Чтение онлайн

— Это что-то новенькое… – не понял Гарри. Он не припоминал, чтобы его Букля проявляла дружелюбие к кому бы то ни было, кроме него.

Букля вертела головой, щёлкала клювом и ухала. Лицо Мелиссы оставалось вполне серьёзным, она будто …слушала сову, изредка незаметно кивая.

После завтрака Мелисса подошла к Гарри сама.

— Твоя Букля подала мне отличную идею. Я намерена обсудить её с Дамблдором, надеюсь – всё получится. А ещё у меня для тебя новость.

— Хорошая или плохая?

— Судить тебе. Твоя Букля собралась замуж!

— Это как? – не понял Гарри.

— Очень просто. В совятне ведь много сов. Она долго присматривалась к одному симпатичному крупному самцу, да и он оказался к ней неравнодушен. Дело только за тобой. Как её хозяин, ты должен разрешить ей отлучиться, чтобы свить гнездо и вывести птенцов. Тогда тебе придётся какое-то время обходиться без её услуг – самый конец зимы, весну и часть лета. Но летом она тебе всё равно почти не нужна. Тебе решать…

— Ого… – растерялся Гарри. Ему и в голову не могло прийти, что Букля вдруг захочет вывести птенцов. Хотя – почему бы и нет? Букля – птица молодая, интересная, блондинка к тому же… Так вот, почему её частенько не бывает в совятне! У неё свидания!

— Ну? Что скажешь? – прервала его мысли Мелисса.

— М–м-м… Я не против. А как вы узнали, что Букля собралась замуж? Как вы вообще её поняли? Вы же не были сорокой, когда она с вами… э–э-э… разговаривала.

Мелисса замялась:

— Ладно уж, – открою тебе одну мою маленькую тайну. Я понимаю язык птиц и говорю на нём. Я – птицеуст. Этот дар довольно редко встречается, и я не распространяюсь об этом. Помнишь, я рассказывала, что Сорока–Мэгги ворует чужие вещи, а мне их приходиться возвращать с извинениями? Тогда вам не пришло в голову спросить, как я узнавала, где Мэгги украла ту или иную вещь. Я её просто расспрашивала об этом, а она, как умела, объясняла.

— А как Букля узнала, что вы – птицеуст?

— Не знаю. Может – Мэгги проболталась. Эта хулиганка везде летает, может – и в совятню заглядывает, чтобы подразнить неповоротливых сов. Там и выдала меня с потрохами.

— А какую идею подала вам Букля?

— Скоро узнаешь! – улыбнулась Мелисса.

Гарри приободрился и уже не так неохотно поплёлся к профессору Трелони, опять была её очередь вести занятие. Чем был хорош её кабинет, так это тем, что там было тепло. Жар вечно горящего камина впитался в толстые стены, и сейчас они щедро отдавали тепло. Но зато там сразу же клонило в сон. Тем более, что новая большая тема была посвящена толкованию снов. Оказалось, в прошлом году они успели не всё пройти из-за того, что стрекозу уволила Амбриджиха.

В качестве напоминания мышь в очках прочитала лекцию о сонниках. Оказалось, что одни и те же сны по разному толковались в разных сборниках, и в прошлогодней книжечке под авторством Иниго Имаго профессор Трелони успела разочароваться. Она повозмущалась по поводу того, как можно было воспринимать всерьёз такую чушь, как атаку людоедствующего зефира в шоколаде, если вам приснилось, что вы летаете на метле. Отныне она решила комментировать сны сама, изредка сверяясь со стихотворным пособием Адамуса Ностра.

— Никто не хочет рассказать какой-нибудь интересный сон? Мы все вместе попробуем в нём разобраться. Только надо, чтобы сон был необычный, не связанный с событиями, происходящими с вами повседневно. Подобные сны просто отражают восприятие вами действительности, переработку дневных впечатлений.

Но бывают сны совершенно особенные. Вы сами чувствуете, что они необычные. Подобные сны могут повторяться, преследуя вас в виде кошмаров, доводя до безумия… – голос профессора Трелони стал зловещим, пробирая до костей. – Это могут быть сны–воспоминания. Ваша память избавляется от ужаса произошедшего, но оно остаётся в подсознании и всплывает в виде снов, мучая вас снова и снова… – Гарри вздрогнул, вспомнив кошмары о мёртвом Седрике. Мышь удовлетворённо замолчала, наслаждаясь произведённым эффектом, а потом добавила уже другим тоном:

— Ну? Кто-нибудь хочет рассказать что-то необычное? – она обвела класс очкастыми гла–зами, выбирая жертву.

Гарри неловко повернулся на своём пуфе и уронил учебник. Он наклонился вперёд, протягивая за ним руку.

— Ага, я вижу – Поттер тянет руку. Что ж, мы внимательно слушаем его сон.

— Я… э–э-э… вовсе не… Я не хотел!.. – залепетал Гарри невразумительно.

— Не стесняйся, Гарри, смелее, – сказала она несколько фамильярно. – Вдруг ты завтра умрёшь согласно моим многочисленным предсказаниям и лишишь тем самым всех нас шанса овладеть искусством толкования необычных, возможно вещих, снов.

И не надоело же ей меня хоронить! – зло подумал Гарри и уныло принялся рассказывать сон о таинственном голосе, просящем помочь кому-то с завидной регулярностью, какой-то девушке, таинственной ей.

Профессор Трелони слегка изменилась в лице, на нём отразился едва уловимый испуг. Но она постаралась держать себя в руках, пряча нервозность за показной улыбкой. Она забросала Гарри вопросами:

— А как часто тебе снится этот голос? Когда это произошло впервые? Кажется ли тебе этот голос знакомым? Мужской он или женский? Он употребляет одни и те же слова, или разные? Кого, ты думаешь, голос имеет в виду?

Гарри растерялся. Он не успевал реагировать на новые вопросы, путался в ответах или вовсе не знал, что сказать. Хуже всего дело обстояло с версиями относительно той, кому была необходима помощь.

— Я не знаю ни одной девушки или женщины, которая бы остро нуждалась в моей помощи, – уверенно сказал Гарри.

— Да? Правда? – искренне изумилась мышь, будто бы Гарри сплошь окружали одни убогие, больные и инвалиды, требующие неустанной заботы, помощи и внимания. При этом она нервно теребила бинтовую повязку на пальце.

— Да, очень необычный сон, очень, – говорила профессор Трелони будто бы сама себе. – Надо сообщить хо… – Она резко оборвала себя. – Простите, я отвлеклась.

— А вы можете объяснить, что значит мой сон? – поинтересовался Гарри невинно. Он был уверен, что у стрекозы нет ни одной здравой мысли по этому поводу. Хорошо у неё получалось только предсказывать ему смерть.

— Видишь ли, – замялась та, – такие сны сложно трактовать именно потому, что они такие простые. Очевидно, его следует воспринимать буквально… – спряталась профессор Трелони за умными словами. – Наверное, тебе и правда следует кому-то помочь.

— Это я и без вас знал, – пробормотал Гарри себе под нос, пробираясь на своё место. – То–же мне, открыла Америку…

— Но ты должен быть рад, Гарри. Такие сны – это показатель того, что ты открыт чистой энергии космоса. Твоя душа впечатлительна, если ты видишь такие сны, – обрадовала его на прощание летучая мышь. – При высокой концентрации флюидов ты смог бы стать медиумом, даже некромантом! Не исключено, что это голос из прошлого, из мира духов… Он взывает к тебе… – завывала она.

Час от часу не легче. Сначала я был победителем Волана-де–Морта, потом – змееустом, а теперь я ещё и некромант пополам с медиумом! Только этого мне ещё не хватало, собаке пятая нога, – злился про себя Гарри. – Лучше б я вообще молчал! Сунулся как всегда вовремя!