Чтение онлайн

– Извинись перед Эванс!
– ревел Джеймс на Снейпа, угрожая направляя на него палочку.

– Я не хочу, чтобы он извинялся, - крикнула Лили, поворачиваясь к Джеймсу, - ты ничуть не лучше его.

– Что?
– завизжал Джеймс, - Я бы НИКОГДА не назвал тебя... сама-знаешь-кем!

– Взъерошивая волосы, потому что ты думаешь, что это круто выглядеть так, как будто ты только что слез с метлы, красоваться с этим тупым Пронырой, гулять по коридорам и заколдовывать всякого, кто тебе докучает, только потому, что ты это умеешь - я удивлена, как только метла отрывает от земли твою жирную голову. Ты очень меня ОБИДЕЛ.

Она развернулась и пошла прочь.

– Эванс!
– крикнул Джеймс ей вслед.
– Эй, ЭВАНС!

Но она не оборачивалась.

– Что это с ней?
– сказал Джеймс, пытаясь безуспешно сделать вид, что этот вопрос его, на самом деле, совершенно не интересовал.

– Читая между строк, я могу сказать, что она считает, что тебя немного занесло, дружище, - ответил Сириус.

– Верно, - сказал Джеймс, в бешенстве, - верно...

Последовала ещё одна вспышка света, и Снейп снова перевернулся вверх ногами в воздухе.

– Кто хочет увидеть, как я сниму трусы со Снивелли?

Но о том, снял ли на самом деле Джеймс трусы со Снейпа, Гарри так и не узнал. Чья-то рука вдруг сжала сверху его руку, бульдожьей хваткой. Взбрыкнув, Гарри обернулся, чтобы посмотреть, кто его держит, и увидел, к своему величайшему ужасу, полностью выросшего, взрослых размеров Снейпа, стоящего справа, белого от бешенства.

– Повеселились?

Гарри почувствовал, что поднимается в воздух; летний день вокруг него растворился; он летел вверх через ледяную тьму, рука Снейпа продолжала сжимать его запястье. Затем, с чувством падения, как будто он сделал сальто через голову в воздухе, его ноги ударились о каменный пол подземелья Снейпа, и он вновь стоял возле Дубльдума перед столом Снейпа, в тени нынешнего учителя Зелий.

– Ну, - сказал Снейп, так сильно сжимая Гарри за руку, что она онемела, - Ну как... повеселились, Поттер?

– Н-нет, - ответил Гарри, пытаясь освободить руку.

Это было ужасно: Губы Снейпа тряслись, его лицо было белым, его зубы оскалены.

– Забавный человек, твой отец, не так ли?
– спросил Снейп, так сильно встряхнув Гарри, что его очки соскользнули вниз по носу.

– Я... я не...

Снейп отбросил от себя Гарри изо всех сил. Гарри жёстко упал на пол подземелья.

– Ты не повторишь того, что ты видел, больше никому!
– проревел Снейп.

– Нет, - ответил Гарри, вставая на Ноги настолько далеко от Снейпа, насколько это было возможно.
– Нет, конечно я...

– Убирайся, убирайся, я никогда не хочу больше видеть тебя в своём кабинете!

И как только Гарри натолкнулся на дверь, раздался треск мёртвых тараканов, сыпавшихся ему на голову. Он рывком открыл дверь и стремглав побежал по коридору, остановившись только когда между ним и Снейпом было уже три этажа. Там он опёрся на стену, запыхавшись и потирая повреждённую руку.

У него не было никакого желания ни так рано возвращаться в башню Гриффиндора, ни рассказывать Рону и Гермионе о том, что он только что увидел. Он чувствовал себя так ужасно и несчастно вовсе не потому, что был пойман или обсыпан тараканами; но из-за того, что он знал, каково быть униженным посреди толпы зрителей, он в точности знал, каково было Снейпу, когда его отец дразнил его, и, судя по тому, что он только что увидел, его отец и в самом деле был настолько высокомерным, как Снейп всегда говорил ему.

Глава 29

Разговор о карьере

– А почему ты больше не ходишь на Перезаграждение?
– недовольно спросила Гермиона.

– Я же сказал, - ответил Гарри, - Злей считает, что теперь я сам могу справиться, так как уже знаю основы.

– Так твои кошмары прекратились?
– с недоверием спросила Гермиона.

– Более-менее, - ответил Гарри, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Мне кажется, Злей не должен тебя бросать, пока они полностью не прекратятся!
– негодующе сказала на это Гермиона, - Гарри, мне кажется, ты должен вернуться к нему и попросить...

– Нет, - вырвалось у Гарри, - забудь об этом, Гермиона, ладно?

Это был первый день пасхальных каникул и Гермиона, по привычке, провела большую часть дня, составляя расписание подготовки к экзаменам для всех троих. Гарри и Рон не протестовали, зная, что спорить с ней бессмысленно, да и потом, оно могло оказаться полезным.

Рон в ужасе осознал, что до экзаменов им осталось всего шесть недель.

– Почему для тебя это такая неожиданность?
– спросила Гермиона, проводя палочкой по клеткам приготовленного расписания, так что каждый предмет засверкал собственным цветом.

– Сложно сказать - ответил Рон, - столько всего было.

– Смотри, - Гермиона протянула ему расписание, - будешь ему следовать - все получится.

Рон мрачно взглянул на него, но тут же просиял.

– Ты выделила нам по свободному вечеру в неделю!

– На тренировку по Квиддичу.

Улыбка исчезла с лица Рона.

– Какая разница?
– пробурчал он, - наши шансы получить кубок в этом году - не больше, чем у моего папы - стать Министром Магии.

Гермиона ничего не ответила. Она взглянула на Гарри, который тупо уставился на противоположную стену, не замечая Косолапуса, царапающего ему руки, слово моля, чтобы тот почесал ему ухо.

– Что случилось, Гарри?

– Что?
– очнулся он, - а, ничего.

Он схватил свой учебник по Теории защиты от тёмных сил и притворился, что ищет что-то в содержании. Косолапус оставил Гарри, поняв, что дело безнадёжно, и нырнул под кресло Гермионы.

– Я недавно видела Чу, - сказала Гермиона, строя догадки, - она тоже была расстроена... вы что, снова поссорились?

– Что? А, да, мы поссорились, - сказал Гарри, радуясь, что нашёл оправдание.

– Из-за чего?

– Из-за её мерзкой подруги, Мариетты, - ответил Гарри.

– Ты не виноват!
– сердито ответил Рон, прикрепляя своё расписание, если бы не она...

И Рон разразился тирадами в адрес Мариетты Эджкомб, к великому облегчению Гарри. Всё, что ему теперь оставалось делать, это кивать головой и вставлять "да" и "точно" каждый раз, когда Рон набирал воздуха в лёгкие, чтобы выложить всё, что было у него на душе. Откровенность, с которой Рон изливал свою душу, могла сравниться разве что с Омутом Памяти.

Гарри вновь снедали воспоминания об увиденном. Он был уверен, что его родители были прекрасными людьми, а потому, ему не составляло никаких усилий воспринимать всё, что рассказывал Злей о его отце, не иначе, как клевету. Не говорили ли Хагрид и Сириус, каким замечательным человеком он был? (Ну да, учитывая, что Сириус сам был таким же, произнёс сердитый голос в голове Гарри... таким же противным, не правда ли?) Да, он слышал, как профессор МакГонагалл говорила, что его отец и Сириус были главными проказниками в школе, но она описывала их так, словно они были копиями близнецов Уизли. А Гарри и представить себе не мог, чтобы Фред и Джордж подвесили кого-нибудь вверх ногами просто для забавы... разве что того, кого они смертельно ненавидели... Малфоя, например, или ещё кого-нибудь, вполне этого заслуживающего.