав маленький грязный сверток. Может, он был тем, что разыскивали воры? Когда Гарри и Рон возвращались в замок к ужину, с карманами, набитыми каменными кексами, потому что они были слишком вежливы, чтобы отказаться, Гарри думал, что еще ни один урок не дал ему столько пищи для размышлений, как чай у Хагрида. Получается, что Хагрид забрал сверток как раз вовремя? Где он сейчас? И знал ли Хагрид что-то о Снэйпе, что он не хотел сказать Гарри?

Гарри никогда не подумал бы, что будет ненавидеть кого-нибудь больше, чем Дадли, пока не встретил Драко Малфоя. Но первокурсники из Гриффиндора изучали вместе со слитеринцами только алхимию, поэтому они не часто с ним сталкивались. Во всяком случае, до тех пор, пока не заметили в гостиной объявление, которое заставило всех застонать. В четверг начинались уроки полетов – Гриффиндор и Слитерин будут обучаться вместе.

«Как обычно, – мрачно заметил Гарри. – Если чего мне и не хватало, так это выставить себя дураком на помеле перед Малфоем.» Ему больше всего на свете хотелось научиться летать.

«Но ты ведь не можешь знать, что опростоволосишься, – резонно заметил Рон. – Ну да, Малфой, конечно, вечно твердит, как он хорошо играет в квиддитч, но, бьюсь об заклад, это все болтовня». Малфой, действительно, много говорил о полетах. Он громко жаловался, что первокурсников не принимают в команды квиддитча, и рассказывал длинные хвастливые истории, которые всегда кончались тем, как ему еле удалось удрать от магглов на вертолетах. Хотя в этом он был не одинок – из слов Шэймуса Финнигана выходило, что большую часть своего детства он провел, носясь над деревнями на помеле. Даже Рон рассказывал любому, кто его слушал, как он едва не столкнулся с дельтапланом на старой метле Чарли. Все отпрыски колдовских семейств постоянно обсуждали квиддитч. Рон уже здорово поспорил о футболе с Дином Томасом, их соседом по комнате. Рон не мог взять в толк, что может быть такого особенного в игре с одним мячом, где никто не летает. Гарри однажды застал Рона, тыкающего в плакат Дина, изображавший футбольную команду «Вест Хэм», пытаясь заставить игроков двигаться. Невилл ни разу в жизни не сидел на метле, поскольку бабушка его никогда и близко к метлам не подпускала. Честно говоря, Гарри думал, что у нее на это были все причины – Невилл ухитрялся попадать в невероятное количество историй, даже когда твердо стоял на земле. Эрмиона Грангер нервничала насчет полетов немногим меньше Невилла. Это было нечто, что невозможно заучить наизусть из книг – хоть она и пыталась. За завтраком в четверг она довела их всех до белого каления полезными советами по полетам, извлеченными ей из библиотечной книжки под названием «Квиддитч сквозь века». Невилл ловил каждое слово, отчаянно пытаясь ухватить хоть что-то, что могло бы помочь удержаться на метле, но все остальные остались очень довольны, когда лекция Эрмионы была прервана прибытием почты. После записки Хагрида Гарри не получил ни единого письма, что, конечно, не преминул заметить Малфой, чей филин всегда приносил ему пакеты сладостей из дома, и он злорадно распаковывал их за столом Слитерина. В этот раз Невиллу сова принесла маленький пакетик от бабушки. Он взволнованно открыл его и показал им стеклянный шар размером с шарики для игр, наполненный каким-то белым дымом.

«Это напоминар! – пояснил он. – Бабушка знает, что я все забываю – а эта штука напоминает, если забыл что-то сделать. Смотрите, держишь крепко – вот так, и если он покраснеет – ой!…» – он нахмурился, поскольку напоминар внезапно засветился красным.

«А ты что-то забыл…» Невилл попытался вспомнить, что же он забыл, но в этот момент Драко Малфой, проходивший мимо гриффиндорского стола, выхватил напоминар у него из рук. Гарри и Рон вскочили. Они решили, что у них наконец появился повод подраться с Малфоем, но профессор Мак-Гонагалл, замечавшая проблемы быстрее, чем кто-либо из учителей, в один миг выросла рядом.