Гарри Поттер и Орден Феникса (Анна Соколова)
Шрифт:
Волдеморт исчез. Змея поднималась все выше, готовясь к броску…
В тот самый момент, когда Волдеморт снова появился — на пьедестале в центре фонтана, где раньше стояли пять статуй, — высоко над головой Дамблдора сверкнула огненная вспышка.
— Осторожней! — закричал Гарри.
Но он еще кричал, а палочка Волдеморта уже выстрелила зеленым лучом, и змея сделала бросок…
От зеленого луча Дамблдора закрыл Фоукс: он спикировал вниз, широко разинув клюв, заглотил зеленый огонь целиком, и сразу вспыхнул, как головешка, сморщился, съежился и комочком без перьев упал на пол. В тот же миг Дамблдор широко и плавно, из стороны в сторону провел палочкой, — и змея, едва-едва не вонзившая в него клыки, взметнулась в воздух и рассеялась струйкой черного дыма, а вся вода фонтана взлетела вверх и, словно коконом расплавленного стекла, покрыла Волдеморта.
На какие-то секунды вместо Волдеморта виднелся только темный, колышущийся, безликий силуэт, который беспорядочно извивался на пьедестале, изо всех сил стараясь избавиться от удушающей массы…
Потом он просто исчез, а вода хлынула обратно в фонтан, бурно выплескиваясь во все стороны и заливая полированный паркет.
— ПОВЕЛИТЕЛЬ! — опомнилась Беллатрикс.
Гарри, решив, что все кончилось, решив, что Волдеморт вознамерился спастись бегством, попытался отделаться от своего скульптурного стража, но Дамблдор загремел:
— Гарри, стой, где стоишь!
Первый раз в голосе Дамблдора прозвучал страх. И Гарри недоумевал — почему: ведь в зале пусто, только их двое, да еще Беллатрикс льет горькие слезы под статуей ведьмы, и чуть слышно курлыкает на полу птенец-феникс Фоукс…
Вдруг голову Гарри словно раскроили по шраму, — он решил, что пришла смерть: такая обрушилась невообразимая, невыносимая боль…
Его уже нет здесь, его стискивают кольца твари с красными глазами, стискивают так крепко, что не разобрать, где заканчивается его тело, а где начинается туловище твари: они слиты в единое целое, спаяны болью, и спасения нет…
Тварь заговорила ртом Гарри, и тот, агонизируя, ощущал каждое движение ее челюстей…
— А теперь, Дамблдор, убей меня…
У Гарри потемнело в глазах, сознание угасало; каждой клеточкой тела моля об избавлении от боли, он ощутил, что тварь вновь воспользовалась им…
— Дамблдор, если смерть — ничто, убей мальчишку…
«Пусть боль кончится, — молил Гарри, — …пусть он нас убьет… Дамблдор, ну же… смерть — ничто по сравнению с этим…
…И я опять увижу Сириуса…»
Сердце Гарри переполнилось трепетом, и вдруг кольца твари ослабли, и боль ушла. Он ничком распростерся на полу, без очков, в таком жестоком ознобе, словно пол был ледяным, а не деревянным…
А по залу эхом разносились голоса, слишком много голосов… Гарри открыл глаза и увидел собственные очки — у ног своего безголового стража, который теперь, весь потрескавшись, недвижимо покоился на спине. Очки Гарри надел, приподнял голову и, чуть не столкнулся носом с крючковатым носом Дамблдора.
— Гарри, ты цел?
— Цел, — его так трясло, что он даже голову как следует поднимать не мог. — Да, я… где Волдеморт, где… кто это там… что…
В Атриуме было полно народу. В полу, как в зеркале, отражались изумрудные языки пламени, которые вспыхивали во всех каминах вдоль одной из стен, — из них один за другим появлялись волшебники и ведьмы. Когда Дамблдор помог ему подняться, Гарри увидел, что золотые статуэтки домового эльфа и гоблина ведут к ним ошарашенного Корнелиуса Фаджа.
— Он был здесь, — восклицал мужчина с собранными в хвост волосами, облаченный в алую мантию, тыча пальцем в груду золотого лома в дальнем конце зала, где еще недавно лежала захваченная Беллатрикс. — Мистер Фадж, я видел его, клянусь, это был Сами-Знаете-Кто, он схватил женщину и дезаппарировал!
— Знаю, Уильямсон, знаю, я тоже его видел! — скомкано бурчал Фадж, у которого из-под плаща тонкую полоску виднелась пижама, а дыхание сбилось так, словно он пробежал не одну милю. — Борода Мерлина!.. Здесь… Здесь!.. В Министерстве Магии!.. О, небо!.. И в голову не могло прийти… Подумать только!.. Да как возможно?..
— Корнелиус, если теперь вы спуститесь в Департамент Тайн, — начал Дамблдор, — то обнаружите там нескольких беглых Искушённых Смертью… — по всей вероятности убедившись, что с Гарри все в порядке, он пошел навстречу Фаджу, и на него впервые обратили внимание (кое-кто вскинул палочку, остальные просто остолбенели; статуи эльфа и гоблина зааплодировали, а Фадж так подскочил, что даже тапочки свалились), — …их держат в Зале Смерти. Беглецы под Сглазом Анти-дезаппарации и ждут вашего решения относительно своей дальнейшей участи.
— Дамблдор! — ахнул Фадж, вне себя от удивления. — Вы… Здесь… Я… Я…
Он смятенно оглянулся на прихваченных с собой авроров, и стало очевидно, что он вот-вот заорет: «Взять его!»
— Корнелиус, я готов схватиться с вашими людьми… и победить опять! — громовым голосом объявил Дамблдор. — Но вы же сами только что видели, своими собственными глазами, доказательство того, что я год говорил вам правду. Лорд Волдеморт вернулся, вы целый год гонялись не за тем человеком, и пора уже внять здравому смыслу!
— Я… нет… ну уж… — разошелся Фадж, озираясь по сторонам в надежде, что кто-нибудь подскажет ему, что делать дальше. Но все молчали, и тогда он скомандовал: — Долиш! Уильямсон! Спуститесь в Департамент Тайн и посмотрите… Дамблдор, вы… вам придется все мне толком объяснить… Фонтан Магических Собратьев… Что случилось-то? — с каким-то подвыванием закончил он, глядя на пол, где были вперемешку разбросаны останки ведьмы, волшебника и кентавра.
— Обсудим все после того, как я отправлю Гарри обратно в Хогвартс, — ответил Дамблдор.
— Гарри?.. Гарри Поттера?
Фадж завертелся волчком и уставился на Гарри, который так и стоял у стены возле поверженной статуи, что охраняла его во время поединка Дамблдора с Волдемортом.
— Он… здесь? — Фадж выпучил глаза на Гарри. — Почему?.. Что все это значит?
— Я все объясню, — повторил Дамблдор, — когда Гарри вернется в школу.
Он направился от фонтана туда, где валялась голова золотого волшебника. Направил на нее палочку и негромко сказал: «Portus». Голова засветилась синим пламенем, гулко заколотилась о паркетный пол, а через несколько секунд стихла. Дамблдор подобрал голову и пошел обратно к Гарри.