Чтение онлайн

Гарри взглянул на Гермиону, та между пальцев прижатых к лицу ладоней смотрела на него.

— Жалеешь, что Норберта не вернуть, да? — спросил он у нее, Гермиона в ответ нервно хихикнула.

— Ну чего, согласные вы? — Хагрид, похоже, не уловил смысла последних слов Гарри.

— Ну, мы… — начал Гарри, которого связывало данное обещание, — мы попробуем, Хагрид.

— Я завсегда знал, Гарри, что ты — настоящий друг, — Хагрид слезливо просиял и вновь прижал к лицу носовой платок. — Вы только не заморачивайтесь, не надо… я ж понимаю, у вас экзамены… хоть разок на недельке к нему заглядывайте, с плащом-невидимкой, поболтать маленько. Ну, я тогда будну его… познакомитесь…

— Как… нет! — подскочила Гермиона. — Хагрид, не надо, не буди его, правда, мы переживем…

Но Хагрид уже перешагнул огромный поваленный ствол и подошел к Гроупу. Не доходя футов десять, он подобрал длинный отломанный сук, через плечо ободряюще улыбнулся Гарри и Гермионе, а потом с размаху ткнул суком Гроупа в спину.

Гигант взревел, и по притихшему Лесу прокатилось гулкое эхо, птицы на верхушках деревьев защебетали, взмыли вверх и разлетелись врассыпную. А перед Гарри и Гермионой тем временем вздымалась громадина Гроупа, и когда он оперся рукой, вставая на колени, под ногами у них ходуном заходила земля. Чтобы разглядеть — кто и зачем побеспокоил его, гигант завертел головой.

— Все путем, Гроупушка? — с напускной приветливостью крикнул Хагрид, отступая назад и держа длинный сук наготове в направлении Гроупа. — Выспался?

Гарри и Гермиона попятились как можно дальше, не сводя глаз с гиганта. Гроуп стоял на коленях между двумя деревьями, которые еще не успел выкорчевать. На фоне неба его здоровенная физиономия маячила в полутьме как серая полная луна. Впечатление было такое, будто в огромном каменном шаре высекли черты лица: нос — короткий и бесформенный, рот — косой и полный кривых желтых зубов, каждый размером с полкирпича, глаза — по меркам гигантов небольшие, мутные, зеленовато-карие и со сна затекшие. Гроуп поднес к лицу грязные кулаки, костяшками пальцев, каждая размером не меньше шара для крикета, [249] крепко потер глаза и вдруг с удивительным проворством вскочил на ноги.

— Мамочки! — услышал Гарри сбоку взвизг Гермионы.

Деревья, к которым были привязаны концы веревок от запястий и лодыжек Гроупа, зловеще заскрипели. Как Хагрид и говорил, в Гроупе было не меньше шестнадцати футов роста. Поведя вокруг мутным взглядом, гигант протянул ладонь величиной с пляжный зонт к верхушке сосны, схватил оттуда птичье гнездо, перевернул его и с явным неудовольствием от того, что в нем не оказалось птиц, заревел. Яйца полетели вниз, как гранаты, Хагрид, защищаясь, прикрыл руками голову.

— Ну, елы-палы, Гроупушка, — выглядывая вверх со всеми предосторожностями на случай продолжения яйцепада, крикнул Хагрид, — а я тебе друзей привел! Помнишь, я тебе обещал? Помнишь, я тебе говорил, что, ежели отлучусь маленько, они за тобой присмотрят? Помнишь, а, Гроупушка?

Но Гроуп в ответ лишь еще раз глухо рыкнул. Трудно сказать, слышал ли он Хагрида, понял ли вообще, что звуки, издаваемые Хагридом, имеют какой-то смысл. Теперь он схватил сосну за верхушку и тянул на себя, видимо просто ради забавы, чтобы посмотреть куда она качнется, когда он ее отпустит.

— Гроупушка, а ну, кончай! — заорал Хагрид. — Вона, как ты тут все повыдергивал…

И в самом деле, Гарри увидел, как вокруг корней дерева начала трескаться земля.

— Я тебе гостей привел! — орал Хагрид. — Гостей, глянь! Сюда глянь, ты, дурилка, друзей тебе нашел!

— Ох, Хагрид, не надо, — простонала Гермиона, но Хагрид уже поднял сук и чувствительно ткнул Гроупа в колено.

Гигант выпустил верхушку сосны, она закачалась из стороны в сторону и осыпала Хагрида дождем иголок. Гроуп опустил голову.

— Вона, — Хагрид заторопился в сторону Гарри и Гермионы, — это Гарри, Гроуп! Гарри Поттер! Ежели я отлучусь, к тебе будет ходить он, ты понял?

Гигант только сейчас сообразил, что внизу есть Гарри и Гермиона. Они, отчаянно трясясь, смотрели, как опускается огромный валун его головы и приближаются мутные глазищи.

— А это Гермиона, видишь? Ее… — Хагрид замялся и, повернувшись к Гермионе, справился: — Гермиона, ты не против, если он будет звать тебя Герми? А то имя длинное, ему не упомнить.

— Нет, нет, совсем не против, — пискнула Гермиона.

— Гроуп, это Герми! Она тоже будет приходить и все такое! Это ж здорово, ага? У тебя два друга… ГРОУП, НЕТ!

Вдруг, откуда ни возьмись, рядом с Гермионой появилась рука Гроупа. Гарри схватил Гермиону и оттащил ее за дерево, пальцы Гроупа царапнули ствол и цапнули лишь воздух.

— ГРОУПУШКА, ПАРШИВЕЦ! — донесся вопль Хагрида по ту сторону ствола, Гермиона, дрожа и поскуливая, жалась к Гарри. — АХ ТЫ, ПАРШИВЕЦ! НЕ СМЕЙ ЦАП… УХ!

Гарри высунулся из-за дерева и увидел, что Хагрид лежит навзничь, прижимая к носу кулак. Гроуп, должно быть потеряв интерес к происходящему, выпрямился и вновь занялся сосной, выясняя, до какой степени можно ее согнуть.

— Ладно, — поднимаясь, неразборчиво забубнил Хагрид, одной рукой зажимая кровоточащий нос, а в другой держа арбалет. — Ну… вы, это… познакомились, стало быть… стало быть, теперича он вас признает, ежели придете… Ага… ладно…

Он поднял глаза на Гроупа, который с явным удовольствием на глыбообразном лице сгибал сосну, выдирая ее из земли; у сосны уже трещали корни.

— В общем, хватит на сегодня, — заключил Хагрид. — Мы, это… пошли отсюдова, ага?

Гарри и Гермиона закивали. Хагрид забросил на плечо арбалет и двинулся в обратный путь сквозь чащу, не отнимая руки от носа.

Все молчали, и даже когда позади издалека донесся грохот, означавший, что Гроупу удалось, наконец, выкорчевать сосну, никто не произнес ни слова. Лицо у Гермионы было бледное и застывшее. У Гарри в голове крутилась одна-единственная мысль, невыразимая словами. Черт возьми, а если кто-нибудь узнает, что Хагрид в Запретном Лесу прячет Гроупа, что тогда? А ведь он пообещал Хагриду, что вместе с Роном и Гермионой станет продолжать абсолютно бессмысленные попытки воспитывать этого гиганта. Да как же Хагриду, даже при всей его поразительной наивности, могло взбрести в голову, что такие жуткие монстры станут безобидными милашками, что Гроуп, хоть когда-нибудь, сможет общаться с людьми?

— Стоп, — неожиданно скомандовал Хагрид, в тот момент, когда Гарри и Гермиона продирались сквозь густые заросли спорыша.

Вытянул из колчана за плечом стрелу и приладил ее в арбалет. Гарри и Гермиона подняли палочки: теперь, когда они остановились, слышно было, что рядом кто-то движется.

— Ох, чтоб тебе, — прошептал Хагрид.

— Хагрид, сдается мне, тебе было сказано, — раздался низкий мужской голос, — что впредь ты здесь нежеланный гость?

На мгновение почудилось, будто к ним, сквозь пеструю зеленую полутьму плывет обнаженный мужской торс, потом обнаружилось, что ниже талии он плавно переходит в гнедой конский круп. У кентавра было надменное скуластое лицо и длинные черные волосы. Как и Хагрид, он был вооружен — за плечом висел полный стрел колчан и длинный лук.