Гарри Поттер и месть Некроманта
Шрифт:
Но на этом Волдеморт не остановился – и за оставшийся день, после каждого налета возвращаясь в палаточный городок, затерянный посередь моря песка, они раз за разом нападали на здания, разбросанные по всему миру. От семи или восьми доз зелья восстановления магического потенциала мутило поголовно всех оставшихся в живых Пожирателей – Петтигрю уже после второй выворачивало наизнанку. На налетах приходилось беречь силы – мало кто за раз смог произнести «Авада Кедавра» больше двух раз. И все же еще семь нападений, больше похожих на ночные вылазки, они осуществили.
«Теперь за нами охотятся все мракоборцы мира», - Люциус хмыкнул.
Пожирателям исключительно повезло, что во время войны с Гриндевальдом были убиты почти все «чистильщики» Отделов Тайн – ученики Гриндевальда знатно постарались. А к смерти последних трех причастны Малфой, Нотт и два Пожирателя – падших Гварда. С тех пор тринадцатые подразделения были расформированы – за неимением кадров, и сейчас за Пожирателями, чему радовались все, включая Волдеморта, охотятся только мракоборцы.
Но Темный Лорд добился своего – один налет, на «Магсею», оказался продуктивен – в руках Темного Лорда оказалась первая коробка с частью тела Ксандро. Единственное, что радовало неверного Пожирателя – Волдеморт уже сутки безуспешно бился с нерушимыми чарами, наложенными на «гроб» - даже если Ксандро и сохранил, если можно так выразиться, жизнь, то собрать свое тело обратно в одно целое он сумеет явно не скоро.
Малфой быстро уселся на раскладушке за маленький столик, лишенный каких-либо украшений, и начал писать быстрым, летящим почерком с обилием старомодных завитушек:
«Здравствуй, Драко. Надеюсь, у вас с Нарциссой все в порядке. Жалею, что не успел с вами попрощаться. Сын, я уверен, что ты уже достаточно взрослый человек, и поймешь все правильно. Твоя жизнь куда важнее тех идей и целей, что тебе диктуют другие. Возможно, я перекладываю на твои плечи непосильный груз, но я, к сожалению, с ним уже не смогу справиться. Во-первых, я хочу дать тебе совет: ДУМАЙ! Всегда старайся понять суть происходящего, а не внешнюю сторону – она бывает обманчива. Ты помнишь древнее предание Малфоев и понимаешь, что произойдет в марте. Уверен, ты сделаешь правильный выбор, если судьба даст тебе его сделать. Драко, в Хогвартсе будь особенно осторожен! Там сейчас как никогда будет много врагов. Поверь, проблем с ними тебе хватит за глаза, поэтому не ищи дополнительных проблем там, где их явно можно избежать. Тебе лучше вообще сидеть тише воды, ниже травы. Теперь, когда ты принял от меня это тяжелое бремя, я предупреждаю тебя – ты в опасности не меньшей, чем я. Исходить она будет от врагов невидимых тебе, неизвестных.
Сын, искренне рад твоим успехам по СОВ. Помни, я люблю тебя. Будь осторожен. Присмотри за мамой. Я люблю вас.
Люциус.»
В роскошном кабинете отца, задернув плотные насыщенно-изумрудные портьеры, сидя за роскошным огромным столом из черного дерева, Драко Малфой дочитал письмо. Каждая строчка последней весточки от отца жгла нестерпимой болью его душу. На размашистую, с завитушками подпись упала соленая капелька. Драко огляделся - в кабинете он был один – и громко всхлипнул. Он скучал по отцу. На людях Люциус всегда был образцом надменности и презрения к другим магам, но в кругу семьи, в стенах Малфой-мэнора, Люциус был настоящим отцом – в меру заботливым, передающим опыт сыну, всегда способным найти время для разговора с сыном.
«Папа влип по самые уши. Но он совершенно ясно сказал, что продолжать его служение Лорду не стоит. Вообще не стоит. Запрещено. Что ж, мне будет лучше. Эти два гориллоида уже изрядно надоели, придурки. Теперь окончательно понятно, что задумал Волдеморт. Возродить к жизни Сандрийского Некроманта. Мерлинова борода! Вот только всяких оживших легенд не хватает!» - напряженно размышлял Драко, без особого успеха старясь отрешиться от эмоций.
Он еще раз перечитал потрепанный пергамент:
«Насчет быстроты соображения отец прав, у меня с этим изрядные проблемы. Про опасности в школе Северус ничего не говорил. Или просто не знает чего-то? Ладно, в любом случае, сначала надо дожить до осени. Хотя что еще за головоломка – невидимые враги? Кто они? Ну и самое сложное – не доставать Поттера. Сложно, но возможно. Хотя какая разница, буду я его трогать или нет?»
Драко подошел к окну и прислонился к стеклу лбом. Смотря в даль, на заходящее солнце, он горячо прошептал:
- Хорошо, пап, обещаю, что постараюсь. Я тоже тебя люблю. Постарайся оттуда выбраться живым. Удачи тебе!
Он тяжело вздохнул и сел за стол. Набросав совсем коротенькую записку на клочке бумаги, привязал её к лапе совы и выпустил в окно.
«Про СОВ ему, наверное, Снегг рассказал. Но мы не в СОВы играем. Великий Мерлин, отец, зачем ты подался к Пожирателям? И что теперь мне делать с этим?»
На душе у Драко было грустно и очень неспокойно: он переживал за дальнейшую судьбу отца.
- Грегори, Винсент, идите домой! – позвала их женщина-сквиб, у которой они проводили лето.
Двое здоровенных парней наперегонки побежали домой. Первым подбежал Гойл и на пороге втянул носом воздух:
- Картошка!
- Точно, - догнал его Крэбб.
Дети падших гвардов, такие же, как и их отцы, вошли в дом. Там их ожидали два письма, почти одинаковых, отличающихся только именем получателя.
«Ты прекрасно знаешь, что падшие гварды, такие, как мы, если уж выбрали кого-то своим повелителем, должны служить ему до конца жизни. Вот ваше задание – вы будете охранять девушку, которую встретите в третьем купе третьего вагона в Хогвартс-экспрессе. Предыдущее задание, охрана Драко Малфоя, заменено на незаметную слежку за ним. Служи Лорду с верностью»
- Приказ получен! – переглянулись двое слизеринцев.
- Так! Если вы сейчас же не окажетесь за столом, то останетесь без ужина! – долетел до них голос женщины
Голос солистки держал его в темпе. Два длинных меча в его руках вели свой танец: удар, еще удар, двойной с разворота, короткая ката [5] вперед, обратная ката назад, перекат с длинным ударом …
4
Сократите меня свободный,
Кровоточьте со мной, о нет,
Один за другим мы упадем, вниз вниз,
Потяните штепсель, закончите боль,
Это борьба за жизнь,
Держите трудное, это не моя борьба.
(Ночное желание "10-й человек вниз")
5
здесь: ката – отработанная связка, комбинация ударов, что может не совсем согласоваться с оригинальным значением этого слова. Прим. писателя.
В помещении на цокольном этаже особняка, тренировался крупный подросток. Тренировочный зал выглядел почти пустой деревянной коробкой – пол покрыт отполированными босыми пятками досками, стены и потолок покрыты такими же досками, но более светлого оттенка. Около двери, почти не отличимой от стены, стоял музыкальный центр с поражающими размерами колонками, из которых и доносилась маггловская музыка. Рядом с колонкой лежали потертая плетеная циновка со странным символом, окруженным тройным кольцом магической вязи, и почти новый спортивный мат.
Парень тренировался уже не первый час. Мечи в его руках жили своей жизнью, свистящей и смертоносной. Сами мечи были несуразными – необычно длинное, немного изогнутое лезвие на массивной рукояти. На вид ими невозможно было драться или если уж проводить бой, так только одним, но никак не двумя. Но о главном достоинстве этих мечей знали только двое – создатель этих мечей и молодой маг, тренирующийся сейчас в огромном зале. Изменяющийся центр тяжести. Магия сотворила с этими мечами невозможное – центр тяжести оружия менялся от одной мысли его владельца. С одной стороны, это дополнительно усложнило и без того непростое – из-за размеров мечей – обращение с ними. Кроме мыслей об ударе, движении, защите, еще постоянно нужно мысленно контролировать центр тяжести. Но с другой стороны, это же и упрощало движение клинков – перенести центр тяжести в рукоять. В бою это давало преимущество - за счет инерционности процесса изменения, скорости движения менялись, можно было наносить более быстрые удары или более сильные, если центр массы оказывался на кончике меча. Наука овладения этими мечами была делом многих лет.