Чтение онлайн

— Вот! Я нашла! Пирманоклюдаребоститеардонотирапс! Вы запомнили? – обратилась она уже к Гарри и Рону.

— Куда уж нам, мы же олухи, балбесы и тупицы, – съязвил Рон.

— Тогда хотя бы запишите, – прошипела она и уже совсем другим тоном обратилась к Феоктисту:

— Спасибо вам за эту грустную и поучительную историю, дорогой мудрец, то есть болтун! (При её намеренной оговорке Феоктист совсем растаял.) Мы благодарны вам за ваш уникаль–ный талант рассказчика, который проявился так… э–э-э… искромётно!

В этот момент Гарри не выдержал и вытащил Гермиону из гостиной на лестницу, задыхаясь от смеха.

— А ты, оказывается, умеешь грамотно льстить, не знал об этом, – признался он, отсмеявшись.

— Лично я не знал, что она может запросто лучших друзей назвать болванами, олухами, придурками и тупицами! – огрызнулся Рон.

— Если это нужно для пользы общего дела, то я способна на всё! – поддразнила их Гермиона, и они понеслись в библиотеку, перепрыгивая через три ступеньки.

Феоктист–болтун же начал рассказывать Джинни новую историю, не менее грустную:

— А вот вам, юная леди, притча о том, как один молодой учитель влюбился в свою уче–ницу, здесь, в этой славной школе Хогвартс. Не так уж и давно это было, тому лет…

*** В вечно пустом зале Истории Хогвартса чуть не впервые в жизни кто-то был. Спиной к ним сидел… Невилл, пыхтя над чем-то.

— Невилл, ты что здесь делаешь? – окликнула его Гермиона.

Тот вздрогнул от неожиданности и обернулся.

— А, ребята, это вы… У меня вот тут вот… прошлая работа по зельеварению. Я за неё — неуд получил. Бабушка обещала громовещатель, если я получу ещё одну двойку у Снегга. Я хотел отказаться от Зельеварения, Снегг же обещал, что на порог меня не пустит, как только у него появится такая возможность. Но бабушка лично попросила профессора Снегга, чтобы он оставил меня в своём классе. Она видит меня мракоборцем, продолжателем дела родителей, а для этого Зельеварение необходимо. Ей не объяснишь, что у меня нет никаких способностей к Зельеварению и мракоборчеству, что Снегг меня терпеть не может, и что я вообще почти сквиб… По её мнению преподаватель всегда прав. Как в той шутке – Пункт первый: преподаватель всегда прав. Пункт второй: если преподаватель не прав, то смотри пункт первый! – он грустно улыбнулся. – Короче, я тут думаю, как избавиться от неуда, но ничего не выходит. Я её уже мазал пятновыводителем Миссис Чистикс и капал на неё исчезающими чернилами и кляксовыводителем – ничего не получается. Наверное, у Снегга какие-то особые чернила для оценок… Ещё я попробовал Эванеско, но, видимо, что-то неправильно сделал. Неуд не исчез, а вместо этого появились три мешка стручковой фасоли, крылатый сумчатый хомяк в голубую клеточку, он уже в окно вылетел, и какая-то надувная камера, как от маггловского автомобиля – вот эта! – И Невилл со всей силы пнул надутую до отказа камеру под столом, которая вылетела и весело запрыгала по полу в сторону стеллажей с книгами. – А фасоль придётся в столовую к эльфам тащить. Хоть какая-то польза от неё будет… – невесело заключил он.

— Вот вы где, – послышалось сзади. – А я вас по всей библиотеке ищу.

Это была Мисс Найтингейл.

— Тут у Невилла беда, – сказала Гермиона, и они всё вместе объяснили, что случилось.

Преподавательница лишь на миг нахмурилась, а потом хитро улыбнулась:

— Ну, этому горю легко помочь. Будучи в вашем возрасте, я кое-что придумала. Невилл, у тебя есть с собой какая-нибудь старая работа с хорошей оценкой, которую бабушка уже видела?

— Да, вот, отлично по Травологии, – извлёк свиток из пухлой сумки Невилл.

— Нам помогут Манящие Чары, Акцио пятёрка, – скомандовала Мелисса, указывая палочкой на работу по Травологии – отлично отделилась от свитка и поплыла по воздуху, приземлившись на работу по Зельеварению по указке палочки рядом с неудом. – А теперь на место пятёрки надо переместить двойку. Акцио неуд! – И вот уже плохая оценка оказалась на другом свитке.

— Вуаля! – довольно произнесла Мелисса. – Моё собственное изобретение.

Но тут подпись Снегга задёргалась, не желая стоять рядом с отличной отметкой за по–добную работу. Она стала потихонечку сползать к краешку, намереваясь улизнуть вовсе.

— Ага! Антиобманные чернила! – закусила губу Мелисса. – А ну-ка Клей! – прикрикнула она на подпись, применив заклинание липкости, и та застыла, намертво приклеившись рядом с оценкой.

— Вот здорово! – воскликнул Невилл, с немым обожанием взирая на преподавательницу–спасительницу. До смерти довольный, он выбежал из библиотеки в обнимку с мешками стручковой фасоли, на радостях даже забыв сказать спасибо.

— Я бы в жизни до такого не додумалась бы, – удручённо сказала Гермиона. Ей всегда бы–ло трудно осознавать себя не самой умной.

— Как это вы придумали? – округлил глаза Рон.

— Я пошла по стопам Руди. Он с приятелями много чего хулиганского изобрёл, мы с Чар-ли тоже решили не отставать. Хотя с этим переставлением оценок главное – не переборщить, а то будет подозрительно, что у заядлого троечника сплошные пятёрки.

— А кто такой Руди? – спросил Гарри.

— Так, так, так! – раздалось внезапно у них за спиной.

Все нервно оглянулись. К ним как всегда незаметно подкрался Снегг.

— Вот это компания: Поттер, Уизли, Грейнджер и Мисс Найтингейл! – насмешливо проговорил он. – Что же это вы тут делаете? Проводите внеочередное занятие по Защите? Открыли факультатив?

Все растерялись, включая и Мелиссу.

— А мы…

— Да вот…

— Э–э-э… – послышался нестройный хор голосов.

Первым нашёлся Рон:

— Мы интересуемся историей Хогвартса. Решили побольше узнать об архитекторе, создавшем такой прекрасный замок с множеством… э–э-э… тайных ходов, коридоров и местечек, – выпалил он наобум первое, что пришло в голову. Гарри больно пнул его под столом, но было поздно. Снегг насторожился:

— С множеством тайных ходов, коридоров и местечек, говорите? А откуда вам, Уизли, о них известно?

— М–м-м, – замялся Рон, придумывая правдоподобное объяснение.

— Это я рассказала ученикам историю о том, как вы поймали нас ночью с Чарли Уизли в тайном месте под лестницей, – бодро соврала Мелисса, спасая Рона.

— О–о-о! – показно удивился Снегг. – Не знал, что вы настолько откровенны с учениками, – саркастически, но как-то невесело заметил он и сразу ушёл, развернувшись на каблуках.

— Ну и влез же ты, Рон, не вовремя, упомянув тайный коридор, – зашипел на него Гарри.

— Сам бы выкручивался! – огрызнулся на него Рон.

— Хватит ссориться, после драки кулаками не машут, – вмешалась Гермиона. – И почему это Снегг так быстро ушёл?

— Просто он терпеть не может ту историю под лестницей, – объяснила Мелисса.

— А что там произошло? – несмело поинтересовался Гарри. По большому счёту не стоило совать нос не в своё дело.

— Дело было так. Помните, как я рассказывала о том, что много лет проводила опыты, пока создала Тристан и Изольду? Так вот. Я их начала проводить ещё в школе. Чарли же мне во всём помогал. Мы учились на разных факультетах и не могли делать это ночью где-нибудь в общей гостиной. Случайно обнаружив местечко под лестницей, мы там обосновались, соорудив что-то вроде мини–лаборатории. Ингредиенты я потихоньку таскала у Снегга. Он тогда был молодым, неопытным, не знал, что шкафчики нужно тщательно запирать ограничивающим доступ заклинанием от разных любознательных учеников вроде меня. – Гарри, Рон и Гермиона переглянулись и захихикали. – Ага, вижу, вы тоже пользовались личными запасами Снегга, – улыбнулась она хулиганисто. – Сначала я потихоньку заимствовала зелья, а потом, когда Снегг таки начал запирать шкафчики, пришлось на добровольных началах вызываться разбирать его зелья, сортировать их по назначению и так далее. Теперь заимствование проходило без проблем… Так вот. Сваренное с помощью всех подходящих по на мой взгляд ингредиентов зелье приходилось проверять на Чарли с его добровольного согласия…

Рон побледнел:

— А если бы он отравился?

— Да нет, всё же обошлось. Я хорошо разбиралась в том, что варила.

— А как вы проверяли годность зелья? – задала вопрос Гермиона.

— Чарли должен был бы в меня влюбиться.

— Но он же был вашим лучшим другом! – возразил Гарри.

— В общем да… – Мелисса замялась. – Слегка нелогично… Глупые мы были, воспринимали это скорее как забаву. Это сейчас я понимаю, насколько серьёзно всё то, что связано с любовными зельями. Понимаете, мы далеко в своих расчётах не заходили. Даже и не знаю, чтобы мы стали бы делать, если бы Чарли в меня действительно влюбился в результате действия зелья. Это было огромной удачей, что тогда у нас ничего не получилось! Довела зелье до ума я гораздо позже. А тогда… Однажды нас выследил Снегг, дежурящий по школе. Может, ему кто-нибудь из доброжелателей наябедничал. Он всегда особо тщательно проверял все закоулки в поисках влюблённых парочек. Ведь прогулки по школе ночью – это серьёзное нарушение дисциплины. Короче – профессор Снегг нас накрыл. Сгоряча он даже не заметил ни склянки и реторты, ни целый склад ингредиентов и книг. Он решил, что у нас любовное свидание! Ух! Таким злым я его никогда не видела! Нам здорово влетело, усугубляющим обстоятельством послужило то, что Чарли был старостой. Профессор просто рвал и метал! Первым делом он снял с каждого по пятьдесят очков, потом грозил нам вылетом из школы, доведением до сведения родителей и чем-то там ещё. Причём мне досталось гораздо больше. Ведь я была его любимой ученицей, да ещё с его факультета. Снегг отвёл меня к себе в кабинет и до самого утра отчитывал, выпуская пар. Он добился того, что мне стало жутко стыдно за то, чего я вообще не совершала. Ещё больше мне было обидно, но я ничего не могла объяснить, ведь приготовление любовных зелий в школе строжайше запрещено. Никто бы и слушать не стал о моих научных изысканиях. Чтобы не усугублять ситуацию, пришлось мне прослушать скучнейшую лекцию о том, что встречаться с мальчиками в четырнадцать лет ещё рано и всё такое прочее. (Хотя, на мой взгляд, было уже самое время.) К утру он, наконец-то, смилостивился и даже Дамблдору не сказал ни слова! Хотя обязан был это сделать.