Гарри Поттер и месть Некроманта
Шрифт:
Декан Гриффиндора побежала в сторону Хогсмида – зону свободную для трансгрессии.
- Помощь подошла! – обрадовался Кингсли.
- Не к нам! – Алехандра едва успела увернуться от очередного зеленого луча.
Двое оставшихся Фениксов старались изо всех сил, но пятеро Пожирателей начали их теснить. На мгновение Кингсли засмотрелся, как женщина орудует двумя волшебными палочками, временами переставая выкрикивать заклинания. Это было сродни танцу. Высокая и стройная, Алехандра не переставала двигаться ни на секунду, уворачиваясь от шквала заклинаний Упивающихся еще успевала ответить на каждое двумя своими. И вот теперь пришла очередь Пожирателей прятаться от урагана её заклинаний. Крэбб и Гойл без проблем увернулись, а вот Рабастан подвернул ногу, и еще до того как упал на пол, получил полный комплект заклинаний – от Секо до Петрификуса.
Алехандра Дизлеспи продолжала сдерживать Пожирателей, мечтающих вырваться из Отдела Тайн. А единственной преградой им в этом были двое Фениксов.
Кингсли сражался с какой-то низкорослой волшебницей, а его напарница вела бой с тремя оставшимися магами. Её выверенные, резкие и четкие движения, взмахи палочек в боевых заклинаниях, возвращали Кингсли в то время, когда молодая восемнадцатилетняя девушка проходила отборочную тренировку в тот магический боевой отряд.
«Берём!» - не задумываясь, сказал Кинжал Крокеру, отбиравшему бойцов.
Со временем она стала еще лучше, опытнее и профессиональнее. Лис научил её уворачиваться от летящих заклинаний почти так же хорошо, как умел тогда сам. Он тренировал её до тех пор, пока они оба не валились с ног от усталости. Даже жена Лиса ревновала мужа к Диз, ведь он проводил с ней больше времени, чем дома с детьми. Алехандра была в своей стихии – в тот момент мир требовал бойцов, и они появились: Диз, Лис и остальные бойцы того отряда. Но как же она ненавидела эту стихию! Её душа жаждала мира и спокойствия. Именно поэтому она и бежала из Англии практически сразу после развала отряда. И единственным, что смогло вернуть её обратно, была личная просьба Дамблдора.
А дальше всё произошло в один момент. Появился Пожиратель с серебряной рукой, в которой он держал старый, штопанный и залатанный сапог с тьмой набитых заклепок – часть из них позеленела, часть проржавела. Крэбб кидает в лежащего на полу Рабастана Аваду, а Рудольфус Лестрейндж и Гойл посылают в Кингсли два Секо. После чего четверо живых Пожирателей хватаются за сапог и мгновенно исчезают.
Кингсли медленно оседает на пол, оставляя на стене широкую кровавую полосу.
Уже три минуты холл Храма был освещен страшным зеленым светом смертоносных заклинаний. Оставшиеся пять Пожирателей Смерти не давали высунуться никому из Фениксов.
- Чтоб вас в корень, в душумать! – отчаянно сражался Грюм.
Несмотря на то, что их было гораздо меньше, Упивающиеся не давали Фениксам ни малейшего шанса выглянуть из укрытий.
В какой-то момент все изменилось и дальнейшее, казалось, происходило, как при замедленном показе фильма.
Секунда и бой затихает. Все заклинания достигают стен. И в здании наступает тишина. Невообразимое, странное, тяжелое затишье, давящее на нервы и душу.
Следующая секунда - все маги выглядывают из своих укрытий. Из палочек, нацеленных на Пожирателей, начинают вылетать боевые заклинания. Из трех палочек Пожирателей вылетают зеленые лучи, сеющие на своем пути верную и мгновенную смерть.
Ремус видел, как из палочки мага с серебряной рукой вырывается зеленый луч и летит ему в лицо.
Такой же луч с палочки Беллатрисы попадает в грудь молодого Пожирателя. А сама она хватается за сапог.
В тот момент, когда луч попадает в лицо Лунатика, последние два Упивающихся Смертью исчезают, за мгновение, когда на место, где они стояли, попадает шквал различных заклинаний.
Ремус Люпин еще долго падает на спину. На холодный каменный пол Храма Инквизиции Англии. Но он уже ничего не слышит, ничего не чувствует и ничего не видит чуть расширенными в удивлении глазами…
- Ремус! – к нему бежал Артур Уизли, краем сознания понимающий, что помочь уже невозможно.
Фениксы и минуты не стояли над телом погибшего товарища, когда тишину нарушил Грюм:
- Там Джим, на лестнице.
Джонс оказался каким-то чудом жив. И его тут же отправили в больницу, вместе с Крайстом.
На носилках уносили Ремуса Люпина.
- Инквизитор! – позвал Дамблдор.
- Здесь, - отозвался маг в красной мантии.
И с помощью мага-инквизитора директор принялся осматривать поле боя.
Глава 6. Слово Темного Лорда.
- Хозяин! У нас получилось! – Петтигрю пал ниц перед Лордом.
- Замечательно! – тонкие губы растянулись в злой улыбке.
Перед троном на коленях стояли, склонив головы, победители. Семь человек. Из двадцати пяти. Волдеморт озлобленно дернулся – погибли самые хорошие, верные, поддерживавшие его во времена Первой войны, истинные Пожиратели Смерти: Долохов, Эйвери, Джагсон, Рабастан Лестрейндж.
Их смерть поразила Лорда. Было обидно, что по чьей-то глупости всё так паршиво получилось. Таких, как Джагсон, днём с огнём не сыщешь – он был карающей дланью Лорда, его собственным цепным псом. Самсон Джагсон был самым первым из тех, кому Волдеморт поставил Метку. Его преданность затмевала собой все поползновения Хвоста и верность Лестрейнджей. Антонин Долохов, историк, он вроде бы был обычным Пожирателем, но приходился всегда к месту, как недостающий кусок мозаики. Он всегда смотрел на планы Повелителя чуть глубже самого Волдеморта – вопросы Пожирателя-историка всегда дополняли планы Лорда. Антонин был единственным пожирателем, кто ни разу не поплатился за то, что перебил Волдеморта. Рабастан Лестрейндж – отличный боец. Характером он не вышел, но при всей своей молчаливости был толковым солдатом, гораздо лучшим, нежели неуравновешенная и слишком безудержная в бою Беллатриса. Лорд, не задумываясь, променял бы всех новобранцев на павших сегодня Пожирателей. Но приказ добить раненых был продиктован планом – дальше от раненых Пожирателей не будет никакой пользы – только обуза.
Живые и верные ему бойцы стояли на коленях и молчали. Хвост сиял, как лампочка над унитазом. Лестрейнджи были мрачнее тучи. Малфой, укутавшись в мантию, дрожал.
«Неужели и вправду заболел, не притворяется? Будет совсем плохо – если еще и Люциусом придется пожертвовать…» - холодно отметил Лорд.
Он перевел взгляд налево, где на краю пьедестала лежала без сознания женщина, замотанная в шали. Волдеморт подошёл к ней и тщательно вгляделся в её лицо. Это она, точно она, та самая предсказательница, что сделала предсказание про него и Поттера. Рядом с ней стоял огромный архивный магический сейф. На оцинкованном боку сияет чистым золотом знак Магической Инквизиции. А на самом сейфе лежал огромный, невозможно огромный том. И, конечно, два трофея, так бережно реквизированных Хвостом из спецхрана. Все могло бы быть куда лучше, если бы не было лишних жертв, но Темный Лорд в душе признавал, что оно того стоило. Несмотря на огромные потери. Но не будет ли это Пирровой победой?
- Отдохните, - приказал он, - Утром начнем эндшпиль.
Пожиратели молча расходились. Лестрейнджи о чем-то перешептывались. Хвост просто повизгивал от восторга. Новобранцы-Пожиратели наоборот притихли, вероятно, чуя, чем для них может закончиться следующий ход Лорда. Самые слабые из них притихли, и на побелевших от страха лицах читался ужас понимания того, во что же они влипли. Более смелые, вероятно, думали, как бы им в следующем бою не оказаться «разменной фигурой». Самый дерзкие прикидывали, как бы сбежать во время заварушки – Темный Лорд прекрасно чувствовал, как они уже осознали, что лучше в Азкабане, но живым, чем…