Чтение онлайн

– Что именно ты слышали?
– выдыхала тетя Петунья, сильно бледнея и со слезами на глазах.

Но Дадли казался неспособным к разговору. Он снова задрожал и задергал своей большой белокурой головой. И, несмотря на чувство оцепенелого страха, Гарри, с тех пор как к нему прилетела первая сова, почувствовал некоторое любопытство. Дементоры заставляли человека переживать худшие моменты его жизни. Что мог услышать избалованный, испорченный, запуганный Дадли?

– Как ты упал, сынок?
– спросил дядя Вернон противоестественно тихим голосом, вид которого мог принять выражение очень плохого человека.

– Повалился, - сказал нечетко Дадли, - а потом...
– он жестикулировал своей массивной грудью. Гарри понял. Дадли вспоминал тот липкий холод, который заполнил легкие, поскольку надежда и радость были высосаны из человека.

– Ужас!
– каркал Дадли, - холод, противный холод!.

– Хорошо, - сказал дядя Вернон голосом принудительного спокойствия, в то время как тетя Петунья положила беспокойную руку на лоб Дадли, чтобы чувствовать его температуру.
– Что потом случилось, Дадлик?

– Чувствовал...чувствовал как будто...как будто...

– Как будто у тебя в жизни вообще не было радости, - тупо проговорил Гарри.

– Да, - шептал Дадли, все еще дрожа.

– Так!
– сказал дядя Вернон, голос которого восстановился, когда он выпрямился.
– Ты наложил на него проклятие психа, так что он бы слышал голоса и полагал, что никогда не был счастлив, не так ли?

– Сколько раз я должен повторять Вам, что это был не я?
– его голос повысился, - это были несколько дементоров.

– Несколько чего?

– ДЕ-МЕН-ТО-РЫ!!!
– медленно и четко произнес Гарри, - а точнее двое!.

– И что это - Дементоры?

– Они охраняют волшебную тюрьму Азкабан, - сказала тетя Петунья.

Две секунды звонкой тишины прошло прежде чем тетя Петунья хлопнула себя по рту, как если бы она позволила себе отвратительную ошибку в клятве. Дядя Вернон вытаращился на нее. Гарри был в недоумении. Сначала миссис Фигг - но тетя Петунья, маггл до мозга костей, это уже слишком!

– А тебе откуда известно об этом?
– удивленно спросил ее дядя Вернон. Тетя Петунья выглядела весьма потрясенной. Она поглядела на дядю Вернона с напуганным извинением, затем она убрала руку от лица, чтобы показать свои большие лошадиные зубы.

– Я слышала это от мальчишки несколько лет назад, - сказала она рывками.

– Если Вы имеете в виду моих родителей, то почему не назовете их по именам?
– сказал Гарри громко, но тетя Петунья проигнорировала его. Гарри был ошеломлен. Если бы не вспышка несколько лет назад, в ходе которой, тетя Петунья не кричала, что мама Гарри была наркоманкой, он никогда больше не слышал от нее упоминание об ее сестре. Он был изумлен, что она знала хоть что-то о волшебном мире, хотя, обычно она превращала свою энергию в притворство, будто волшебного мира не существовало! Дядя Вернон открыл рот и закрыл обратно, снова открыл его и потом опять закрыл, тогда изо всех сил пытаясь вспомнить, как разговаривать, открыл его в третий раз и прокаркал, словно ворон, - так - так - они - на самом деле - сущ... существуют? Эти деминти...

Тетя Петунья кивала.

Дядя Вернон переводил взгляд с тети Петуньи на Дадли, потом на Гарри, как будто надеялся, что кто-то собирался кричать: "Первоапрельский дурак!", но никто не предпринял этой попытки, и он в очередной раз открыл рот, но, пока он искал слова, в комнату влете третья сова, она проскользнула через все еще открытое окно, подобно пернатому пушечному ядру и с грохотом приземлилась на кухонном столе, заставив всех трех Дурсли подскочить от испуга. Гарри взял еще один официально выглядящий конверт у совы, открыл его, и сова улетела обратно в темную непроглядную ночь.

"Уважаемый мистер Поттер!

В дополнение к нашему письму, примерно 22 минуты назад, Министерство Магии пересмотрело свое решение уничтожить Вашу палочку немедленно, Вы можете сохранить палочку до дисциплинарного слушания двенадцатого августа, на котором и будет принято окончательное решение. Проведя обсуждение с директором Школы Колдовства и Чародейства Хогвартс Альбусом Дамблдором Министерство согласилось, что вопрос о Вашем отчислении будет решен тогда же, поэтому Вы должны счесть необходимым приостановку Вашей учебе в Школе в ожидании дальнейших распоряжений.

С наилучшими пожеланиями,

Искренне Ваша,

Мафалда Хопкирк,

Отдел незаконного использования магии,

Министерство магии".

Гарри читал письмо три раза в быстрой последовательности. Несчастный узел в его груди немного ослаб в надежде, что он знал, что определенно его еще не отчислили. Хотя его опасения не оставляли ему много шансов. Все, казалось, зависело от этого слушания двенадцатого августа.

– Ну и что на этот раз? Что теперь они приготовили для тебя? У вас разрешена смертная казнь?
– он добавил последнее, как обнадеживающую запоздалую мысль.

– Я должен явиться на слушание, - сказал Гарри.

– И они приговорят тебя там?

– Скорее всего...

– Тогда я не оставлю эту мысль, - злобно сказал дядя Вернон.

– Хорошо, если бы это было все...
– сказал Гарри.

Он отчаянно думал наедине с самим собой, не послать ли Рону, Гермионе или Сириусу письмо.

– Я ЕЩЕ НЕ ВСЕ ЗАКОНЧИЛ! СЯДЬ НА МЕСТО!
– проревел дядя Вернон.

– Что теперь?
– спросил Гарри нетерпеливо.

– ДАДЛИ!
– ревел дядя Вернон, - я хочу точно знать, что случилось с моим сыном!".

– ОТЛИЧНО!
– в чувствах проорал Гарри. Красные и золотые искры вылетели с конца палочки, которую Гарри до сих пор сжимал в руках. Все трое Дурсли вздрогнули.
– Дадли и я были на тропинке между Магнолией Крессент и Прогулкой Глицинии, - быстро сказал Гарри, пока еще в силах сдерживать себя. Дадли думал, что он сильнее меня, я вытащил мою палочку, но не использовал ее, затем неподалеку появились двое дементоров.

– Но что это, ДЕМЕНТОРЫ?
– неистово шипя, спросил дядя Вернон.
– Что они делают?

– Я вам говорил уже, они высасывают из человека все доброе и хорошее, что у него есть, и если им представится такая возможность, они поцелуют Вас, - сказал Гарри.

– Поцелуют?
– глаза дяди Вернона стали слегка похлопывать, поцелуют?!

– Это они так называют, когда высасывают душу через рот.

Тетя Петунья произнесла мягкий крик.

– Его душа, они не возьмут! Она все еще с ним?

Она схватила Дадли за плечи потеребила, как если бы она могла слышать внутри него грохочущую о его внутренности душу.