Чтение онлайн

Они завтракали безвкусными кукурузными хлопьями и холодными помидорами, с металлическим привкусом, на тостах. Они почти закончили, когда к столу подошла хозяйка отеля:

"Извините, среди вас нет Мистера Г. Поттера? У меня на конторке сотня писем".

Она протянула одно, чтобы они смогли разобрать адрес, написанный зелеными чернилами:

Мистеру Г. Поттеру,

Комната 17,

Отель Рэйлвью,

Коукворт

Гарри потянулся за письмом, но Дядя Вернон ударил его по руке. Женщина смотрела на него с удивлением.

"Я возьму их" - сказал он, быстро вставая и следуя за ней к выходу из ресторана.

"Не лучше ли просто поехать домой, дорогой?" - предложила Тетя Петуния робко через несколько часов, но, казалось, Дядя Вернон не услышал. Никто не понимал, что он ищет. Он привез их в лесную чащу, вышел из машины, огляделся, покачал головой, залез обратно, и они поехали дальше. То же самое произошло на вспаханном поле, на подъемном мосту и на верхнем ярусе многоуровневой автостоянки.

"Папа сошел с ума, да, мам?" - спросил Дадли со скукой в голосе позже в тот день. Дядя Вернон остановился на побережье, запер их в машине и исчез.

Пошел дождь. Большие капли стучали по крыше. Дадли захныкал.

"Сегодня понедельник, - сказал он матери.
– Великий Гумберто сегодня вечером. Я хочу быть рядом с телевизором".

Понедельник. Что-то шевельнулось у Гарри в голове. Если сегодня понедельник - а Дадли обычно точно знает, какой день недели из-за телевизора - тогда завтра, во вторник, у него одиннадцатый день рождения. Конечно, нельзя сказать, что у него были веселые дни рождения - в прошлом году Десли подарили ему крючок для одежды и пару старых носок Дяди Вернона. Но ведь не каждый же день тебе исполняется одиннадцать лет.

Дядя Вернон вернулся, улыбаясь. Он принес длинный тонкий пакет и не ответил, когда Тетя Петуния спросила, что он купил.

"Я нашел великолепное место!
– сказал он.
– Пошли! Выходите из машины!"

Снаружи было очень холодно. Дядя Вернон кивнул в сторону острова, похожего на кусок скалы в море. Ютившаяся наверху этой скалы хижина казалась самой убогой из всех, что можно было себе представить.

"Сегодня вечером обещают шторм!
– сказал Дядя Вернон ликующе, хлопая в ладоши.
– А этот джентельмен был так добр, что одолжил нам свою лодку!"

Беззубый старичок легкой походкой подошел к ним, указывая с довольно злобной усмешкой на старую гребную лодку, подпрыгивающую внизу на серых волнах.

"Я достал немного еды, - сказал Дядя Вернон.
– Свистать всех наверх!"

В лодке было холодно. Ледяная морская вода, дождь, стекающий за шиворот и промозглый ветер, бьющий в лицо. После, казалось, нескольких часов они достигли утеса, где Дядя Вернон, оступаясь и поскальзываясь, повел их наверх к несчастной хижине.

Внутри было просто ужасно. Пахло водорослями, ветер свистел в щели в деревянных стенах, а в очаге было сыро и пусто. К тому же в хижине было всего две комнаты.

Немного еды в понимании Дяди Вернона оказались пакетом чипсов для каждого и четырьмя бананами. Он попытался зажечь огонь, но пакеты только дымили и сжимались.

"Парочка писем сейчас бы пригодилась, а?" - сказал он радостно.

Он был в очень хорошем настроении. Вероятно, он думал, что никто не сможет добраться к ним в шторм и доставить почту. Гарри был согласен, и эта мысль его не радовала.

Когда наступила ночь, разразился обещанный шторм. Брызги высоких волн разбивались о стены хижины, и яростный ветер стучал в грязные окна. Тетя Петуния нашла несколько заплесневелых одеял в соседней комнате и сделала постель для Дадли на изъеденном молью диване. Она и Дядя Вернон улеглись на слежавшиеся комками матрасы во второй комнате, а Гарри предоставили возможность найти самый мягкий кусочек пола и съежиться под самым тонким и рваным одеялом.

Шторм становился сильнее и сильнее. Гарри не мог уснуть. Он дрожал и ворочался, пытаясь устроиться поудобнее, его желудок сжимался от голода. Храп Дадли тонул в низких раскатах грома, который начал греметь ближе к полуночи. Светящийся циферблат часов Дадли, которые свисали с края дивана вместе с его толстой рукой, сказал Гарри, что через десять минут ему исполнится одиннадцать лет. Он лежал и смотрел, как приближается его день рождения, любопытствуя, а вспомнят ли Десли о нем вообще, думая, где сейчас тот, кто писал письма.

Осталось пять минут. Он услышал, как снаружи что-то скрипнуло. Он надеялся, что крыша не обрушится, хотя, может быть, если она обрушится, станет теплее. Четыре минуты. Может быть, на Прайвет Драйв будет так много писем, когда они вернутся, что удастся как-нибудь утащить одно.

Три минуты. Почему море так громко бьется об остров? И (две минуты) что это был за странный хруст за дверью? Может, скала рушится в море?

Одна минута и ему будет одиннадцать. Тридцать секунд... двадцать... десять... девять...
– может, разбудить Дадли, чтобы позлить - три... две... одна...

БУМ.

Хижина вздрогнула, и Гарри резко сел, уставившись на дверь. Кто-то был снаружи и стучался, чтобы его впустили.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ХРАНИТЕЛЬ КЛЮЧЕЙ

БУМ. Опять постучал кто-то. Дадли проснулся. "Где оружие?" - растерянно спросил он.

Сзади раздался грохот и в комнату проскользнул дядя Вернон. В руках он держал винтовку - теперь все поняли, что же такое длинное в узком свертке он тащил с собой.

"Кто там?" - крикнул он. "Предупреждаю - я вооружен!"

Последовала пауза. Затем - грохот... удар был настолько силен, что дверь аккуратно слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась на пол.

В дверном проеме появился настоящий великан. Лицо его было почти полностью закрыто длинными косматыми волосами и спутанной бородой, но похожие на темных блестящих жуков глаза сверкали сквозь все эти заросли. Великан вошел в хижину, его голова почти касалась потолка. Он наклонился, легко поднял дверь и прикрепил на прежнее место. Снаружи раздавался шум грозы... Великан оглядел всю компанию.

"Не могли бы вы предложить мне чашечку чая? Это было нелегкое путешествие..."

Он прошагал к дивану, где сидел Дадли, скованный страхом.

"Исчезни, глупышка", - проговорил незнакомец.

Дадли пискнул и побежал к матери, замершей от ужаса позади дяди Вернона.

"А, вот и Гарри", - обрадовался великан.

Гарри взглянул в мрачное и жестокое лицо и увидел, что в глазах-жуках притаилась улыбка.

"Когда я видел тебя в последний раз, ты был совсем еще ребенком", сказал великан, - "Ты похож на отца, но у тебя глаза матери".

Дядя Вернон издал дребезжащий звук.

"Я требую, чтобы вы ушли, сэр!" - сказал он.
– "Вы ворвались, выломали дверь!"